Мушкетёр (СИ)

  
Георгий Лопатин
 
Мушкетёр
   
Пролог
 
Как говорится, ничто не предвещало беды. Собаки тоскливо не выли под окном на Луну, черные кошки под самым носом дорогу не перебегали, ноги никто в автобусе не оттаптывал, птички не бомбардировали макушку, сны не то, что вещие, а просто плохие не снились, смутных в своей неопределенности предчувствий тоже никаких не возникло. В общем по нулям. Все было, как всегда. Подъем, завтрак, прочие дела… дорога на работу и выезд с бригадой электриков на аварийные участки.
  
В тот злополучный день, недалеко от города, всего в десяти минутах езды, в чистом поле произошел очередной обрыв линии электропередачи. Все дело в прошедшей ночной августовской грозе, сверкало и грохотало знатно, вот молнией и перебило провода. Хорошо хоть столбы бетонные и не погорели опоры, а то совсем морока была бы. Собственно говоря, раньше горели и часто, пока не заменили…
Дело в том, что здесь когда-то было болото, его в советские времена осушили избавив город от комарья, но болото было не простое, нет, не золотое… и чудища там не обитали, просто железная руда там имелась, чуть да маленько, но этого хватало чтобы в грозу местность оказывалась сильно намагничена и как результат, молнии частенько бьют в это поле. Тут даже не сеют ничего, обязательно сгорит урожай во время очередной грозы. Но траву убирают – сенокос для ближайшей деревни, потому больших пожаров не случается.
Короче провода на этом участке восстанавливали регулярно. Андрей Градов сам сюда пару раз уже наведывался. Давно следовало переместить ЛЭП в сторону, всего на каких-то жалких километр-полтора, но разве у нас что-то делается в угоду людям? Это же какие деньги надо вложить в перенос! Восстанавливать обрывы дешевле. Ведь если подумать, то что мешало стразу переместить, когда деревянные опоры меняли на бетонные?! Сие нам неведомо и люди время от времени остаются без света, а то и техника горит. Разве что с ремонта обрывов можно регулярно малую денежку себе в карман откладывать…
– Камень, ножницы, бумага? – предложил Михаил – напарник Андрея.
– Давай, – согласился Градов.
– Раз, два, три!
Андрей показал два пальца, сиречь «ножницы», а Михаил – кулак, то бишь «камень».
– Эх… – вздохнул Андрей и стал взбираться в «гнездо» подъемника. Не любил он это дело, как и Михаил, вот и разыгрывали, кому лезть.
Но не успел Градов приступить к работе, как в небе, по впечатлению прямо над головой, громыхнуло и ослепительно сверкнула молния ударив в злополучный столб, так что брызнули искры.
– Вот же…
Градов инстинктивно пригнувшийся в момент раската грома, стал медленно выпрямляться.
Иногда такое случается.
«И ведь облаков почти нет», – подумалось Градову.
Тут он услышал панический вскрик напарника:
– Андрюха, замри!
– Что?!
Михаил показал рукой чуть в сторону. А там…
– Елочки пушистые!
Андрей увидел, как метрах в двадцати в воздухе завис шар плазмы, классическая шаровая молния, что начала медленно двигаться в их сторону переливалась с ярко белого до оранжевого цвета! При этом расти в размерах.
Градов никогда раньше не наблюдал подобное явление природы вживую, но моментально узнал, как только увидел этот плазменный шар. Его дыхание тут же сбилось, сердце сбойнуло пропустив удар, в общем душа натурально свалила в пятки. Опаснейшее ведь явление.
Андрей сразу же вспомнил все слухи о непредсказуемом поведении этого феномена своим существованием опровергавшего все законы физики.
Говорят, что при встрече с этим плазмоидом, лучше всего не делать резких движений. А еще лучше замереть и не отсвечивать, глядишь и пронесет… и даже если пронесет в уже несколько пошлом смысле, считай, что легко отделался, все не куру гриль из себя изображать. А то есть у плазмоида какая-то сверхъестественная чувствительность, даже какая-то агрессивность к движению… сродни разумности… присущая бешеному зверю.
Вот напарники и замерли. Точнее Андрей застыл как памятник, а Михаил сразу юркнул в машину и закрыл все окна. Хотя Градов слышал, что стекло не всегда преграда для этого плазмоида.
Вообще феномен шаровой молнии уникален. Ей словно не подвластны законы гравитации, как хочет, так и летает, хоть по ветру, хоть против ветра, вверх и вниз. Этому плазмоиду даже законы пространства не писаны. Потому и может телепортироваться сквозь стекло, никак его не повредив. А еще известен случай когда шаровая молния забросила автомобильную покрышку на дерево. И не просто забросила, а разместила ее среди ветвей так, что никак не снять, как если покрышку повесили на ствол, а потом дерево двадцать лет росло дав мощные ветви…
Чудеса, да и только. Ну лучше бы этих чудес не видеть никогда. Очень уж страшно, до дрожжи в коленках и недержания мочевого пузыря.
В общем, сидя на самом верху опоры ЛЭП, Андрей много чего успел вспомнить про природу шаровой молнии и ее странностях.
Не зря, нобелевский лауреат Капица как-то сказал, что будь у него возможность прожить еще одну жизнь, то он посвятил бы ее изучению именно шаровой молнии.
«Лучше попасть под удар классической ветвистой грозовой молнии, – подумал Градов в тихой панике. – Шансов пятьдесят на пятьдесят, да еще говорят в паре-тройке проценте случаев, у выживших открываются паранормальные способности. Кто видит сквозь предметы, точно открылось рентгеновское зрение, кто ауры различает с возможностью лечения, у кого память становится абсолютной, кто еще чего… Но не в случае с шаровой молнией. Она тупо убивает, зажаривая до хрустящей корочки. Без вариантов».
В общем, явление шаровой молнии оказалось столь загадочным, что иные чудики не от мира сего, вообще приписывают сему явлению разумность и дошло даже до того, что считают этот шар плазмы элементалем или духом огня.
«Какая, однако, бредовая чушь в голову лезет», – удивленно подумал Андрей, мысленно сплюнув и затаив дыхание, продолжил наблюдать за парением сияющего шарика.
А шаровая молния все скользила над землей, выписывая зигзаги, то ускоряясь, то замедляясь, то меняя высоту полета, то вовсе замирая, так что иной раз действительно закрадывалась мысль в разумности этого плазменного сгустка, только какого-то… детского, игривого и любопытного.
И вот любопытство шаровой молнии распространилось на опоры ЛЭП, а точнее все еще лежащий на земле провод. Сгусток плазмы остановился, словно принюхался, а потом стал взлетать точно над проводом, едва не касаясь его, словно провод стал своеобразной лестницей.
«Ну же, лети дальше, – взмолился Градов. – Лети… Лети! Брысь отсюда!!!»
Добравшись до вершины соседнего столба, плазмоид застыл на месте словно раздумывая над чем-то, а потом двинулся по уже восстановленной линии к электрику.
«Твою же!» – взвыл он в мыслях и даже дышать перестал.
Андрей еще заметил странную частую пульсацию плазмоида сопровождающуюся цветовыми переливами, и до него в какой-то момент дошло, что шаровая молния пульсирует в такт частому биению его сердца!
Не выдержав нервного напряжения, уж очень близко подлетел сильно разросшийся плазмоид, Градов, не помня себя от паники попытался выпрыгнуть из корзины, уж лучше сломать себе ноги, чем зажариться…
Но не тут-то оно было! Шаровая молния ярко, словно гневно, вспыхнув кроваво-красным цветом, и рывком увеличившись в размерах до двух метров в диаметре, точно бешеная собака кинулась к беглецу, перехватив свою жертву на полпути к земле и заключив ее в свое нутро, а потом… в небе еще раз оглушительно прогремело и сверкнула новая молния попав точно в шаровую товарку, что породило ослепительную вспышку словно от взрыва свето-шумовой гранаты.
  
Наблюдавший за всем этим напарник Градова, после того как проморгался и вылез из кабины, убедившись, что опасности больше нет, стал лишь недоуменно озираться по сторонам, то и дело повторяя:
– А где Андрюха… вы куда дели Андрюху, сволочи?..