Княжна попаданка. Последняя из рода (СИ)

  
Дия Сёмина
 
Княжна попаданка. Последняя из рода
   
Глава 1. Опозоренная девица на княжеском балу
 
— Ксенька, помни благодарность моей маменьки, во дворец едешь хоть и прислужницей, однако не каждая дворовая девка такой чести удостаивается. И чтобы ни звука от тебя! Опозоришь, прибью! — Радмила сидит расфуфыренная, как индюшка в брачную неделю. Уж гонору в ней, как в мамаше, кто-то ляпнул, что красивее девицы в стольном граде нет, так она себя уже невестой самого князя Ярополка возомнила.
  
Вздыхаю тихонько и смотрю в заиндевевшее оконце кареты на мелькающие дома. Нехорошее предчувствие с утра гнетёт, даже обновки не радуют.
На мне впервые целое без заплат серое платье с пышным подъюбником, новые чулки и даже исподнее с кружевами. И ботинки. Старые, но начищенные до блеска воском. Волосы собраны под капор, какой носят горничные в богатых домах. В карете холодно, и мне выдали стёганую душегрею, отороченную кроличьим мехом. Чтобы бедным видом не позорила госпожу Радмилу во дворце.
На бал-смотрины светлейшего князя спешим, первого красавца нашей столицы, ни абы куда. Уж Радмила о нём и днём и ночью бредит.
— Ты поможешь мне с причёской, когда сниму шляпку, платье поправишь, заберёшь верхнюю одежду и останешься ждать в специальной комнате для прислуги. Вот и всё, что от тебя требуется.
— Слушаюсь-с! — коротко отвечаю и отворачиваюсь смотреть в окно. Я всего лишь бастард в почтенном семействе, а значит, позор рода, обычно меня выдают за служанку, хотя почему выдают, я и есть прислужница, да портниха при очень дальних родственниках и за это должна быть, премного благодарной «благодетелям».
— Как же, слушается она, вечно в неприятности попадаешь. Но, наконец-то, маменька тебе партию нашла, купца какого-то, после бала и продаст ему. Говорят старый и щербатый, а ещё выпить любит, вот тогда и вспомнишь нашу милость. Хотя такие, как ты, дурёхи, замуж за мужика только рады, лишь бы взял, родишь ему десять детишек, станешь дородной матроной, благодарить не забудь за щедрость. Уж я выйду за самого князя, он возглавит все кланы, может, и твоему мужу от милости моего Ярополка перепадёт.
— Замуж? За купца? — не успеваю удивиться новости, как за окном появились княжеские хоромы. Радмила от нетерпения подпрыгнула, порозовела.
Чего и говорить, красивая, как настоящая царевна, хоть и тоже не самая знатная, но с таким-то личиком…
Карета подкатила к огромному, белоснежному дворцу и замерла. Золотые украшения, огромные окна и всё сияет. Смотрим, как заворожённые на это великолепие. Лакей помог госпоже Радмиле спуститься, а я сама. Бегу следом, народу много, где-то играет музыка, слышен смех.
Праздник захватывает вихрем и несёт в потоке гостей!
— Ксенька! Сюда! Помогай мне, живо! — Радмила влетела в небольшую комнату, тут очень много вешалок, стулья французские, а по стенам зеркала. Даже этот зал поражает богатством. На секунду кидаю взгляд в зеркало и вижу себя. Не красавица, куда мне до хозяйской дочки. Но и не уродина, какой меня постоянно кличет Ана.
— Уснула! Давай быстрей! Вон девицы уже переоделись! Ну у меня платье красивее, — Рада с видом победительницы осмотрела соперниц и позволила мне раздеть себя, конечно, у неё платье лучшее, ведь его шила я. Те единственные тихие часы, когда меня никто не трогает – это шитьё, уж я и стараюсь.
Не успеваю поправить её локоны, как какая-то подружка, почти силой утащила «госпожу» в зал. А я, как приказано, примостилась на стуле в уголке и сижу, караулю хозяйские вещи. В полумраке меня и не видно.
Из бального зала доносится красивая музыка, она успокаивает, заставляет улыбнуться, вот бы покружиться в танце прямо тут, пока никто не видит.
Только хотела встать из укрытия, как услышала шаги, и не один это, а несколько человек, мне и не видно из-за вешалки. Неужто воры пришли по карманам проверить…
— Обманываешь ты всё! Григорий, ей богу, не верю я в эти сказки, брехня, и дядька твой брехун! — неожиданно один из незнакомцев с дерзким вызовом подначил кого-то, а тот неприятно фыркнул и надменно ответил:
— Сосунки вы, никто не сможет одолеть моего дядьку, он такие силы нашёл, слыхал про магический чин: «Чернокнижник», то-то же, вот и молчи, неуч! Наш зазнайка Ярополк сгинет, и я тогда эту кралю Радмилу оприходую, будет умолять взять её на содержание. А Воронцовым боле не быть князьями, уж помяните моё слово! Изведём их род под корень! Тёмная магия непобедима, вот вас и хочу образумить, когда всё сменится, в ногах валяться у меня и дяди будете, чтобы я вас к себе в дружину взял!
Очень тихо высовываюсь, чтобы глянуть, кто там такой непобедимый, и в сию секунду с вешалки на меня что-то упало. Словно шуба ожила, неужто и правда этот молодец тёмный маг. Вскрикиваю и выдаю себя.
— Эй! Смотрите, я нашёл нам отличное развлечение! Накажем воровку, она ж по карманам или вот шубу хотела украсть! Сейчас будет тебе тёмная! — не успела опомниться, вокруг меня возникла банда крепких парней. Они ещё слишком молоды, чтобы думать, но уже довольно сильные, чтобы делать гадости. И сегодня они собрались позабавиться со мной. — Играем в «толкушку», давай, завязывай!
Не успеваю ничего сказать, как мне скрутили за спиной руки ремнём. В рот кляп. Задрали над головой юбку и завязали узлом. Ни на минуту, не прекращая дико ржать! Один из ублюдков больно толкнул меня, другие начали раскручивать, долго, нудно. До тошноты, я и так от голода еле на ногах держусь.
— Всё готова, толкай, пусть идёт вперёд, если обойдёт эти колонны и не стукнется лбом, то я победил! — орёт один из гостей.
Они ещё о чём-то спорят, не прекращая толкать и шпынять меня, обзывая воровкой.
Голова кружится, не могу стоять ровно, иду как наш старый конюх из кабака.
Ударяюсь о колонну под оглушительный вой своры.
— Открой двери, двери открой, толкай её в зал! — снова толчок в спину, оглушающая музыка, грохот, я мычу, пытаюсь умолить о помощи, но ощущаю, как вокруг расступается толпа, все смотрят на меня. Любопытство, брезгливость, смешки…
— Что происходит? Кто это сделал? Я сейчас вас поймаю и прикажу выпороть, паршивцы! — вдруг слышу мужской голос, он как гром среди ночи. Кто-то поймал меня, долго развязывал подол над головой, и, наконец, ослепительный свет ударил по глазам. Я увидела молодого мужчину, его ужас и, наверное, отвращение. Выдернул кляп, кто-то быстро освободил мои руки, и я закрыла лицо, чтобы спрятаться от толпы!
Особого позора и не случилось, нижние юбки из плотной ткани скрыли сокровенное. Да и за такое надругательство охальникам положены розги. Не за меня, на меня им плевать, а за оскорбление присутствующих дам, им от этого постыдного зрелища не по себе, слышу недовольные возгласы женских голосков.
Однако не все испытали стыд, кому-то понравилось:
— Ха-ха-ха! — прокатилось по залу. Кажется, сейчас об пол шмякнусь от ужаса и позора.
Поодаль стоит сам молодой князь Ярополк и рядом с ним наша Радмила. Уж какое у неё злющее лицо, убьёт меня Ана сегодня, это точно, прикажет забить на конюшне…
От ужаса замираю, сбежала бы, если б знала куда, но вокруг пёстрая толпа, все потешаются, рассматривая меня, как диковинную забаву.
— Пусть чучело пройдёт отбор! Пусть пройдёт! Ставлю сто рублей, что чучело не выберет нужную вещь! — завопил гулким басом какой-то мужик, и меня снова толкают к огромному столу, спасибо, что не пиками…
— А ну, хватит! Лядищев, отстань от страдалицы! Ишь распоясались! Как вам не совестно! Полоумные! Наглецов наказать! Девку вывести и спросить, не надо ль чего! — откуда-то сверху надо мной снова прогремел раскатистый голос, кажется всё стекло, что есть в зале зазвенело от трепетного страха.
  
А уж как моё сердечко замерло.
Только не поняла, меня ли наказать или куда? Я что?
Сжимаюсь, готовая получить взашей, как обычно, от Аны, но незнакомец повернул меня к себе лицом, крепко держа за руку и смотрит в глаза, я сейчас вспыхну, как спичка серная на солнце…