Мушкетёр (СИ)
– Нас вот пытались заставить сажать сей дьявольский овощ…
К счастью выслушивать эпопею с картофелеводством не пришлось. Прибежала Анюта с парой горшков в котором оказался обед.
– Не балуй, – предупредил страж и открыл люк.
Если Андрей и решился бы что-то задумать, то глаза успели отвыкнуть от света и они рефлекторно сильно зажмурились, даже рукой их прикрыть пришлось.
В горшке оказалось какое-то варево, но больше жижа с небольшими ошметками чего-то овощного: морковь, капуста и может быть брюква, да немного зерна на дне. Хлеб получил только Николка, Андрея им обделили.
«Не сильно-то и хотелось», – подумал он, вспомнив о спорынье.
Ложки у него не было, никто ему этот предмет тоже не выдал, так что пришлось просто пить. Собственно именно такая пища в его положении была практически оптимальной – не надо жевать, оставалось только сожалеть, что слишком уж жидковато.
– Ладно… давай обратно вниз двигай да сиди тихо… ночь из-за тебя не спамши… так хоть сейчас подремлю.
Николка закрыв люк за Градовым разлегся прямо на нем и практически мгновенно заснул.
Андрею не осталось ничего другого как сидеть в подвале и ждать круты в голове невеселые мысли и пытаясь составить далекоидущие планы, в том отношении, чем заняться после того, как он слиняет из России. Куда именно линять вопрос уже не стоял – в Америку. А вот чем заняться, это действительно вопрос вопросов. В голову ничего особо не приходило в плане производства.
«Оружие разве что, – подумалось ему. – Оружие всегда востребовано. Но это дело такое… Во-первых, денег нужно много для строительства завода, а во-вторых… если не отожмут бизнес, так быстро слямзят идеи…»
Так что теперь стоял вопрос в том, где взять быстро и много денег.
– Так… если до сих пор крепостное право, то это до 1860-го года… Клондайк еще вроде не распечатан и тем более Аляска…
Посмотрев на люк, Андрей предпочел замолчать, даже рот себе рукой зажал, чтобы его не подслушал Николка.
«Можно метнуться и по-быстрому надыбать золотишка, килограмм сто наберу и мне этого хватит до конца жизни, – размечтался он. – Так что можно без всяких заводов обойтись. Куплю себе земли, ранчо простое и буду жить-поживать…»
Вмешиваться в исторические процессы – спасать Россию он передумал.
«Только хуже могу сделать, – мысленно оправдывался Градов перед самим собой. – Да и что тут можно сделать?.. Для того, чтобы что-то сделать, надо пробиться на самый верх. А как это сделать? Для этого дворянином надо быть и то сожрут… без соли и с дерьмом. Ну и потом… вырулила же как-то страна и без моего вмешательства… Да и зачем спасать этот царизм? Прогнившая и костная система с компрадорской элитой, что не считает свою страну родиной и ничего не делающей для ее развития. Так и норовят в Париж сбежать, да Лондон. Сизифов труд. Англичанам сдадут за недорого… Революцию устраивать? Так максимум что я смогу это поднять бунт, бессмысленный и беспощадный, что быстро задавят».
В таких размышлениях незаметно пролетело время. Николка оказался мастак спать. Ничего ему не мешало, ни свет, ни шум, ни неудобная «кровать». Андрей и сам немного задремал.
Разбудили их уже ближе к вечеру. Трудовой энтузиазм у обитателей хутора спал, пришло время ужинать, вот и им принесли еды во все тех же горшках. На этот раз была овсяная каша, жидкая и склизкая, но Градов ерепениться не стал и быстро выпил содержимое.
– О! Демьян вернулся! – воскликнул Николка и обратился уже к своему главарю: – Ну что, ищут его? Сколько дают?!
– Нет…
Градов чуть приподнял люк и стал осматриваться через образовавшуюся щель.
– Вот же… Ну, может еще не подали известия о беглеце…
– Может и так…
– Тогда что с ним делать будем? Попридержим у себя пока в розыск не объявят да награду не посулят?
– Это уже староста решать будет…
Демьян отвел коня на конюшню и только после этого из дома вышел сам староста и задал тот же вопрос, что и Николка.
– Новых заявлений на розыск нет, Василь Силыч…
– Плохо…
– Давайте придержим его Василь Силыч! – со своими «пятью копейками» влез Николка.
– И сколько ждать? Неделю? Две? Месяц? Он сожрет у меня больше, чем награду дадут… это если его вообще объявят в розыск…
– На работы его поставить, чтобы еду отрабатывал. Здоровый ведь лось!
– И тебя при нем держать все это время, чтобы его сторожил да жрал за просто так? – усмехнулся староста. – А если узнают, что специально его держали, так еще и накажут. А он же молчать об этом не станет…
– Он виноградовский Василь Силыч, может к ним напрямую пойти?
– И что? Отберут и «спасибо» не скажут… – скривился староста. – Откуда кстати знаешь, что виноградовский?
– Так он сам сказал…
– И что еще сказал?
– Он действительно музыкант, да только после того, как старый барин помер, новому хозяину музыкант стал не нужен, в деревню его отправили, вот он не выдержал крестьянского труда и жизни, да в бега подался.
– Правда сие? – спросил староста у Андрея, заметив, что тот выглядывает из подвала.
– Д-ха…
– Понятно…
– Так что с ним делать, Василь Силыч? – спросил пропыленный и уставший Демьян.
– А что тут сделаешь? – снова скривился староста. – Так властям придется его сдать, а те уж пусть сами вопросы с младшим Виноградовым решают. Так что вы двое завтра со мной повезете его в город.
– Ясно.
***Ночь пришлось провести во все том же подвале. Замка к нему не было, даже символического по типу засова, потому Николке пришлось снова устроиться сверху и спать на улице. Но как видно для него это проблем не доставило, благо ему для такого дела подкинули старую овчину в качестве матраца и рогожу для использования в виде одеяла.
Поутру Градов чувствовал себя полностью разбитым, глаза словно песком забиты, оставалось радоваться, что нет признаков простуды, чего он сильно опасался. Поспать толком не получилось, слишком холодно и неудобно. На сырой земле не полежишь, как собственно и на лестнице толком не устроиться, да еще тело затекает, то и дело приходилось разминаться для согрева, что напрочь сбивало сон.
– Выходи…
С завтраком Андрея прокинули, дескать нечего продукты впустую переводить, но хоть воды по его просьбе ему все же дали напиться.
Если он думал, что его повезут в город на телеге, то и тут он промахнулся. Староста видимо решил, что впустую ездить в город, только чтобы передать властям беглого, слишком расточительно, то загрузил телегу всяческим товаром на продажу, в основном всякая зелень и пару мешков муки, так что с сидячим местом пролетел не только Андрей, но и Демьян с Николкой, что тоже вынуждены были идти пешком, данное обстоятельство настроения им не прибавило, но и не особо огорчило. Они только свою обувку сняли.
«Ходить вообще полезно», – невесело подумал Градов, что последовал их примеру и пошел босиком, а то его расползающиеся лапти не выдержали бы и километра дороги.
Андрея, чтобы он не подался резко в бега, связали по рукам и конец веревки привязали к телеге, так и шел. Благо телега ехала в режиме быстрого шага, километров пять в час.
Из-за болота на пути в город пришлось дать широкую петлю и пройти мимо еще одной небольшой деревеньки от которой к времени Градова не осталось и следа. Может пошла на укрупнение предыдущего селения, а может сгорела до основания в какие-то лихие годы и восстанавливать ее не стали.
Обедом Андрея все же покормили, если можно таковым назвать черствый ржаной сухарь размером с ладонь. Плюс «вялая» луковица. Сподручные старосты получили из его рук по два сухаря, и помимо луковицы еще и по вяленой рыбешке, не то лещ, не то карп. В качестве питья они получили по кружке вонючей браги, и Андрею плеснули на пару глотков.
– Пей и шагай веселей!
Отказываться он не стал. Веселее правда не стало, градусов там было как у вина, но сил и правда вроде как прибавилось.
Сам староста ел вареное мясо, а вот свою брагу пить не стал. Ему допинг не требовался – сидел на телеге и погонял коня.