Альпаки и алиби. Клубок смертельных тайн Сэди Сэкстон

– Ну, посмотрим, как будет. Пока что я здесь, и вам троим от меня не избавиться.
– Точно! Точно! – Мисти-Дон подняла пиво, и остальные присоединились к ней. – Время воссоединиться с друзьями. Хотя обстоятельства хуже некуда, я рада, что ты вернулась. Пусть и временно.
Глаза защипало от слез, и я подняла пластиковый стакан, присоединяясь к тосту.
– За воссоединение с подругами!
  
После того, как мы сделали несколько глотков пива, я отошла взять в прокат ботинки и найти подходящий шар. Справившись с задачей, я села и стала смотреть за подругами. Мисти-Дон была настоящим профи и выбила страйк. Лорали выбила все кегли за два броска. А Диана Мари только пожала плечами, когда сначала сбила три кегли, а потом ее шар укатился в желоб.
– Можешь попрощаться с приглашением вступить в мою команду в лиге боулинга, – подколола Мисти-Дон, подмигнув Диане Мари.
Диана Мари закатила глаза и налила себе еще пива.
– При всем желании, я бы не смогла вступить. Ты знаешь, по вторникам я работаю в баре.
– Команда для лиги боулинга? – спросила я Мисти-Дон. – Так ты серьезно?
Она упоминала создание команды в нашем последнем разговоре по телефону, но я решила, что она шутит.
– Абсолютно. Радж вытрепал мне все нервы. Бог свидетель, я его люблю, но как же он меня достал со свадьбой. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Поэтому я решила, что лучше раз в неделю буду швырять шары, чем вышвырну его из дома.
– Почему ты против замужества? – спросила я. – Вы вместе со школы, у вас дочь. Так в чем проблема?
Шестилетняя Рая была светом жизни Мисти-Дон.
– Это просто очередная бумажка, – отмахнулась Мисти-Дон. – Работает – не трогай.
Это была отговорка, и я предполагала, что причина сомнений во многом – развод ее родителей, ведь Раджа она любила очень сильно. Они были идеальны друг для друга.
Лорали сжала ладонь Мисти.
– Не давай ему на тебя давить.
– Не даю, – ухмыльнулась Мисти-Дон. – Поэтому и хожу в боулинг.
– Наверное, это к лучшему, – сказала я. – Я бы не смогла выйти замуж снова.
Три подруги с сочувствием посмотрели на меня, и я тут же пожалела, что вообще открыла рот. Разговаривать о покойном муже мне сейчас хотелось меньше всего. Он был нью-йоркским детективом и погиб при исполнении два года назад. Непростые несколько лет у меня выдались – сначала я потеряла Алекса, а потом бабушку. Важнее их у меня никого не было. Оправиться от смерти Алекса было чудовищно тяжело, но после нескольких месяцев жизни как в тумане я стала потихоньку выбираться. А потом мне позвонили с новостью о бабушке, и все изменилось снова.
Лорали прочистила горло и изобразила любопытную улыбку. Она всегда лучше всех считывала наше настроение. Очевидно, она поняла, что мне не хочется развивать тему.
– Расскажи про «Роскошь пряжи». Продолжишь работать в журнале, пока ты здесь? А что насчет канала? Будешь еще снимать видео?
Я облегченно выдохнула. Мне всегда было интересно говорить о работе. Пряжа завораживала меня с детства, и я стала делать описания моих вязальных проектов еще в старшей школе. Когда я училась в колледже, нью-йоркский журнал о текстиле «Роскошь пряжи» начал публиковать их каждый месяц. И прямо перед моим выпуском меня взяли туда редактором.
– Да, я продолжаю работать в «Роскоши пряжи», – сказала я, расслабленно улыбнувшись. – Я взяла отпуск от редакторской работы, но мои описания все еще публикуются. И как только смогу выдохнуть, стану снимать видео чаще. Все это можно делать в свободное время. Признаюсь честно, мне нравится журнал, но я рада поработать в «Вязальном перевороте». Все мои любимые детские воспоминания – оттуда.
– Только ничего не меняй, – вдруг раздался пронзительный голос сестры.
– Тетя Сэди! – закричала Мэди, моя племянница, подбегая и крепко обнимая меня за талию. – Я ждала тебя сегодня.
Я крепко обняла девочку и поцеловала в висок.
– Прости, что не пришла на соревнования. Не смогла отлучиться из магазина. Как проплыла?
– Я заняла первое место! – Мэди светилась от счастья. – И побила личный рекорд вольным стилем.
– Молодец! – Я отстранилась и дала ей «пять». Затем понизила голос и заговорщически прошептала: – С такими результатами ты через пару лет попадешь в олимпийский резерв.
Мэди захихикала и восторженно закивала.
– Осталось только уговорить маму разрешить мне плавать в команде клуба.
– Поговорим об этом позже, Мэдисон, – сказала Шармейн. Она дала дочери немного денег и указала на бар: – Купи газировки. Твой отец и брат уже заждались. Я подойду через минуту.
Моя тринадцатилетняя племянница слегка нахмурилась и посмотрела на меня. Очевидно, ей не понравилось, что мать заставляет ее уйти раньше, чем хотелось, но под многозначительным взглядом Шармейн Мэди обняла меня в последний раз и пошла к бару.
– Сэди Мэй Джонсон! – Шармейн уперлась руками в бедра и грозно на меня посмотрела. – Как ты смеешь наталкивать мою дочь на такие мысли?
Я сжала зубы, чтобы не сорваться. Она не просто назвала меня вторым именем, которым я никогда не представлялась. Она назвала девичью фамилию, будто стерев существование моего покойного мужа. Иногда я готова была придушить старшую сестру. Но сегодня я хотела хорошо провести время с подругами. И я не дам Шармейн все испортить.
– В амбициях нет ничего плохого, – дружелюбно сказала я и глотнула пива.
– Есть, когда я только и слышу: «клуб плавания то», «клуб плавания сё». Ты в курсе, что мы не можем его себе позволить. И пока ты забиваешь ей голову всякой ерундой, мне приходится быть злодейкой. Снова. Или держи свое мнение при себе, или держись от Мэди подальше. Поняла?
Я снова глотнула пива и поперхнулась. Глаза заслезились, и я закашлялась, пытаясь выровнять дыхание. Сестра стояла, сложив руки на груди, и ждала, пока я или оправлюсь, или окочурюсь. Моя смерть ее бы наверняка порадовала.
– Прости, что? – наконец выдавила я. – Если я буду поощрять интересы Мэди, ты запретишь с ней общаться?
– Если ты не в состоянии уважать мои желания, то да, запрещу. Я отказываюсь быть злодейкой в собственном доме.
Она сощурила налитые кровью глаза, и я задумалась, в какой именно момент сестра так меня возненавидела.
Я хотела парировать вопросом о том, куда делись завещанные бабушкой деньги. Почему бы ей не потратить часть на внеклассные занятия Мэди? Но вместо этого сказала:
– Слушай, я с радостью заплачу за клубную команду. Я знаю…
– Нет. – Она покачала головой. – Вместо того, чтобы плавать все выходные в бассейне, Мэди может помогать по дому и присматривать за братом. Ты своими деньгами дела не решишь, Сэди Мэй.
Она откинула назад пушистые, каштановые с сединой волосы и сердито ушла.
– До завтра, – пробормотала я себе под нос и сжала кулаки.
– Да ее целый рой мух покусал. А за ними рой пчел в придачу, – сказала Мисти-Дон.
Я посмотрела на подругу и вдруг захохотала. Мисти-Дон всегда мастерски умела разрядить обстановку.
– Видимо, покусало ее завещание, – сказала Диана Мари. – Ты же в курсе, что Шарм надеялась получить магазин целиком, а не делить его с Сэди? Уже считала его своей собственностью, раз проработала там всю сознательную жизнь.
– Диана Мари права. Бабушка оставила магазин нам обеим с условием, что мы должны управлять им вместе целый год, и только потом одна из нас сможет выкупить вторую половину, – сказала я. – Шармейн в ярости не только потому, что ей придется год работать со мной, но и потому, что ей досталось не все. Она думает, мне магазин не нужен, ведь, цитата:
В этом ее Нью-Йорке у нее все в ажуре.
Конец цитаты.
  
Мисти закатила глаза.
– Как будто твоя карьера имеет хоть какое-то отношение к желанию твоей бабушки оставить дело всей жизни обеим внучкам. Шарм придется смириться.
– Это маловероятно, – хохотнула Лорали. – Ты что, не знаешь Шармейн?
Подруги засмеялись, а я чувствовала одну безысходность. Я любила сестру и ее детей и не понимала, зачем это дурацкое соперничество. Я бы пожертвовала чем угодно, лишь бы избавиться от малодушной ревности и просто хорошо проводить время вместе. Особенно после всех потерь, что нам пришлось пережить. Наши родители погибли в автокатастрофе, когда я еще училась в старшей школе. Шарм уже была замужем за Берни, и я думала, что буду жить с ними, но они отказались брать ответственность за подростка. Поэтому я переехала к бабушке Мэй. Больше у меня никого не было.