Пташка Барса (СИ)

– Хватит, – я вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться, опираясь ладонями о край дивана. – Убери руку.
– Иначе что?
Барс наклоняется ближе. Он по‑прежнему выше – даже сидя. Плечи широкие, тень от них падает на мой блокнот.
– Теперь мы вдвоём, пташка, – цокает он языком. – И я могу вернуться к тому, чего хотел изначально.
  
Глава 15
 
– Я… – голос дрожит, но я заставляю себя говорить. – Я на работе. Мне работать надо.
  
– Отрабатывать свой косяк в камере ты не спешила, – скалится Барс. – Так что придётся сейчас.
– Нет… Я… Прекрати. Я сейчас помощница Самойлова!
– И каким боком это меня ебать должно?
Я на секунду осекаюсь, не найдя ответа. Ведь на это я и надеялась! Что работа с Самойловым сможет меня защитить.
Это казалось идеальным планом! А по факту – вся защита осыпается крошка под напором Барса.
Я чувствую липкую панику на языке, стараюсь проглотить её, но лишь давлюсь воздухом.
– Потому что… – я судорожно ищу ответ. – Это ведь и тебе выгодно. Да!
– Да ты что?
– Ага. Смотри. Я помощница. Я тут, между прочим, записываю всё важное. Чтоб Самойлов не забыл, не передумал и не отыграл назад. А ты мне мешаешь. Я, конечно, женщина мультизадачная, но у меня только две руки. Одной я пишу, второй держу блокнот, третьей – которой у меня, сюрприз, нет, – я должна отражать твои… Э‑э… Попытки нарушить служебный регламент. И тогда я не запишу. И Самойлов может что-то перепутать. А разве тебе ещё надо?
Барс смотрит на меня несколько секунд, а после разражается громким, хриплым смехом.
Он запрокидывает голову, и кадык дёргается вверх-вниз. Свет цепляется за скулы, режет их ещё острее.
Я сжимаюсь. От этого звука холодок бежит по позвоночнику. Потому что даже смеясь Барс выглядит угрожающим.
Он обрывает смех резко. Смотрит на меня прищурившись. И от этого взгляда мне точно не по себе.
Ладонь мужчины внезапно ложится мне на затылок. Он тянет меня ближе, и расстояние между нами схлопывается.
Даже наше дыхание смешивается – настолько мы близко. И от этого в груди фихри поднимаются, превращаясь в ураган.
Вторая рука мужчины скользит ниже по моей промежности, и у меня внутри всё дёргается, как от статического разряда.
Чужая близость прошибает меня. Заставляет каждую клеточку перейти в режим вибрации.
Касания Барса настойчивые, сильные. Он давит, вызывая у меня реакцию. Бёдра подрагивают, их сводит спазмом.
– Стой, – шепчу, и голос получается слишком тихим. – Границы.
– Границы устанавливаю я, пташка.
Барс к чертям уничтожает остатки пространства между нами. Его рот накрывает мой.
Губы вспыхивают мгновенно, как будто их коснулась спичка. Сжимаю губы в сопротивлении.
Но это не мешает Барсу. Он целует сильнее, жёстче. Его губы терзают меня, вызывая странные колыхания в груди.
Всё внутри сжимается, напрягается, сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Я задыхаюсь.
Барс рычит. Я чувствую, как его язык давит, ломится внутрь. Его рука медленно скользит между моих ног.
Усиливает непонятный жар, который я отказываюсь признавать.
Пальцы мужчины давят на плотную ткань брюк, точно в шов. Я охрипшим, нечаянным стоном выдыхаю, губы раскрываются. И Барс пользуется этим.
Его язык скользит внутрь – заполняя меня вкусом табака. Двигается жарко, быстро, вызывая спазмы внизу живота.
Барс целует жёстко, с жадностью, как будто хочет разрушить меня этим поцелуем.
Я не понимаю, где заканчивается мой страх и начинается желание. Не понимаю, где я.
Внутри словно взрыв происходит, выжигая все ощущения, кроме жара. Остаётся только пламя, лижущее внутренности.
Давление между ног становится невыносимым с каждым прикосновением мужчины.
Я пытаюсь дёрнуться, отпрянуть, но Барс не отпускает. Удерживает меня только сильнее, заставляя задыхаться от происходящего.
Жар разливается по моему телу, парализует и одновременно расплавляет. Я задыхаюсь в этом поцелуе.
Его губы жёсткие, нахальные, не целуют, а атакуют. Барс давит, сминает, рвёт мой воздух, язык прорывается внутрь влажными толчками.
Пальцами Барс зарывается в мои волосы, тянет. Кожа в местах, где мужчина касается, пылает.
Его рука между моих ног – и это… Это уже не игра. Он знает, куда давить. Знает, как сводить с ума.
Скользит пальцами, а у меня под закрытыми веками – красные вспышки, оседающие на коже пульсацией.
Пальцы нажимают сильнее. Тело извивается, бёдра предательски дрожат.
Я даже не могу ухватиться за его плечи, чтобы удержаться. Тело не реагирует, нейроны перерезает, не давая импульсам передать информация.
Лечу в пустоту, где есть только жар, давление, его рот, его пальцы и мой срывающийся хрип.
– Какая податливая, – шепчет он между поцелуями. – Уже не такая бойкая, да, пташка?
Я шиплю, как кошка, стараясь вырваться из смертельной хватки. Потому что если сейчас не спасусь – Барс точно продолжит.
Пытаюсь что-то сказать, но губы снова в плену у мужчины. Его рука сильнее давит между ног, заставляя давление нарастать.
Мне кажется, я окончательно теряю разум.
  
Глава 15.1
 
Мои протесты тонут в поцелуе. Грубом, требовательном, настойчивом. Его язык снова и снова ныряет в мой рот, словно хочет вытащить из меня воздух, мысли, волю.
А пальцы…
Они не отпускают. Сквозь тонкую ткань моих брюк они двигаются медленно, давя, поглаживая, нащупывая, на каком моменте я сдамся.
Тепло плавится, будто под кожей течёт расплавленный воск, разливаясь от живота к бёдрам.
Горячо. Слишком горячо.
Барс целует, будто сжигает. Его язык скользит по нёбу, давит вглубь, лишая разума. Его губы то сминают мои, то засасывают нижнюю так, что я чуть не всхлипываю.
А его пальцы…
Его пальцы нужно запретить на законодательном уровне! Я обязательно петицию создам, когда выберусь.
Если выживу.
Потому что пальцами Барс давит на шов брюк, сильнее вдавливая его в мой клитор.
Иногда чуть грубее, иногда мягче – и это сводит меня с ума. Никакого шанса подстроиться.
– Не надо… – выдыхаю я хрипло.
Стоит мне отстраниться, хоть на сантиметр, как его рука на затылке сжимается сильнее. Пальцы впиваются в волосы. Он держит меня, как добычу.
Целует с рычанием и двойной настойчивостью. Он действительно рычит, словно зверь!
Басисто, низко. Это отдаёт вибрацией по моей коже. Тело дёргается, но не назад. Вперёд. На него.
Я задыхаюсь. Мне не хватает воздуха. В голове темнеет, в теле – только жар.
Между ног горит, пульсирует, как будто вот-вот что-то взорвётся.
Почему… Почему мне хорошо?
Это не он. Он не должен быть причиной. Он не имеет права. Он – монстр, зэк, чудовище. А я… Я таю.
– Потекла уже? – выдыхает Барс в мои губы, надавливает сильнее. – Уверен, что да. Потому что твоя киска знает, кто теперь её хозяин.
Моё тело вспыхивает. Я вжимаюсь в спинку дивана, пытаюсь закрыться, но он будто врастает в меня.
Мужчина давит, целует, мнёт грудь через майку, заставляя соски вспухать от прикосновений.
Барс отрывается от моих губ на крошечное расстояние. Даже не на сантиметр – на выдох.
Сердце колотится так громко, что я не уверена, слышу ли я его или он уже пробил грудную клетку и херачит прямо по ушам.
Барс усмехается, явно планируя сказать какую-то очередную гадость. Но в это мгновение раздаётся щелчок. Кто-то открывает дверь.
Барс резко переводит взгляд, а я пользуюсь шансом. Подскакиваю, оказываясь как можно дальше.
Прижимаю ладонь к груди, а ноги всё ещё подрагивают. Но главное, что я не в зоне досягаемости мужчины.
  
Хоть всё ещё и чувствую его фантомные прикосновения. Как будто он всё ещё внутри меня, в крови.
Поворачиваюсь к двери и замечаю Самойлова. Он тормозит, скользя взглядом по комнате.
– Я чему-то помешал? – с усмешкой спрашивает он.