Княжна попаданка. Последняя из рода (СИ)
— Это всё ложь! Не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с Лебедевыми, ни с Аксёновыми! Как сказал мой муж, я теперь принадлежу другому роду! И Владимир зла мне не желал! — процедила Рада.
А я увидела в этот момент всплеск в её памяти, как Владимир, будучи не в себе, вытолкнул её из кареты на ходу.
— Да? Он тебя из кареты выкинул, думаешь сам? Он одержимый! И что может сотворить, трудно предугадать. Но раз вы сами всё знаете, то поступайте как угодно. Но он ночью умолял меня о прощении и просил позаботиться о Грине, так что мои предупреждения и есть забота. Если что-то случится, вы знаете, где меня искать! И Рада, вот там спрятана жестяная коробка – клад с золотыми от твоей матери, она сейчас показывает мне со слезами, очень хочет, чтобы ты их забрала. Тебе деньги нужны, это последнее, что Ана может для тебя сделать!
Беру девушку за руку и тащу к пожарищу, показываю, куда пройти, и мы нашли среди уцелевших досок в подклети небольшой клад.
Анаис в этот момент обняла меня и смогла прошептать только: «Прости меня, прости, позаботься о Раде, она нехорошая, но это я её сделала такой, прошу!»
И пропала…
Радмила открыла коробку, наполненную золотыми, и зарыдала…
Подошла к телу матери, опустилась на грязный снег, взяла её за руку и сидела так долго, пока Григорий её не поднял и не увёл с собой в карету. После вернулся и сказал, что о похоронах его человек позаботится, всё оплатит.
— Её отвезут в церковный дом при кладбище, там подготовят. Вам бы всё привезти для погребения, — наш дьяк первым нашёлся что сказать, он уже осмотрел тело покойной, всё записал и отдал распоряжение забрать с улицы, теперь его долг исполнен, ещё и родственники уведомлены.
— Хорошо! — Григорий сделал шаг в сторону своего экипажа. Но резко вернулся ко мне. Дмитрий Васильевич не вытерпел и встал, между нами. Он не хотел нового витка конфликта в сложившихся обстоятельствах. Но это уже переходит все границы.
— Подождите, Ваша светлость, я знаю, что он хочет спросить и наедине!
Пришлось протиснуться между князем и воеводой, самой подойти к Григорию и ответить на его незаданный вопрос:
— Сожалею. Ваш дядя действительно пал сегодня ночью. Он уже не принадлежит себе, одержим какой-то нечистью, будьте осторожным. И берегите Радмилу, она взбалмошная, но неплохая, возможно, вы найдёте с ней счастье.
Пристальный взгляд чёрных глаз заставили меня волноваться, он не самая лучшая партия для Рады, такой же ненормальный, как Владимир. Жажда власти, успеха и ненависть к врагам. А ещё жестокость. Он для меня пока открытая книга, которую и читать-то не слишком хочется. Будут у меня с ним проблемы, и не только у меня.
— Прости меня, Катерина Матвеевна, — Григорий поклонился и сбежал.
— У нас, у всех будут проблемы с Черноводовыми, и даже не знаю, кто из них опаснее, — шепчу ему вслед.
— Да уж! Нам бы необходимо проехать в управу Кремлёвской слободы. Глава хотел с тобой поговорить и выдать печать с номером. Как действительному дознавателю-ясновидцу. Таких уже очень мало осталось, ты четвёртая из действующих и самая мощная. А без вас Магическая управа – и не магическая вовсе, а просто управа. Пойдём! Мой прекрасный дознаватель! — князь с такой нежностью сказал последние слова, что я невольно улыбнулась. Пусть думает, что я печати радуюсь.
У меня на пальце приятно поблёскивает помолвочное кольцо, милый жених знает, что я рада каждой минуте рядом с ним…
Глава 45. Тринадцатый дознаватель
Теперь с нами в карете едет дьяк со своим «ноутбуком-коробом» и ещё один господин напросился. Они о чём-то говорили всю дорогу. Для меня важной стала информация об устройстве управ.
Оказывается, есть центральное управление, если называть по-нашему, а есть «районные» отделения.
Кремлёвская – центральная и там разбираются большие дела, когда преступление охватывает людей из разных кланов. Если дело мелкое, то каждый клан обходится своими силами. У нас главный воевода Фирс, и он подчиняется князю Воронцову старшему. В остальных управах тоже есть свои воеводы, и вот с нами как раз едет пожилой воевода из северной слободы.
Пару раз всплыло имя боярина Черноводова старшего, видимо, дело как раз этих бедолаг, что разорили усыпальницу Гуннара. Нашли Беспалова, как и предполагала, под мостом…
И ещё неприятная новость, какая-то пришлая банда объявилась, неуловимые, много нерусских, с восточных окраин.
— Кто-то их нанял, может, Черноводов? Надо бы с ним как-то поговорить, мужик он дёрганный, и без повода допрашивать смысла нет, может, наблюденьице установите, Дмитрий Васильевич?
Голос у нового попутчика монотонный немного послушав, я вдруг поймала себя на какой-то далёкой от происходящего мысли…
Ой, это же размышления Дмитрия, что детям нужно что-то купить, раньше этим занималась Нина.
Улыбаюсь оттого, что поймала его мысль: «Хорошо бы с Катей пройти в лавку и выбрать детям обновки».
Эта новость о доверии согрела больше, чем слова о любви.
Так захотелось остаться с ним наедине, но долг, служба и прочие проблемы не позволяют.
Наш попутчик не понял, что мы о своём думаем и наглядеться друг на друга не можем, снова переспросил князя, Дмитрий посоветовал, обратиться к воеводе Фирсу Демидовичу, некняжеское дело слежку назначать…
Северный воевода извинился и, наконец, замолчал.
Мы приехали в Кремлёвскую управу Новь-града, вышли из кареты и разошлись по своим делам, а мы в кабинет к главе.
Что-то я занервничала, но зря. Фёдор Афанасьевич оказался человеком взрослым, степенным и вполне доброжелательным.
Протянул князю руку, со всем уважением поздоровались, немного лишних слов наговорили, но такой уж тут этикет. Попросив у меня прощения, ненадолго уединились, ну да, а то я не слышу их разговор, наивные.
Фёдор Афанасьевич поинтересовался моим здоровьем, статусом, будет ли мне удобно нести службу. Как я лажу с Фирсом Демидовичем, ведь сам князь Дмитрий не может заниматься делами управы, у него других дел полно.
Князь на это и посетовал, что дела слободы множатся, много чего нужно до весны сделать, чтобы не допустить в этом году наводнения, как в прошлом. И другие заботы повседневной жизни, какие и управы касаются, впрочем, косвенно.
Обсудив некоторые моменты, господа ещё раз извинившись, пригласили меня.
Глава управы сменил тон, с князем говорил учтиво, но по-мужски, а ко мне обратился по-отечески. Впрочем, очень внимательно, даже пристально наблюдает за каждой реакцией на его слова. И я понимаю, ему важно понять мою суть, мои мотивы, мои планы, и при этом свои планы ему тоже упускать не хочется. Я ему нужна!
— Госпожа! Это не женское дело, сами за эти дни ощутили, сколько дознавателям приходится видеть грязи. Натура человеческая порой так низко способна пасть, что диву даёшься. Но обыватели не перестают удивлять. Как бы вам не получить ненужные юной прекрасной деве страдания. Прошу обдумать всё как следует. Но, с другой стороны, без вашей помощи нам не выдюжить. Четверо сильных дознавателей, это крайне мало на наш огромный город. Отец Никифор, и ещё трое в каждой слободе по одному. И вот наш добрый друг князь Дмитрий порой помогает. Но, говорят, что вы превосходите всех. Сколько сможете, послужите отечеству. Уж как выйдете замуж, да о потомстве задумаетесь, сообщите, освободим вас от тяжкой службы. Но сейчас очень на вас рассчитываем.
Как он красиво уговаривает.
— Я согласна, с воеводой Фирсом мы очень хорошо друг друга понимаем. Как показали последние мои испытания, покойников я не боюсь, и действительно, после несчастного случая открылось во мне видение тайного мира. И скажу вам, что всё это начало. В моих интересах сейчас служить, так я смогу защитить себя и дорогих моему сердцу людей. Не уберегли Ксению. Но ради неё я с честью и гордостью хочу помогать таким же несчастным.
— Вот и чудно! Говорите как дознаватель. Фирс Демидович об этом дважды сказал, что вы словно действительно в этой должности служили. Тем лучше для нас, раз вы мастер сыска. Вот, примите от нас эту печать, тут номер «13». Это ваш личный номер среди ясновидцев пожизненно присваивается. Отец Никифор девятый, остальные по порядку.