Крёстный отец (СИ)

— Полагаю, в случае чего, она хочет быть уверена, что ребёнка ты примешь, — в этой своей вкрадчивой манере заявил Люциус. — Иначе бы не стала предлагать тебе стать его магическим крёстным. Ты вообще в курсе, что это такое?
— Было бы неплохо узнать, ведь ты предложил мне то же самое, насколько я помню, — приподнял бровь Северус.
— И от своих слов не отказываюсь, — тут же отозвался его белобрысый друг. — Но магический крёстный, при определённых ритуалах, можно сказать, фактически усыновляет или удочеряет ребёнка перед Магией.
  
— При живых-то родителях? — скептически уточнил Северус.
— В целом да, это как бы запасной родитель, если что-то с настоящими случится. К тому же, раньше при… так скажем, вражде разных кланов и Родов невозможности заключить брачный союз — например, разные векторы магии или однополые дети, или вообще отсутствие наследников, в общем, иногда делали магическим крёстным ребёнка даже врага и это сразу меняло всю ситуацию в корне.
— Невозможность навредить? — предположил Северус.
— Верно, — кивнул Люциус. — А ещё резонансная магическая связь наподобие той, что мы уже обсуждали. Допустим, если крёстный сильный маг из древнего рода, он в какой-то мере может обмениваться с крестником магией. Не полноценное обновление, но циркуляция происходит.
— Так и какой резон тебе делать меня крёстным сына? — хмыкнул Северус.
— Ты полукровка древнего Рода Принцев, — пожал плечами Люциус, — к сожалению, старик Северус Принц был настолько скрытен и необщителен, что даже я не представляю, как ты мог бы забрать своё наследство.
— Наследство?
— Твой дед, Северус Принц, умер около года назад. Но совершенно никто даже не представляет, где находилось поместье. Возможно, Уэльс, но и эта информация не точна. Он был очень осторожен. Хотя и его достали… Есть информация, что его убили кто-то из так называемых «светлых»…
— Мне не особо это интересно, — перебив, отвернулся Северус. Он не пытался связаться с родственниками матери, даже после её смерти. Зачем? Чтобы получить от ворот поворот и фунт презрения в добавок? Нет уж. Не нужны ему никакие родственнички. — Лучше скажи… А у тебя есть какие-то связи со школой «Дурмстранг»? — спросил Северус, он всё же хотел узнать для Лили, кем был её отец. Можно же ничего не говорить, если информация будет не слишком хорошей…
— В свите Лорда есть один маг, — моментально ответил Люциус. — Его зовут Игорь Каркаров, он точно как-то связан со школой «Дурмстранг», то ли профессор там, то ли заместитель директора.
Северус даже подумал, что это Знак, что ему правда стоит расследовать «историю семьи Эванс».
— Хорошо… Ты мог бы познакомить нас, я хотел бы узнать кое-что, — кивнул Северус.
* * *
Зима пролетела очень быстро. За эти месяцы, учитывая неиссякаемые кладовые ингредиентов и продвинутую лабораторию, Северус, неожиданно для себя, успел получить титул Мастера Зельеварения. Его простенькое зелье от утренней тошноты для беременных и усовершенствованная мазь от отёков ног внезапно получили признание Гильдии. Впрочем, скорее всего, тут похлопотал Люциус. Сиятельный Малфой также помог в составлении и получении патента.
А весной, когда в честь получения мастерского кольца, Люциус организовал приём, Северус познакомился с Игорем Каркаровым. Этот худой и костлявый маг с горящим взором оказался профессором истории магии и древних рун в «Дурмстранге», и, кажется, они смогли найти общий язык. Северус сказал, что его интересует история Геллерта Гриндевальда, который учился в «Дурмстранге», которого по слухам выгнали из магической школы с последнего курса. Игорь Каркаров этой истории не знал, но пообещал порыться в школьных архивах и поделиться сведениями. У них завязалась переписка не всегда связанная с этим «расследованием». Каркаров оказался интересным специалистом и Северуса всерьёз заинтересовали руны, особенно их германская школа.
С Лили они тоже продолжили переписываться, Северус также варил для своей любимой зелья для хорошего самочувствия. Северус очень тщательно подбирал ингредиенты для этих зелий: малейшая ошибка, и Лили могла подумать, что он хотел навредить её ребёнку, пусть тот и был от Поттера, и никогда бы его не простила. В конце мая Лили написала, что у неё будет мальчик — сработало зелье-определитель.
К сожалению, встретиться у них всё не получалось: беременным противопоказаны магические перемещения, а камин Поттер закрыл. Какие-то мутные дела творил этот очкастый олень, а может, что-то подозревал, так что отрубал для Лили средства связи. Как раз в майском письме, Лили написала, что Поттер решил окружить дом противосовиными чарами и их переписка будет затруднительна.
Тем временем пятого июня тысяча девятьсот восьмидесятого года родился Драко Арманд Малфой.
Изначально Северус не собирался оставаться в Малфой-маноре дольше необходимого, но… Крошечный малыш с золотым пушком на макушке, настойчивые уговоры Люциуса, которому, похоже, и правда нравилась его компания, а также исследования созревающей мандрагоры задержали Северуса в гостях. 
Ритуал магических крестин решили не затягивать, и Северус обзавёлся «приёмным сыном по Магии» в конце июля, когда Драко немного окреп. Ритуал чем-то походил на тот, что они делали при зачатии Наследника Малфой, разве что Нарцисса и Люциус были одеты, но Северус тогда ощутил появившуюся магическую Связь. Северус тогда подумал, что, пожалуй, если у него будет подобная связь и с сыном Поттера, то он мог бы смириться с его существованием. 
Как выяснилось чуть позже, тогда же, тридцать первого числа, родился Гарри Джеймс Поттер — сын Лили. Впрочем, Северус узнал о его рождении вовсе не от подруги, а из газет, где каждый сентябрь печатали списки зачисленных в Хогвартс «по праву рождения» собственно с датами самого рождения. Малфой объяснил это сотрудничеством с гоблинским банком «Гринготтс», где магические семьи создавали особый ученический счёт на оплату обучения в альма-матер всех британских волшебников. Северус о таком не знал, так как за него вносил оплату Попечительский Совет. От Лили так и не было никакой весточки, ни насчёт рождения сына, ни насчёт крестин.
В начале августа Игорь Каркаров прислал Северусу приглашение посетить «Дурмстранг» в качестве наблюдателя за экзаменами по зельеварению, из пространного письма было ясно, что по «делу Эванс» Каркаров что-то раскопал и таким образом зазывал в гости.
  
Глава 6, в которой всё усложняется
 
Известие о том, что в Британии, похоже, разверзлась магическая гражданская война, настигло Северуса в «Дурмстранге» посреди осознания того, насколько же Лили была права, не желая знаться со своей семьёй. Британских газет в Германии не читали, но Люциус не поленился отправить несколько вырезок из «Ежедневного пророка». В послании также прилагалась записка о том, что Лорд Волдеморт собирает всех, и им с Игорем Каркаровым тоже стоит явиться на встречу. Стал понятен необычный зуд на руке, где была метка «морсмордре», похоже таким образом им пытались что-то сообщить: метка принадлежности к закрытому клубу чистокровных оказалась с сюрпризом.
В присланных газетных статьях стояла форменная истерия. Заголовки пестрели громкими заявлениями: «Умер Гектор Фоули. Абраксас Малфой, правая рука Лорда Волдеморта, арестован по подозрению в убийстве Министра Магии!», «Чистокровные вышли на тропу войны», «Лорд Волдеморт убивает детей!», «Массовые убийства магов на вокзале Кингс-Кросс — дело рук приспешников Лорда Волдеморта!», «Лорд Волдеморт проклял Хогвартс!».
  
Они вместе с Игорем Каркаровым не понимали, что происходит, но явно ничего хорошего. Они воспользовались порт-ключом, который выдал Люциус, и очутились в Малфой-маноре, который походил на растревоженный улей. Северус увидел нескольких чистокровных, входящих в свиту Лорда Волдеморта, и услышал звуки погрома. Словно кто-то бил вазы или какую-то посуду в столовой.
Бледный Люциус, потерявший своё сияние, и выглядевший даже как-то пришибленно, искренне обрадовался Северусу и потащил его в лабораторию. Нужно было срочно сварить успокоительного, кровоостанавливающего и рябинового отвара. Пока Северус занимался нарезкой ингредиентов, Люциус рассказывал, что происходило в последние пару дней.