Мушкетёр (СИ)

Градов начал лихорадочно размышлять в попытке придумать новую легенду, что удовлетворит местных полицейских следователей, как бы они нынче ни назывались, но ничего толкового придумать так и не смог.
«Что же, остается надеяться на лучшее, – подумал он в конечном итоге. – Что следак не знает Виноградовых и не поинтересуется деталями, а также окажется достаточно участливым для того, чтобы… что?»
  
Андрей снова пригорюнился. Ведь даже если все пойдет по наилучшему для него сценарию то, что могут сделать власти в его отношении? Отпустить на свободу? В такой вариант он не верил. Это было просто невозможно.
«Ладно, буду разбираться по ходу дела», – решил он в итоге.
За крохотным мутным окошком окончательно стемнело, другого источника света в каземате не имелось и сходив до параши и справив малую нужду, Андрей, как и прочие, постаравшись выбросить все тревожные мысли из головы, постарался уснуть. Это удалось ему на удивление легко – сказывались предыдущие две бессонные ночи.
Проснулся от лязга засова и скрипа открываемой двери. В камеру заглянул тюремщик облаченный почему-то еще в фартук.
– Ты и ты, – показал он на ближайших сидельцев. – Выносите поганое ведро, а ты – бери для воды.
Спорить никто не стал и вскоре эта троица вернулась с пустой парашей и полным ведром с водой.
– А как тут с кормежкой? – поинтересовался Градов, почувствовав, как стало подводить живот.
До сего момента питался он не сильно обильно, так что неудивительно, что начались болезненные спазмы.
– Скоро должны принести…
И правда, где-то через час, вновь раздался лязг засова и скрипнула дверь. Пара солдат, если судить по форме занесли в камеру деревянное ведро, а на крышку положили старую сумку из парусины.
«Ну хоть не в корыте», – невольно подумал Андрей, увидев «хрючево».
Это даже баландой было сложно назвать. Явно какие-то очистки, скорее всего от репы, и прочая продуктовая не кондиция: капустные листы, свекольная ботва, еще что-то. Кто-то явно экономил в пользу своего кармана. По консистенции – жиденький супчик. По факту одна вода. Но голод не тетка…
В сумке оказались сухари.
Все как по команде и волшебным образом откуда-то достали деревянные ложки. А вот у Андрея такого девайса не оказалось.
– Люди добрые, а ни у кого запасной ложки нет?
– А твоя ж где?
– Да как-то не до ложки мне было, когда от барина убегал…
– Ну да… Остап! У тебя вроде есть лишняя. Дай человеку… видишь какая у него беда.
– Держи.
– Благодарю…
– Ишь… благо он дарит… – усмехнулся благодетель. – Барчук.
Ели по очереди, предварительно прочитав молитву.
Андрей невольно морщился от вкуса жрачки. По сути, пустая вода, слегка подкрашенная свеклой, листики которой, вместе с капустными обрывками иногда попадали в ложку.
– Что, непривычно после барской еды?! – глухо засмеялся один из мужиков.
– Да уж это определенно не шедевр кулинарии… Хоть бы картошки положили…
– Картоплю?
– Ну да…
– Чертово яблоко! – с неожиданным ожесточением воскликнул мужик.
– С чего вдруг? – удивился Андрей, припомнив, что картофель очень уж трудно завоевывал себе место в пищевой корзине крестьян.
Даже бунты были. Правда он в упор не понимал с чего к картошке возник такой негатив. Никогда, собственно, не интересовался.
– А с того! Кто это чертово яблоко съест тот холерой заболеет!
– Что за бред?.. – изумился Градов.
– Верно! – сказал другой. – Кто вкусит этот плод тот помрет в мучениях!
– Да с чего вы взяли?!
Мужики загомонили.
– Да, верно говорит! – вступил в разговор молодой парень. – У нас барин хотел эту пакость нечестивую выращивать, так место занимает много, а урожай никчемный был. Яблоки те зеленые с редиску размером и вкуса отвратного, а кто съел тот помер… Лучше бы ржи посадили или брюкву… а то от плодов этих диавольских сколько померло, а потом еще из-за голода не меньше, потому как землю под эту мерзость использовали вместо того, чтобы привычную пищу вырастить!
– Стойте… – произнес Андрей, осененный догадкой. – А вы что ели? То, что на кусте выросло? Или из земли выкопали?
– То, что на кусте выросло знамо дело!
– Вы что, совсем идиоты?! – воскликнул Градов натурально схватившись за голову. – Надо то, что в земле выросло есть!
– Ты кого идиотом назвал, ублюдок?! – полез в драку парень.
– А ну ша! – прикрикнул авторитетный мужик. – У нас трапеза! Не дело во время вкушения еды драться! Уймитесь! Угомонись Данила и ты… тоже не заносись! И про картоплю эту нечестивую больше ни слова!
Конфликтную ситуацию удалось замять, тем более что все хотели есть, так что действительно не до драки и разговоров.
Градов только изумлялся и это еще мягко сказано.
«Впрочем власти тоже хороши, не могли нормальную разъяснительную работу провести о том, что есть, как есть, – подумал он. – Наверняка еще и о том, как выращивать крестьянам не сказали, когда сажать, когда убирать… А те у кого что все же что-то получилось и знал, от урожая были не в восторге. Наверняка сажали густо, земли ведь пахотной мало, вот и экономили площадь, да еще не окучивали. А то и того хлеще – посадили на каких-нибудь неудобьях, где вместо нормальной земли одна глина, как результат там вместо нормальных клубней выросли плоды меньше шарика для пинг-понга… частью зеленые, что тоже не полезно и могло вызвать отравление даже если приготовить по уму. Да и этот урожай толком сохранить не смогли. Тоже ведь надо знать и уметь…»
– О! Гуща пошла!
На дне ведра, когда выхлебали всю воду, Андрей увидел немного плохо разваренного зерна: пшеницы, овса, ржи вперемежку с очистками от брюквы и все той же свеклы, а так же лука.
Сухари при этом никто не ел, хоть и разобрали, но спрятали за пазуху завернув в тряпицы. Андрей понял, что это на перекус в середине дня, что называется – заморить червячка, когда завтрак уже рассосется, а до ужина еще ждать и ждать, а голод уже кишки скребет. Кормили тут как он узнал два раза в день, утром и вечером часов в шесть-семь.
После еды начались какие-то разговоры, что в конечном итоге вновь закончились протяжной и тоскливой песней от которой хотелось лезть на стену. Но и предложить альтернативу, как конь Юлий из одного мультфильма про трех богатырей он не мог. Точнее мог, но просто не хотел.
Градов ожидал, что его практически сразу поведут к дознавателю, рабочий день явно начался, но время шло, а им никто не интересовался. Вот уж полдень прошел… Андрей весь извелся от неизвестности, снова пытался придумать более правдивую и не противоречивую легенду, но впустую.
Вновь лязгнул засов, Андрей аж вздрогнул, но это лишь стража пришла вновь сводить кого-нибудь за водой. Жаждой рекрутов хотя бы не мучали. А пили они много, но не столько от жажды, сколько для того, чтобы заглушить подступающий голод.
Но сколько воды не пей, а кишки долго обманывать не получится и вот в ход пошла заначка. Сухари ели медленно и вдумчиво, не то растягивая сомнительное удовольствие, не то вновь какой-то тактический прием по обману нутра.
Андрей подобным опытом и выдержкой не обладал, потому свой сухарь съел в один момент, когда мужики вокруг лишь глотали первый откусанный и пережеванный кусочек.
На зубах при этом что-то противно скрипело.
«Блин… сейчас ведь на каменных жерновах зерно мелют, вот и песок с мукой от этих камней попадает в хлебобулочные изделия, – догадался Градов. – Так эмаль всю к чертям недолго сточить и без зубов остаться. Этот хлеб либо вообще есть нельзя, либо надо глотать не жуя. То-то мужики сухари фактически рассасывают, а не жуют – зубы походу берегут. Умные…»
  
И опять лязг засова резанул по ушам. На этот раз пришли за ним.
– Эй ты, новенький! Давай на выход! И пошевеливайся! Его благородие ждать не любит. Мигом плетей пропишет для быстроты, – засмеялся тюремщик.
  
Глава 6
 
«Не повезло», – с тоской подумал Андрей Градов стоило ему только увидеть того, к кому его привели.