Мушкетёр (СИ)

– Ясно… – протянула задумчивым тоном знахарка и покивала головой о чем-то сильно задумавшись.
Андрей же невольно отметил, что женщина несколько отличается от классических деревенских баб. Явно какое-то образование получила.
«Либо настоящая бастардка, что в барском доме воспитывалась, либо крепостная, но в которую хозяин вложился для обучения, тому же лекарскому делу, такие крепостные уже в разы дороже идут», – подумал он.
  
Неожиданно на глазах Лукерьи набухли слезы. Андрей сначала подумал, что это его история так впечатлила женщину, но оказалось, что нет.
– Есть один способ помочь тебе Андрей… – смахнув слезы, каким-то отстраненным тоном произнесла Лукерья.
– Какой? – почувствовав подвох, спросил Градов.
– Пойти в солдаты.
– Кхе-кхе! – закашлялся Градов.
– Да… иначе тебе несдобровать. Староста отвезет тебя в город и там тебя сдадут твоему брату-хозяину. Но я сделаю так, чтобы он тебя не возил в город… староста мне крепко должен и я этот долг с него стребую… он даст телегу, в которой тебя укроют от чужих глаз, чтобы ты догнал один из рекрутских наборов…
Андрей невольно вздернул бровь, подумав, а что ему мешает, оторвавшись от погони уйти к тем же казакам?
– Ты, наверное, хочешь знать, с чего это я решила из-за тебя стребовать дорогой долг со старосты, при том, что ты для меня абсолютно чужой человек?
Андрей не стал шутить, дескать из любви к ближнему своему, а только лишь кивнул.
– Да… я это делаю не просто так, не по доброте душевной… дело в том, что в рекруты забрали моего сына… и я хочу заменить его тобой.
– А разве это возможно?
– Вполне. Какая им разница кого в солдаты взять, тем более если заплатить нужному человеку…
На это Андрей только хмыкнул.
– Так что я не дам тебе возможности сбежать после того, как выведем из зоны поиска тебя этими подручными холопами твоего брата-барина.
– Что же… твои резоны понятны, – кивнул Андрей.
«Из огня да в полымя… – подумалось ему. – Но по крайней мере этот вариант лучше прочих. Пусть в рекруты сдают, главное оторваться от охотников за головами работорговца. А там уже будем посмотреть…»
– Только как моя рана? Не забракуют?
– Нет… Я действительно хорошая лекарка, так что вылечу эту рану за то время, что будем в пути.
– Что же, мне не остается другого выбора как согласиться.
Лукерья кивнула ему и вышла из дома – пошла договариваться со старостой о проведении своей махинации.
Вернулась она только где-то через час со вполне удовлетворенным видом, так что даже и спрашивать не потребовалось. Только спросил:
– У людей, что станут нас сопровождать, есть оружие?
– Зачем?
– На случай если те два сподручных моих брата все же за нами увяжутся? Одному из них я выбил глаз, да и второго подранил, так что они очень злы и будут очень активны в своих поисках, чтобы мне отомстить.
– Не волнуйся, помощники старосты не лыком шиты…
Лукерья вновь приготовила отвар, что Андрей выпил. Рану снова промыли и помазали мазью. От отвара Градов погрузился в этакое дремотное состояние, когда ни о чем не думалось, ничего не хотелось и вообще все воспринималось как-то отстраненно и урывками.
Поел – поспал, поел – поспал… вот крытая телега, что-то похожее на фургон американских переселенцев, только каркас выполнен из ивовых прутьев, да сверху кусок парусины как укрытие от дождя. Андрей припомнил, что видел что-то похожее в фильме «Вий», в таком молодого послушника везли отпевать ведьму.
В фургон вместе с Лукерьей сел сурового вида мужик лет тридцати без правой ноги ниже колена.
«Похоже на комиссованного солдата, – вяло подумал Андрей. – Поспрашивать бы его про нынешние армейские порядки раз уж мене предстоит самому лямку ратную тянуть…»
Да на «водительское» место устроился боевого вида парень.
Неизвестно сколько они проехали, Градов из-за настоек Лукерьи вообще потерялся во времени, но однажды послышался повелительный окрик знакомым голосом:
– Эй, вы быдло! А ну стойте!
В просветы прутьев Андрей заметил, как повозку догнало четыре всадника и одного из них Андрей узнал – одноглазый поляк, именно он потребовал остановиться. А вот арканщика среди них не имелось, зато было три бандитского вида типа.
Одноногий ветеран достал из-под тюков на которых они все сидели небольшой арбалет и сноровисто его зарядил. При выстреле в упор действенная штука, но это лишь один выстрел.
«Похоже все-таки надо было им рассказать про оружие, – подумалось Градову. – Придумал бы как объяснить его наличие…»
Андрей не успел оформить свою мысль до конца, как ситуация начала стремительно развиваться. Лукерья что-то шепнула возничему и тот не вступая в переговоры, резко взмахнул рукой, и из его руки словно выстрелила черная молния и раздался отвратительный чавкающий звук.
– А-а-а!!! – заорал поляк, схватившись за лицо.
Возничий, резко дернув рукой назад, снова взмахнул ей в сторону очередного противника и тот всхрапнув, стал вываливаться из седла. И еще один слитный взмах и вот уже третий всадник уже беззвучно заваливается на круп коня с перебитым позвоночником.
Четвертый всадник, видя такие дела и не желая попасть под удар этого виртуоза, успел среагировать и дернул коня выходя из зоны поражения, но тут вступил в схватку сидевший в своеобразной засаде одноногий ветеран, приставив свой арбалет к щели в стенке и нажал на рычаг.
Банг!
Раздался специфический звук арбалетного выстрела и болт угодил в бок четвертого всадника с фатальными для него последствиями.
Возничий же, новым ударом добил все еще орущего поляка, угодив ему точно в лоб и пробив череп.
– Офигеть… – только и смог вымолвить Андрей, глядя на это все выпученными глазами.
Эта парочка быстро обобрала трупы, разделила между собой найденные денежные средства, и снесла тела подальше в лес, после чего на место возничего сел ветеран, а молодой парнишка, попрощавшись и пожелав удачи, погнал назад трофейных лошадей.
– Я тоже так хочу… как этот… вжух-вжух плеткой такой и все мертвые лежат.
На что Лукерья только хмыкнула, но пояснила:
– Такому с детства учатся… по несколько часов в день надо заниматься.
– Когда и где он так тогда умудрился выучиться?
– Пока коров пас.
– Оказывается пастухи – опасные люди…
Дальнейший путь Андрею совершенно не запомнился, потому как приключениями больше отмечен не был, ну и Лукерья продолжала поить его отварами, что туманили ему разум. Но оно и понятно, избавившись от опасности, подопечный мог начать делать глупости решив отказаться от сделки, что ей совершенно ни к чему.
В конце концов они доехали до места назначения, точнее догнали колонну рекрутов, коих словно преступников в кандалах гнали куда-то на север. По внешнему виду и впрямь особо опасные варнаки, все заросшие, грязные, в жутком рванье и разило от них совсем не фиалками. С помывкой в пути никто не заморачивался.
При этом большинство оказались нагружены связками дров. Андрей отметил, что и эта остановка была использована для пополнения дровяного запаса. Под присмотром конвоиров рекруты обламывали нижние ветки у деревьев. Точнее один рубил доверенным ему топором, а остальные нагружались.
– В Питерхсбурх идут… – произнес увечный ветеран и это было одно из немногих предложений, что Андрей услышал от него за все время пути.
– А палки зачем?
Нона этот вопрос отставной солдат ничего не ответил.
Лукерья провела переговоры с начальником перегонной команды и вскоре произошел обмен. Она обливаясь от счастья слезами вела молодого парня замученного вида, гладя его по голове и что-то неразборчиво шепча ему на ухо, под хмурые, завистливые и пустые взгляды оставшихся в строю.
  
«Да, такому в рядах вооруженных сил действительно не место, – подумал Андрей, глядя на парня, слишком уж он выглядел интеллигентно-домашним. – Дедушки такого враз нагнут… а потом такие в петлю лезут, ну или стреляются».
Его самого повели на освободившееся место и вскоре на руке Градова оказались оковы. Офицер, ставший богаче на несколько десятков рублей, лишь убедился, что замена произошла адекватная в плане качества будущего «пушечного мяса», не косой, не хромой и не горбатый, зубы все на месте и не гнилые. Полный осмотр он проводить не стал, да даже если бы и провел, то подкопаться ему было бы не к чему, рана заживала ускоренными темпами, что удивило Лукерью, хорошо знавшую как должно быть на самом деле.