Лимб: Эволюция IV (СИ)

Там ее уже ждал сильно вспотевший глава Кохов, вместе со своими гвардейцами, выстроенными для торжественного приема, великолепным трио в толпе горожан и Велесом, что наблюдал с соседней крыши. Все это зрелище вызывало на лице нашего рогатого героя широкую ехидную улыбку, он гордился собой словно настоящим дьяволом, чей коварный план сейчас воплощался в жизнь на его глазах. На площади была широкая деревянная платформа для объявлений и выступлений театральных труп, на ней и ждал Хортенс. Вначале по ступенькам направился Ингар во главе отряда из двух наиболее внушительных зверолюдей, что высокомерно сверху вниз смотрели на шокированных гвардейцах в полной латной броне. Седовласый лидер представился:
— Доброе утро, имя мне Ингар и я главнокомандующий этой армии. Принимаете ли вы условия капитуляции?
Хортенс вытер свежий пот со своего лба и торопливо ответил:
— Да, да, разумеется, надеюсь, что наши народы впредь будут процветать и избегут дальнейшего недопонимания и конфликтов, со временем превратившись в надежных партнеров и союзников.
— Хм… — в этот момент на платформу поднялась группа зверолюдей, несущих паланкин. Они максимально нежно и плавно поставили его на дощатый пол после чего сели в поклоне. Ингар продолжил:
— Хорошо! Да будет так! Позвольте представить вам ее первосвященство, верховную жрицу красного храма, духовного лидера всех детей леса! Это великая честь человек, советую тебе и твоим людям немедля преклонить свои колени, — могучий ветеран тут же сам последовал своему совету. Гвардейцы же вместе с Хортенсем немного замешкались. Кроме того ничего не понимающие жители также не спешили преклонять колено, поэтому для избежания неурядиц и, естественно, для зрелищности нашему дьяволенку пришлось вмешаться:
«На колени!»
Мощная давящая аура поразила всю толпу, обычные горожане тут же в страхе упали на землю. Местный священник также не смог сопротивляться. Гвардейцы же, хоть и были в шоке, но, тем не менее, еще могли стоять на своих ногах, однако резкое падение на оные их патриарха и его злобный крик на них, быстро сломили их минимальное сопротивление. Давление пропало. А из штор показалась миниатюрная девочка в ритуальном кроваво-золотом наряде жрицы с разрисованной фарфоровой маской на лице. Картина достойная коронации великих королей. Маленькая колдунья неспешно подошла к толстяку, после чего развернулась к людям и воспользовавшись небольшим тотемом в руке, что усиливал голос с помощью магии воздуха, промолвила своим милым детским голоском:
— Не бойтесь люди! Мы не несем вам зла! Никакой войны! Никаких убийств! Более никаких потерь! С этого момента я объявляю час спокойствия и согласия между нашими людьми! И благословляю этот союз именем священного леса Алаката и наших отцов! — по совету Велеса из речи были исключены все слова с «р», хоть Шестая и не понимала особой в этом надобности, но так как рогатый малец лучше знал и понимал этих людей, решила последовать его совету.
Далее Шарлотта повернулась к Ингару, дав ему дозволение продолжить за нее, а сама развернулась и проследовала в свой паланкин. Через примерно час прилетел ворон от Луко Кватрока, где он отчитывался и хвастался успешным взятием Церона с минимальными потерями. На этом в этот самый день скоротечный конфликт закончился, так и не успев по-настоящему начаться.
…
Группа VK:  https://vk.com/myth_library
  
Глава 237
 
Боль и Зло
 
…
Вечером того же дня армия племен покинула Гэйн и Церон. Это было к лучшему: обоим народам требовалось время, чтобы друг к другу притерпеться, да и зверолюди не очень привыкли к жизни в подобных местах. Велес с трио также покинули городские стены чуть позже.
Сегодня нашему герою предстояла непростая задача, по сути своей это можно назвать эвтаназией, убийством пяти прекрасных дам или того, что осталось от их былых личностей. С одной стороны зная все нюансы это можно даже назвать благим делом, однако от этих доводов самому себе Велесу все равно было противно. Да, он забирал жизни и не раз, но подобный опыт ему предстоял впервые. Раньше это было во время войны, сражения, хоты на зверя или же боя, когда в живых мог остаться лишь один. Умерщвление того, кто об этом сам просит, безоружной женщины — такого наш палач не мог вспомнить.
  
Неожиданно в памяти нашего героя всплыл образ давно забытой девочки из палат для онкологических больных: безнадежная, страшная и душераздирающая картина. Тогда тот мальчик и сам был юн и глуп. Пришел он в это заведение на новый год в роли деда мороза, вместе с другими такими же молодыми парнями и девушками. Волонтерство — это называлось как-то так. Эти наивные ребята, эти дураки принесли с собой кучу игрушек, сладостей и других подарков. Но все это было мало кому нужно и интересно по-настоящему в этих покоях, особенно той самой девочке семи или восьми лет отроду на вид. Что они могли пожелать? Какое желание загадать? Конечно же, то, что никак не могли исполнить эти добровольцы. Бедному маленькому созданию к тому времени уже не помогали никакие лекарства и обезболивающие, единственное, о чем она молила в тот день это о том, чтобы боль наконец-то закончилась и ушла:
— Дедушка, мне очень больно, пусть она наконец-то прекратиться…
Тогда, давным-давно, в другой далекой жизни он ничего не мог сделать, ничем ей помочь. Лишь претворяться глухим, лишь поскорее закончить, развернуться спиной и уйти. Постараться забыть все увиденное и услышанное, зарыть поглубже эти образы, убежать и спрятаться от этой правды, от своей собственной беспомощности. Ему по правилам даже ничего нельзя было говорить, да и как он мог, что этот пацан способен был сказать? Глупец, ничтожество — именно такое мнение у него было о самом себе. Он был омерзителен сам себе, даже, несмотря на то, что и практически никто другой не смог бы что-то сделать на его месте. Кроме разве что власть имущих и чрезмерно, просто неприлично богатых буржуев, разумеется, но им было плевать, не рентабельно, это же не их дети. Зато уничтожать еду, когда рядом умирают от голода, либо же держать миллионы пустующих домов при наличии бездомных на улицах — это всегда пожалуйста…
«Дьявол, почему именно это воспоминание мне удалось сохранить?»
«…»
Из подобных многочисленных жизненных примеров Велес кое-что успел вынести: благотворительность — это зло. Сложная мысль. Однако с течением времени она лишь находила себе подтверждения и укреплялась. Многие могут почувствовать резкое непонимание, непреодолимое желание воспротивиться и поспорить с ней. Однако даже самый наивный и слепой доброволец видел хотя бы раз хотя бы краешкам глаза симптомы этой болезненной правды. Вернее речь идет даже не о самом названии или понятии «благотворительность», а те и то, что скрывается под этой личиной всеобщего добра и заботы, например, все эти организации и фонды. Конечно, на поверхности все это дело благое и исключительно благородное, и не искушенный зритель видит лишь добрые цели и планы, но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. «Лицо Мадонны внутри из тухлых груш»*. А теперь давайте рассмотрим вопрос поподробнее:
Во-первых, так называемые добровольцы делают работу за все тех же власть имущих, которую те должны выполнять и финансировать из бюджетных средств, что формируются из налоговых поступлений от тех же волонтеров в том числе. А также за тех, кто обладает внушительными суммами на своих счетах. Ведь эти средства они никак не могли получить чисто своими силами, все эти деньги — это чей-то отнятый (аккумулированный) труд. Любой олигарх, даже трудясь каждый день до крови в пальцах и других местах, не сможет заработать и одного процента от своих состояний за всю свою жизнь. Очевидная истина. Тогда откуда у него и у остальных все эти богатства? Все просто: богатых не бывает без бедных, а сверхбогатых не бывает без тысяч нищих, как света без тьмы или зла без добра. Чтобы стать капиталистом, надо обокрасть десятерых ближних своих, так называемых «лохов», а после уже новый десяток тех, кто до этого также «приватизировал» капитал у своего десятка сородичей и так далее и тому подобное. А главное, став буржуем, у тебя со временем, постепенно просто исчезает выбор поступать как-то иначе, ведь если не ты его, то он тебя. В итоге ты уже не человек, а лишь дикое хищное животное, волк, что пытается выжить, сожрав остальных. А еще позже ты и вовсе превращаешься в функцию. И этому нет конца, пока вокруг не останется ничего кроме выжженных пустошей. А раз уж ты аккумулировал весь этот чужой пот и кровь в своих руках, то должен, наверное, уметь им грамотно распоряжаться? Но нет, большая часть усилий уходит на то, чтобы сохранить свои наворованные сокровища от других таких же кровопийц и недовольной черни снизу. С другой стороны становясь наивным бесплатным уборщиком, либо же другим работягой в виде добровольца (добровольного раба), ты лишь помогаешь верхам («элите») и дальше ничего не делать, а нуждающимся не досаждать этим же власть имущим и вешаться бременем на шеи, по натуре своей, таких же обездоленных. И это только первый пункт, а уже страшно, если задуматься.