Мушкетёр (СИ)

– …Как баба вынашивает девять месяцев ребенка, прежде чем родить его на свет, так и вы за девять месяцев обучения, что можно сравнить с вынашиванием, родились настоящими солдатами! Ха-ха-ха!
В школу же прибыли «покупатели» от различных мушкетёрских полков, что начали разбирать «новорожденных» солдат.
Андрей опасался, что всех, кого он определил в свою банду, (а он потратил последние деньги и даже котелок медный отдал, чтобы с помощью младшего унтер-офицера, что помог ему подтянуть грамотность, определить нужных ему людей в «свой» плутонг), разберут по одному в разные полки, но к счастью «покупатели» совершали свои «покупки» не в розницу, а мелким оптом, сразу плутонгами.
  
Причем как Градов узнал через всезнайку Силуана, кому какой плутонг достанется, офицеры решали с помощью… карточной игры. Ага, вот так вот засели и всю ночь играли, пытаясь выиграть самые лучшие подразделения в числе которых оказался и плутонг Градова. Такой вот вариант жребия, плюс развлеклись и дело сделали. Более того, после того как был произведен розыгрыш они начали обмениваться своими «выигрышами», ведь лучший плутонг – это конечно хорошо, но кому-то был важен такой показатель как численность, вот и меняли между собой один лучший плутонг на два, а то и три посредственных, где вместо здоровых и молодых, служили уже не столь высокие и более возрастные.
– Вам выпала честь служить в прославленном Белозерском мушкетерском полку! У которого имеется длительная и славная история! Не посрамите его честь и будь его достойным! – патетично воскликнул их «покупатель» подполковник Сербин Николай Степанович, что как оказалось исполнял обязанности командира полка и сейчас ожидал подтверждение своей должности и заодно повышения в звании.
Потом был четырехдневный переход к новому месту службы, кое оказалось почему-то под Новгородом.
«Спрашивается, где Белозерск и где Новгород», – изумлялся странностям Градов.
Их из солдатской школы выпустили лишь в одной расползающейся от ветхости форме, всю остальную амуницию сдали обратно на склад.
Под Новгородом выстроили казармы еще белевшие свежими бревнами. Вообще Павел Первый прекратил дурную практику содержания солдат на в домах горожан, если это городской гарнизон и деревенских хатах, повелев построить за счет средств городских бюджетов казармы. Чему многие солдаты были совсем не рады.
Жить в домах им было куда как вольготнее в том числе по пропитанию, хоть и приходилось для этого выполнять какие-то хозяйственные работы. А теперь нужно службу тащить: маршировать, да упражняться в шагистике и шаржировании, плюс ружейные приемы до автоматизма доводить.
Андрей хоть и считал, что казарменное положение для армии благо, но конкретно сейчас и для него это было не в тему. При поселении на квартирах имелось больше свободы передвижения, что ему сейчас требовалась.
Тем временем новичков провели по складам, где им выдали всю необходимую амуницию, отличавшейся по расцветки от ранее носимой тем, что сукно мундира имело темно-зеленый цвет, а подклад – красный.
Далее их распределили по подразделениям, размазав тонким слоем по всему полку, то есть распихав по одному-два человека на плутонг, туда, где наблюдался особенно сильный некомплект личного состава.
Градову выпало влиться в состав первого плутонга первого взвода первой роты и что характерно, первого же батальона.
Первичным распределением занимался сам комполка Сербин. Он просто шел вдоль шеренги вместе с командирами батальонов и говорил:
– Эти тебе, эти твои, ну и оставшихся забирай ты…
Далее командиры батальонов, делили плутонги между своими подчиненными – командирами рот, а те уже вместе с командирами рот распределяли солдат, что называется поштучно.
Перед Андреем встал старый солдат, лет сорока.
– Я, рядовой старшего оклада, – произнес он, чуть скривившись, видимо ему новое «павловское» звание вместо капрала сильно не нравилось. – Зовут меня Мефодий Титов. Я командир первого плутонга и ты должен меня слушаться как отца родного. Это понятно?
– Так точно, господин рядовой старшего оклада!
Мефодий скривился еще сильнее, как от стрельнувшей зубной боли.
– Для начала, зови меня вне боевой обстановки и в отсутствии офицеров и унтер-офицеров «старший». Усвоил?
– Так точно, господин старший!
– Место твое вот здесь… Располагайся.
– Слушаюсь, господин старший!
– А это Варфоломей, – чуть хлопнул Мефодий по плечу рядом с ним стоящего солдата лет сорока. – Отныне он твой дядька… Не знаю, чему там вас в этой школе учили, но он научит тому, что нужно знать у нас. К нему же обращайся со всеми вопросами. Ясно?
– Так точно, господин старший.
– Отлично.
– Меня так и зови – дядька, – сказал Варфоломей.
– Слушаюсь.
– Теперь давай приведем тебя в порядок. И сначала надо побриться… А потом покажешь, чему там вас в школе солдатской научили.
Парикмахеры в полку оказались настоящими профессионалами, побрили чисто и инструменты имели из качественной стали.
«Хоть барбершоп открывай», – невольно подумал Андрей.
Потом пришлось показывать все чему новеньких обучили в солдатской школе и наблюдатели остались увиденным довольными. В общем учить их еще чему-то – только портить, о чем и сказал рядовой старшего оклада Мефодий.
Градов все ждал какой-то подлянки, по его мнению их должны проверить на прочность, но нет все шло в рамках приличия. Вот уже и поужинали полученными продуктами, принялись ложиться спать и в тот момент, когда Андрей уже начал думать, что все пройдет ровно, к нему подошел один из довольно молодых солдат в исподнем, лет на двадцать пять с зажатой в руках грудой тряпья и бросил на пол перед его койкой. После чего потянулся за формой Градова. Ее полагалось аккуратно складывать, скатывать и подкладывать под одеяло-покрывало под голову на манер подушки.
– Руку убери, – отбил Андрей руку нахального солдата.
– Чего?!
– Того! Убери свои грабли от моей формы или я тебе их сломаю!
Андрей вскочил со своей койки и встал перед много возомнившим о себе солдатом.
Со своих коек приподнялись и стали с интересом смотреть на развивающиеся события остальные солдаты. Градов невольно отметил, что его сподручных пока не трогают. Но оно и понятно, аборигены заметили, что Андрей для них является авторитетом и решили сломать главаря, а потом уже и остальных под себя подмять.
Его подопечные кстати стали подтягиваться к месту конфликта, но Градов только отрицательно мотнул головой, показывая, чтобы пока не вмешивались иначе может образоваться свалка с побоищем, так что лучше провести разборки в мини-масштабе не доводя до крайнего обострения.
– Отдай форму барчук. Не почину тебе новику в новье ходить, когда мы бывалые в старье ходим…
– Ха-ха! Насмешил, сейчас животик надорву от смеха, – ответил Градов, вот только в его голосе совсем не было веселых нот. – Когда для вас придет время замены формы я это сделать не смогу, потому как на меня уже записана новая, а на деле будет твоя рванина висеть, так?
– Ничего… купишь новую.
– На какие шиши?
– Нет, ну так заработаешь.
– К тому моменту, когда уже подойдет мне срок менять форму?
– Это уже твоя печаль.
– Да? Вы действительно хотите, чтобы в вашем взводе и роте ходил солдат-чухан в разваливающихся обносках? Вам самим-то приятно будет? Все ведь остальные смеяться будут.
– Значит займешь у опчества и купишь.
– Не интересно. Сам занимай и покупай.
Нахал решил от слов перейти к делу и толкнул Андрея в грудь плечом, отчего тот упал на свою койку, а агрессор снова потянулся за формой.
  
Градов пробил сопернику в печень, отчего тот задохнулся и осел на пол.
Андрей снова встал и врезал в челюсть попытавшегося подняться соперника, отчего тот рухнул как подкошенный, после чего сказал:
– Повторяю: руки прочь от моей формы. Кто еще попробует ее забрать у меня или моих товарищей, тому я сломаю руку.
– А не много ли ты на себя берешь, барчук? – подал голос еще один солдат, лет тридцати, видимо из неформальных главарей, подобием которого собирался стать сам Градов.