Сон в тысячу лет (СИ)

— А вот и он, — сказал Акира. — Рынок Ёрумачи.
Акира приземлился посреди оживлённой улицы и аккуратно поставил Мико на ноги. Улица — сплошь из торговых прилавков — кишела ёкаями. Они шумели, кричали, торговались, окутанные красным светом бумажных фонарей. Большие, маленькие, уродливые и умопомрачительно красивые, в лохмотьях и в золотых кимоно, они торопились или расслабленно гуляли, живой рекой огибая остановившихся посреди улицы Мико с Акирой. И каждый из них, проходя мимо, бросал на Мико удивлённый, недовольный или голодный взгляд, и каждый, после завидев Акиру, прятал взгляд.
Над головой кто-то выругался. Это Рэйден, неловко взмахивая веером, кувыркнулся в воздухе, задел несколько фонарей над лавками и рухнул на землю, сбив с ног нескольких прохожих.
— Вот же, никак не привыкну к этой штуке, — проворчал он, недовольно тряся веером.
— А я думала, что у тэнгу есть крылья, — проговорила Мико, плохо скрывая злорадство, наблюдая за тем, как отряхивает запылившуюся хаори и прячет веер обратно в рукав.
— А ты, свинка, интересуешься только мужчинами в перьях? — огрызнулся Рэйден, помогая подняться огромной толстой жабе в розовом кимоно, что сбил с ног.
Жаба громко ругалась, пуча глаза, но Рэйден не обращал на это внимания, продолжая с натугой тянуть её за влажную серую лапу. Наконец жаба сумела подняться и, махнув Рэйдену, прихрамывая побрела дальше по улице.
— Нет, я… — начала было Мико, но Акира её прервал:
— Поторопимся.
Они шли мимо прилавков, за которыми зазывали попробовать угощения ёкаи. От этих угощений у Мико сводило живот. Нанизанные на шпажки глаза, жаренные сердца, завёрнутые в бамбуковые листья языки. Мико наделась, что они не принадлежали когда-то людям. Но были здесь и более привычные закуски: хрустящие осьминожки, нанизанная на палку прожаренная рыба, самые разные, спрятанные в раковинах, моллюски, рисовые пирожки моти и ароматная лапша в рыбном бульоне.
Акира уверенно шёл сквозь разношёрстную толпу, разрезая её будто нос корабля — волны.
Мико торопилась следом, чувствуя затылком пристальный взгляд Рэйдена, но не решаясь оборачиваться. Но не только Рэйден, все встречные ёкаи прожигали Мико взглядами. Для успокоения она положила ладонь на рукоять меча, что был крепко привязан к поясу хакамы. Стало немного легче.
Наконец они подошли к двухэтажному дому, который предваряла очередной торговый прилавок, усыпанный шёлковыми тканями. Продавца не было, и Акира направился к входной двери.
— Подожди здесь, — сказал он Рэйдену. — Я провожу Мико, вернусь, и мы обсудим всё, что ты хотел.
Рэйден в ответ равнодушно пожал плечами и отошёл к прилавку забитому масками и игрушками.
Мико с Акирой вошли в неприметную дверь, и Акире пришлось пригнуться в дверном проёме, чтобы не задеть головой синий занавес норэн с изображением белой ветки сакуры. Мико же едва зацепила ткань макушкой.
Дом внутри вдруг оказался намного больше, чем снаружи! С улицы казалось, что весь домик в ширину не больше шести татами, но одна только прихожая оказалась шириной в двенадцать. Мико сбросила обувь и поспешила за Акирой, который уже прошёл вглубь дома и скрылся в коридоре.
Стены широкого коридора украшали, будто на выставке, цветастые кимоно. Розовые, голубые, белые, расшитые серебром и золотом, без узоров и с целыми сюжетными картинами. Акира шёл вперёд, не обращая внимания на богатые одежды, а Мико восхищённо вертела головой. На некоторых кимоно она разглядела пятна крови, дыры и потёртости. Они что, кому-то принадлежали? Другие казались новенькими, только что отшитыми.
Вдруг Мико заметила распятое среди прочих чёрное кимоно. Подол и края рукавов выкрашены белым, изображая заметённую снегом землю, а посреди спины раскинул крылья и грациозно выгнул шею красный журавль. Мико остановилась, удивлённо глядя на эту картину.
«А ты знала, что посреди зимней ночи, иногда можно увидеть, как танцует красный журавль?» — в голове прозвучал лукавый голос Рэйдена, Мико нахмурилась. Что всё это значит?
— Нравится? — спросил Акира, оказываясь за её спиной, и Мико вздрогнула от неожиданности.
 
— Я… — Мико осеклась, не зная, рассказывать ли Акире о странных словах Рэйдена. Но тут её руку обожгло напоминанием о печати. И Мико неуверенно выдохнула. — Да, оно очень красивое.
— Велю его тебе купить! — радостно хлопнул в ладоши Акира.
— Ой, нет, что ты! — Мико замахала руками. — Оно выглядит жутко дорогим! А ты и так набил одеждами весь шкаф!
Да и не нравилось оно ей вовсе. Было в этом кимоно что-то неуловимо мрачное, тёмное и грустное. А возможно, дело было в Рэйдене.
— Не волнуйся. Мне в радость делать подарки дорогой гостье, — заулыбался Акира.
— Да мне и носить-то его некуда. Уж точно не с катаной наперевес, — снова запротестовала Мико, но Акира был непреклонен.
— Позволь сделать тебе подарок, Мико.
Устоять перед его искрящимся надеждой и добротой взглядом Мико устоять не могла и кивнула, сдаваясь.
— Тебе оно очень подойдёт, — сказал Акира, любуясь Мико. — Можно будет красиво уложить волосы и вплести в них цветов, чтобы отвлечь внимания от шрама.
Мико вздрогнула, коснулась лица и спрятала взгляд. Ей вдруг стало стыдно за своё лицо, и она почувствовала себя маленькой и некрасивой, особенно в присутствии такого прекрасного Акиры. Как часто чувствовала себя в присутствии Хотару. Поэтому Мико поспешила сменить тему.
— Скажи, — осторожно начала она. — Есть ли в этом кимоно что-то особенное?
Акира задумчиво взглянул на шёлковую ткань.
— А тебе кажется, что есть?
— Не знаю. Я думала, может быть, знаешь ты.
Акира пожал плечами и жестом пригласил Мико пойти дальше. Мико послушно зашагала по коридору, а кимоно с красным журавлём на спине никак не выходило из головы.
====== Глава 8. Зеркало в облаках ======
Акира вёл Мико по лабиринтам коридоров, и она уже не была уверена, что отыщет дорогу обратно. Казалось, что как и в рёкане госпожи Рей, дом вился, плёлся и менялся так, как ему заблагорассудится. Стены, как и прежде были увешаны кимоно, некоторые из них были такими старыми, что уже истлели.
Наконец Акира остановился около двери, выпрямился и спрятал ладони в рукавах. Дверь бесшумно отъехала в сторону. Мико, вслед за Акирой, вошла в просторную комнату, от пола до потолка заставленную книгами. Посреди комнаты за низким столиком сидела женщина… без головы. Её тонкие руки с длинными ногтями водили кистью по тонкой бумаге, белая шея выглядывала из красного кимоно и заканчивалась ровным срезом с белой каплей позвоночника. Мико поджала губы и задержала дыхание, чтобы не вскрикнуть, её успокаивала только бесстрастность Акиры, который бродил взглядом по книжным полкам, будто высматривая что-то.
— Не ждала я тебя в гости, Акира, — донеслось откуда-то из-под потолка, и с книжной полки свесилась женская голова. Она цеплялась за книги длинными чёрными волосами, будто щупальцами. Молодое красивое лицо было мертвенно бледным, чёрные глаза хитро блестели, алый росчерк губ изображал улыбку.
— Здравствуй, Бунко. — Акира едва заметно кивнул. — Мы ищем одну девушку…
— Мы! — Бунко перевела взгляд на Мико, будто только что заметила её. — Притащил ко мне человеческого детёныша? В качестве платы?
— Мико моя гостья, — невозмутимо ответил Акира.
Губы Бунко изогнулись скептически, превратившись в угловатую алую линию, но она ничего не сказала. Мико под её взглядом поёжилась, казалось, будто Бунко видела её насквозь.
— Мы пришли заглянуть в твоё зеркало, — Акира привлёк внимание Бунко, и чёрные глаза, блеснули, нехотя отрываясь от Мико. — И, я бы хотел выкупить кимоно… с красным журавлём.
Брови Бунко поползли вверх, она снова взглянула на Мико, потом — на Акиру и облизала губы. Язык её оказался раздвоенным и напоминал два упругих щупальца.
— Что же ты дашь мне взамен? — нараспев произнесла Бунко, волосы ухватились за полки, перенося голову ближе к Акире. Их носы почти соприкоснулись, но Акира не дрогнул, а у Мико внутри всё сжалось.