Тени прошлого (ЛП)

— Не смейте обвинять меня в этом! Я не эгоистка, и помните о том, что именно я сохранила ему жизнь, когда могла убить. И для того, чтобы родить его, полностью изменила собственную! Неужели вы думаете, что мне нравится работать в этом дурацком книжном магазинчике? Или думаете, что нравится практически скрываться почти от всего волшебного мира? Но я делаю это, и делаю с легким сердцем, потому что люблю своего ребенка больше, чем весь остальной мир. И готова пожертвовать чем угодно, лишь бы Элиас был здоров и счастлив, — лицо Гермионы пылало, глаза горели, а голос звенел от неприкрытого гнева.
Ошеломленный Люциус слегка напрягся, опасаясь, что стихийная магия взбешенной ведьмы вот-вот проявится и напугает водителя такси.
— А не казалось ли вам хоть раз за эти годы, что мальчик нуждается еще и в отце? — все же не удержался от язвительного вопроса Малфой.
— Но не в том, который находился в тюрьме! Вам не удалось бы стать ему нормальным отцом, Люциус. И я не понимаю, почему вы так упорствуете в этом? — Гермиона в отчаянии устало потерла переносицу.
— Однако мне удалось это с Драко. Я писал ему почти каждый день, и сыну было разрешено посещать меня раз в неделю. Нам удалось сохранить отношения, более того, они даже стали еще лучше, еще ближе, — тут же парировал Люциус.
— И вы думаете, я допустила бы, чтоб мой ребенок переступил порог этого ужасного места? — не веря своим ушам, спросила Гермиона. — Неужели вы согласились бы, чтоб наш мальчик оказался там хотя бы на минуту, лишь бы увидеться с вами?
— Хорошо, предположим, посещения Азкабана и не случились бы, потому что я и сам не захотел бы тащить малыша туда. Но я мог бы писать ему, а вы — приносить мне его колдографии, его рисунки, его детские каракули, в конце концов. И Элиас бы все это время знал, что у него есть отец! А что происходит сейчас? Мой сын не знает меня! Для него я просто напросто какой-то случайный незнакомец, который постучал к вам в дверь однажды вечером! — от повышенного голоса Малфоя таксист подскочил на сидении.
Люциус отвернулся и, открыв окно, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
— Сэр, мы приехали, — прохрипел, все еще не пришедший в себя, водитель, глядя на Люциуса через зеркало заднего вида. И машина остановилась.
Малфой сунул руку в карман и, достав бумажник, передал таксисту несколько купюр, не забыв и о щедрых чаевых. Увидев их сумму, водитель тут же вышел из состояния ступора, и с видом крайнего уважения на лице поднялся своего места и почтительно распахнул перед Люциусом дверь. Выбравшись из машины, Малфой вежливо протянул руку Гермионе, помогая выйти и ей.
— Как я понимаю, это очень неплохое заведение… — решил переменить тему Люциус, оглядывая вход, оформленный со вкусом, хотя и достаточно сдержанно.
— А откуда вам известно о магловских ресторанах? Только не подумайте, что снова нападаю. Просто мне всегда казалось, что вы предпочли бы поужинать или в своем поместье, или в ресторане для волшебников, — стоя сейчас очень близко к Малфою, она заметила вдруг, насколько одинаковые у них с Элиасом уши. Конечно же, ушки ее мальчика были намного меньше, но по форме они совпадали с ушами Люциуса один в один.
«Господи! Что еще у моего ребенка от отца? Что? Чего я даже и не знала?»
— Я нагло воспользовался любовью Драко к магловской электронике и его талантом по изменению их свойств для работы в магических домохозяйствах, скажем так. И это он подобрал для нас достойный ресторан. Объяснил свой выбор тем, что его хозяин и я — в каком-то смысле, родственные души, — Люциус нахмурился. — Не уверен, что это был комплимент, но пришлось поверить на слово — все-таки Драко обедает в этом мире гораздо чаще, чем я.
При мысли о Драко, возящимся с электроникой, как Артур Уизли, Гермиона не выдержала и рассмеялась. Но еще смешнее ей показалось то, что выбором ресторана он будто дразнил своего отца. Впрочем, сарказм Драко ей был знаком еще с юности, но вот о его отце… Об отце она знала куда как меньше. Разве лишь то, что Люциус Малфой богат, чистокровен, теперь уже экс-Пожиратель Смерти, вдовец, и от него рождаются невероятно прекрасные дети…
  
— Простите, — отсмеявшись, Гермиона начала пояснять. — Просто человек, которому принадлежит этот ресторан, очень известен. Он — один из лучших в мире шеф-поваров с ресторанами, разбросанными по всему миру, и участник многих телевизионных шоу в Соединенных Штатах и Великобритании… А еще он известен своим крутым нравом и даже заслужил за это прозвище.
— И какое же? — вопросительно дрогнул бровью Малфой.
— Злой Повар, — усмехнулась Гермиона.
— Вот же засранец, — пробормотал себе под нос Люциус, явно обращаясь к старшему сыну.
Услышав это, Гермиона расхохоталась снова.
— О, прошу прощения за свой язык, — неловко извинился Люциус, смутившись, что выругался в присутствии дамы.
— Это еще ничего. У Гарри и братьев Уизли словарный запас ругательств намного красочней и богаче. Да и применяют они его порой, даже не глядя, что рядом находится Элиас, — попыталась утешить его Гермиона. — А у моего маленького хулигана есть привычка повторять все, что услышал.
— И не всегда точно, — Малфой не смог сдержать улыбку, когда речь зашла об их сыне. А увидев, как Гермиона тоже улыбнулась, ощутил, что гнев начал отступать.
«Мы найдем с ней общий язык. Хотя бы ради мальчика…»
— Пройдем, наконец, внутрь. У нас есть о чем поговорить, — предложил он.
— Да, но как мы будем обсуждать наши проблемы при других посетителях? — настороженно спросила Гермиона, когда они вошли в ресторан.
— «Оглохни» еще никто не отменял, — усмехнулся Люциус, помогая ей снять плащ и передавая его гардеробщику.
— Но вы не сможете воспользоваться палочкой перед маглами! Это же незаконно! — громким шепотом начала Гермиона.
— Кто сказал, что для этого мне нужна палочка? — спокойно откликнулся Малфой, подходя к стойке метрдотеля, и оглянулся на свою спутницу через плечо.
Выражение лица Гермионы изменилось: на нем промелькнули удивление и зависть. Беспалочковая магия была той разновидностью волшебства, о котором мечтал каждый волшебник. Не все могли освоить ее, а некоторые даже думали, что владение этой магией такой же прирожденный талант, как знание парселтанга или способность к прорицанию.
Люциус же и не задумывался о произведенном эффекте: используя беспалочковую магию лет с двадцати, он уже давно воспринимал ее, как нечто само собой разумеющееся.
Метрдотель провел их к столику в углу главного зала. А когда отошел, Гермиона заметила, как Люциус беззвучно прошептал что-то, небрежно сделав пас рукой. В следующую секунду вокруг них ненадолго замерцало еле заметное сияние, защищающее как от любопытных ушей, так и от излишнего внимания, которое они могли бы привлечь, если снова начнут спорить. Молча, они какое-то время изучали меню, потом Малфой вежливо поинтересовался ее выбором и сделал заказ. Гермиона была слегка тронута его естественной вежливостью, чем-то напоминающей эдакое рыцарство. Ей, никогда не бывавшей на свиданиях, да и вообще редко куда выходящей, это показалось невероятно милым.
После того как Малфой разобрался с заказом и одобрил вино, принесенное сомелье, он сложил руки перед собой и взглянул на Гермиону в упор.
«Мерлин! Какая же она молоденькая… — снова кольнуло его чувство вины за сломанную жизнь этой девушки, годящейся ему в дочери. — Вместо того чтобы поступить в университет и наслаждаться молодостью, она работает и одна растит ребенка. Моего ребенка. И что, спрашивается, мне теперь с этим делать?»
— Я хочу участвовать в жизни Элиаса, Гермиона, — начал Люциус, решив, что прямой подход будет наилучшим вариантом.
Она не выглядела удивленной, и это навело на мысль, что Гермиона уже догадалась о его намерениях.
— Но он не знает вас, — возразила она. — Я понимаю, что это не ваша вина, но он не знает вас, вы ему чужой… человек, который однажды пришел к нам и остался на ужин.
— Тогда мы начнем с ним знакомиться, — Люциус не давал ни малейшего шанса возразить ему. — Список моих грехов можно растянуть на целую милю, Гермиона, но я не собираюсь добавлять к нему еще и брошенное дитя. Я знаю, кем я был, и знаю, что делал. И знаю, что не был хорошим отцом для Драко, хотя и любил его, и давал ему все, чего он хотел. Я не могу позволить себе совершить эту ошибку еще раз. Поэтому не отступлюсь, поймите меня.