Сон в тысячу лет (СИ)

Скрипнула дверь землянки — это Рэйден вышел в ночь вслед за Мико.
— Слушай, если я тебя обидел… — он осёкся.
Мико обернулась. Рэйден смотрел куда-то в небо, а в следующий миг что-то огромное камнем упало сверху сбило его с ног и поволокло по земле, поднимая столб пыли.
Мико вскрикнула. Меч остался в землянке.
— Что ты сделал?! — в зверином рыке Мико с трудом узнала голос Акиры и оторопела.
Пыль улеглась, и она разглядела его. Распластав огромные крылья, он прижимал к земле Рэйдена, одной рукой сжимая его горло. Лицо его было перекошено от гнева. Рэйден хрипел.
— Акира, — позвала Мико, но он не услышал.
— Ты похитил её! — крикнул Акира. Рэйден хватался за его предплечье, но не мог освободиться. — Ты мерзкий ублюдок!
— Акира! — Мико подбежала в их сторону. — Отпусти его! Он не виноват, я сама его попросила! Пусти же! Слышишь?
Акира не слышал, продолжая душить Рэйдена.
— Ты её обманул? Признайся, обманул?!
— Акира! — Мико схватила его за плечо и потянула. — Если ты правда любишь меня, отпусти Рэйдена немедленно!
Акира вздрогнул, будто проснулся и ошарашенно посмотрел на Мико. Шумно выдохнул и, вскочив на ноги, заключил её в крепкие объятия.
— Ты жива, Мико! Слава богам, с тобой всё в порядке! — бормотал он ей в макушку. — Я боялся, что он причинил тебе вред. Боялся, что больше тебя не увижу. Как же я испугался.
— Со мной всё хорошо. Всё хорошо, — повторяла Мико и успокаивающе гладила его по спине, не зная, что ещё говорить или делать. Она и представить себе не могла, что Акира способен так злиться. — Никто меня не обидел.
Акира подхватил её на руки.
— Возвращаемся домой.
— Эй, а я? — Рэйден, держась за горло и пошатываясь, поднялся на ноги.
Акира его оттолкнул и заслонил Мико крылом, словно Рэйден мог попытаться её отнять.
— А ты добирайся, как хочешь! — прорычал Акира и, прижав к себе Мико, взмыл в небо.
====== Глава 14. В комнате с круглым окном ======
Мико отчаянно хваталась за одежды Акиры, пока он сломя голову нёсся сквозь низкие тучи. Дважды — как показалось Мико — они ныряли в бреши, потому как снова ей не хватало воздуха, а уши давило внезапной тишиной, но в темноте, она не могла ничего толком разобрать. Сердце трепетало от страха и непонимания. Руки Акиры до боли сжимали её спину и бёдра, а она боялась пошевелиться, чтобы ненароком не выпасть из его объятий.
Когда Акира тяжело приземлился во внутреннем саду замка, Мико тут же забилась в его руках, пытаясь вырваться.
— Отпусти! Отпусти меня сейчас же! Поставь меня на землю!
Акира послушно ослабил объятия и осторожно опустил Мико на траву.
— Как ты смеешь! — крикнула Мико, топая ногой. — Вот так хватать меня…
Акира покачнулся, застонал и рухнул на колени. Только сейчас Мико заметила, что с крыльев его капала кровь, прочерчивая тёмные дорожки на белых перьях и исчезая в траве. Одно крыло было неловко вывернуто и подрагивало.
— Богиня! — Мико в ужасе прикрыла рот ладонью. — Что с твоими крыльями?
— Чтобы успеть к тебе, пришлось пользоваться брешами. — Акира попробовал сложить крылья, но снова застонал, и они бессильно распластались по земле. — Некоторые из них опасны. Я слишком торопился и повредил крылья. Прости, я не должен был…
Он уткнулся лбом в землю.
— Прошу, если можешь, прости меня. Когда я вернулся и увидел, что тебя нет, я ужасно испугался. Рэйден ненавидит меня, и я подумал, что он… Что он что-то с тобой сделал, чтобы причинить мне боль. Я достоин смерти за то, как был груб с тобой, за то, что напугал, за то, что посмел коснуться тебя без позволения. Я хуже мерзких низших ёкаев…
— Прекрати, — тихо сказала Мико, качая головой. — Пойдём в дом и осмотрим твои крылья. Ты же сможешь снова летать?
— Это всё не важно. Неважно, если ты не будешь со мной, Мико. Мне не нужны крылья, если ты не будешь со мной.
— Не говори глупостей, — Мико постаралась как можно осторожнее обхватить Акиру за руку, чтобы не причинить лишней боли. — Вставай, прошу тебя. Пойдём в дом.
Спальня Акиры — просторная комната с большим круглым окном с видом на сад. На полу уже был расстелен футон. Под окном в напольном горшке росла миниатюрная сосна. У стен стояли шкафчики, заполненные книгами. По центру, в окружении свечей расположился низкий письменный столик с изогнутыми ножками.
 
Мико усадила Акиру на татами и осмотрела крылья. С первого взгляда могло показаться, что кровь взялась из ниоткуда, но стоило отодвинуть перья — открывались мелкие, но глубокие порезы. Часть маховых перьев была сломана. Складывалось ощущение, что долетели до замка они исключительно на силе воле Акиры.
От каждого прикосновения Акира вздрагивал и становился всё бледнее, на лбу выступали крупные капли пота. В спальню ворвалась акасягума с бочонком лечебной мази. Бросила испуганный взгляд на Акиру, поставила бочонок у его ног и юркнула прочь из комнаты. Акира даже не пошевелился.
Мико заглянула в бочонок. Мазь насыщенного золотистого цвета напоминала мёд, но пахла травами — таких Мико ещё не встречала. Мама когда-то тоже мазага рану на её лице мазью, грязно-зелёной с тошнотворным болотным запахом.
Зачерпнув двумя пальцами холодной мази, Мико обработала первый порез. Мазь обволакивала рану, и та буквально на глазах начинала затягиваться. Мико не сдержала восторженного вздоха. Мико скользила пальцами по перьям, стирала тряпицей кровавые дорожки и обрабатывала раны, стараясь действовать как можно более осторожно и причинить Акире как можно меньше боли. Акира не жаловался, сидел, опустив голову, тяжело дышал и изредка вздрагивал.
Когда с крыльями было покончено, Мико на всякий случай осмотрела открытые участки тела Акиры. Обнаружилась парочка порезов на предплечьях и ещё один — на щеке. Мико села напротив Акиры, скрестив ноги, и осторожно приподняла его голову за подбородок, чтобы обработать щёку. В глаза Акиры стояли слёзы, и сердце Мико сжалось. Она провела пальцем, смоченным с мази по порезу.
— Я люблю тебя, — сказал Акира, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Мико охнула и отдёрнула руку, Акира наклонился к ней и его голова упала её на плечо.
Мико замерла.
— Я люблю тебя, — горячо выдохнул он ей в шею. — Я сойду с ума без тебя. Я погибну, Мико. Я так тебя люблю.
Щёки вспыхнули, сердце заколотилось, будто сумасшедшее. Мико не знала обрадовали её слова Акиры или испугали, поэтому она ляпнула:
— Ты серьёзно?
— Ты сомневаешься? — в голосе Акиры прозвучала горечь, а его дыхание горячими волнами расходилось по коже и ныряло под одежду.
— Я… нет, просто… — Мико чувствовала себя ужасно глупо, чувство вины кольнуло между рёбер и она не знала, что с ним делать.
Акира оторвался от её плеча и снова посмотрел в глаза.
— Я, правда, люблю тебя, Мико, — сказал он серьёзно. С лица его пропали бледность и испарина, а порез на щеке уже затянулся. — И я сделаю всё, что ты только попросишь, только не покидай меня больше.
Он смотрел на неё так искренне, с мольбой в глазах, что Мико не сомневалась, он погибнет, если её не будет рядом, погибнет, если она его не примет, погибнет, если она отпустит его руку. Её прежний страх и всплеск ярости Акиры обесцветились, уступив место его боли и её острому как спица желанию быть любимой. Желанию однажды смеяться так же беззаботно и счастливо, как Хотару. И хоть какая-то часть её всё ещё не могла поверить и довериться, другая, жаждавшая тепла и нежности, затопила собой ростки сомнений, как солёный прилив отгоняет от берега травы.
Акира провёл кончиками пальцев по шее Мико, скользнул по щеке, большой палец лёг на нижнюю губу и очертил её контур. Мико сама подалась навстречу, в надежде наконец утонуть в нежности и больше ни в чём не сомневаться, ничего не бояться и никуда не бежать.
Когда их губы встретились, тело мучительно заныло, а сердце тяжёлым камнем легло в груди, мешая дышать. На этот раз она стала смелее и сразу разомкнула губы, позволяя языку Акиры соприкоснуться с её языком и от этих, совершенно новых для неё ощущений, у Мико перехватило дыхание, а тело будто закололо иголками.