Синяя Рыба

— Вот это — она указала плавником внутрь круга. — Твой мир. Вот это — другой мир.
— Абсолют? — предположил Максим.
— Нет. Миров миллионы. — Рыба принялась рисовать круги, один рядом с другим, как дольки апельсина. — А наш мир — вот здесь, в этой точке.
Когда она произнесла это, точка, соединявшая все круги, вспыхнула сине-голубым светом.
— Эта точка соединяет все миры, — продолжала она. — Отсюда мы можем попасть на поверхность любого из этих кругов. Но если мы находимся в этой точке — мы здесь. Видишь ли, этот мир, строго говоря, не настоящий мир в полном смысле слова. Это перекресток. Узелок. Центральная панель управления, если хочешь. Законы писались для физических, материальных миров. Мы же с тобой сейчас находимся в мире нематериальном. Это мир снов и фантазий. Мы называем его Абсолютом.
— Мир снов? — переспросил Максим.
— Да. Люди могут попасть сюда во сне. Ты помнишь, какое чувство охватывает тебя, когда ты видишь сон? Свобода и дикая радость от осознания того, что ты можешь все. И все вокруг существует только для того, чтобы тебе было хорошо.
— Да, — прошептал Максим, — один раз я видел такой сон…
— Наш мир вобрал в себя все лучшее, что существует в природе. Здесь Жизнь процветает и развивается. И все мы помогаем и поддерживаем ее.
— Все вы? А кто вы?
— Мы — Высшие, — сказала Рыба. — Я одна из многих. Когда-то мы сотворили Жизнь и теперь всеми силами стараемся сохранить и уберечь ее. Да, Максим, и твой мир. Но мы не подчиняемся законам, потому что сами написали их.
Максим несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. От волнения в мыслях царил неимоверный хаос, а ему нужно было сосредоточиться, чтобы ничего не упустить.
— А кто создал Абсолют?
Синяя Рыба снисходительно улыбнулась.
— Все когда-либо задают этот вопрос, себе или другим. Если себе, то не находят ответа, если другим — то слышат в ответ в лучшем случае бессмыслицу, в худшем случае вранье. Не ты первый, не ты последний спрашиваешь об этом. Но тебе повезло, что ты спрашиваешь это у меня.
Абсолют был всегда. Его никто не создавал. Когда-то было время, когда не было нас, Высших сил. Никто не знает точно, но существует мнение, что это он создал всех нас, и продолжает создавать до сих пор.
— А Абсолют, он добрый? — спросил Максим.
— Он не добрый, и не злой. Он абсолютный. Он вмещает в себя все — все, что может быть на свете, и хорошее и плохое.
— Так, значит, он может создавать и плохие вещи?
— К сожалению, да, — Синяя Рыба печально опустила голову.
— Но зачем создавать что-то плохое? Я не понимаю! — горячо воскликнул Максим. — Ведь со злом надо бороться, а не преумножать его!
— Да, Максим, — вздохнула Рыба. И в этом как раз и заключается самая великая тайна мироздания. На твой вопрос у меня нет ответа. И никто не знает ответ. Но ты прав, со злом надо бороться. Именно поэтому ты здесь. Пойдем.
Почти от самого берега реки начиналась узкая тропинка, которая вилась между зеленых холмов, и убегала на юг. Синяя Рыба, как всегда, плыла впереди, мальчик шагал за ней.
— Куда мы идем?
— Мне нужно проводить тебя к Белому дворцу. Совет Высших должен взглянуть на тебя. Они должны убедиться, действительно ли ты — Избранный, приход которого был предсказан.
— Убедиться? А что я должен буду делать?
— Я пока не могу сказать тебе этого.
Тропинка, петляя, уводила все дальше и дальше. Вскоре широкую равнину сменили холмы. В глазах рябило от пестревших тут и там ноготков, васильков, ромашек, и других цветов, названия которых Максим не знал. Будто кто-то взял огромную кисть и окунул в радугу, а потом стряхнул с нее разноцветные брызги. В воздухе стоял стрекот кузнечиков, не прекращающийся ни на минуту.
Максим задумчиво жевал травинку.
— Цветов стало больше, — сказал он. — Мне кажется или я действительно вижу звук? Я не знал, что вода может петь. Может быть, я плохо прислушивался?
— В мире людей это невозможно, — отозвалась Синяя Рыба. — Но здесь каждый видит и слышит все, что находится вокруг. Звук, свет, тепло и холод, чувства и мысли, — все они имеют цвет. Цвета можно услышать, ведь у каждого цвета свое, неповторимое звучание. Это — Абсолют. Здесь все выглядит таким, каким есть на самом деле. Здесь невозможно быть слепым или глухим, потому что все эти ограничения — лишь для физического мира. А в нашем мире они не действуют. Твоя одежда сухая, хотя ты точно знаешь, что искупался в реке.
 
Максим кивнул. У него было масса вопросов, но он не знал, с чего начать. Да и вообще, стоит ли задаваться какими-то проблемами, когда такое солнце, и белые облака в небе, и так весело и дружно стрекочут кузнечики в высокой траве?
Крупная яркая бабочка села ему на руку, пощекотав палец мохнатыми усиками. Ее крылышки, густо посыпанные пыльцой, еле заметно вибрировали. Бабочка вытянула хоботок и поползла по рукаву куртки.
— Послушай, — Максим запнулся. Как ему обращаться к Синей Рыбе? — У тебя есть имя? Как мне тебя называть, если я хочу о чем-то спросить? Не могу же я называть тебя просто рыбой?
Синяя Рыба вдруг помрачнела, словно вспомнила о чем-то неприятном, но за долю секунды совладала с собой.
— Называй меня Синей Рыбой. Другого имени у меня нет. Однажды я совершила ошибку. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Всю жизнь, наверное, я буду раскаиваться в этом, но теперь это уже не имеет значения. Что было, то прошло. Я была справедливо наказана, и лишение всех имен и титулов — лишь часть наказания.
От Максима не ускользнуло, как отреагировала она на его вопрос.
«Здесь какая-то тайна. И, мне не положено знать ее».
Они поднялись на холм. Максим, заслонившись рукой от солнца, посмотрел вниз. Тропинка, ниточкой прошив луга, уходила за горизонт.
Синяя Рыба вдруг вздрогнула, словно увидела что-то, доступное только ей. Максим огляделся, но не заметил ничего, что могло бы объяснить ее поведение, однако мальчик не мог не почувствовать исходящую от его спутницы волну тревоги и смятения.
— Ты чем-то взволнована? — начал он, но Синяя Рыба перебила его:
— Видишь эту тропинку? Ты должен идти по ней, не сворачивая. Я вернусь так скоро, как только смогу.
— Но куда ты? — опешил Максим. «Не бросай меня одного!» — в отчаянии подумал он, но не решился произнести это вслух, чтобы не показать Синей Рыбе свой страх и неуверенность.
— Ты не должен стесняться своих истинных чувств, — прочитала она его мысли. — Будь собой. И всегда говори все, что считаешь нужным сказать, — Синяя Рыба сделала в воздухе двойное сальто и продолжала:
— Меня что-то беспокоит. Я не могу сказать, что именно, но я чувствую угрозу. У меня дурное предчувствие.
— Что это? — тихо спросил Максим. — Что ты чувствуешь?
— Пока не знаю. Но мне нужно немедленно встретиться с главой нашего Совета. Наверняка он уже знает, что случилось.
— Но я…
— Ты не заблудишься. Иди вперед, я тебя догоню. Но сейчас мне необходимо отлучиться по важному делу. Нам всем грозит серьезные неприятности, и я должна узнать, кто стоит за этим, и по возможности предотвратить беду. — Синяя Рыба взмахнула хвостом и поплыла в противоположную сторону, но, обернувшись и увидев растерянное лицо Максима, остановилась и уже ласковее произнесла:
— Я вернусь так скоро, как только смогу. Я не бросаю тебя. Я знаю — ты не подведешь. В жизнь, увы, очень часто приходится делать не то, что хочется, а то, что необходимо. Не падай духом и помни: прежде всего слушай свое сердце, а не голос логики.
Она нежно дотронулась синим полупрозрачным плавником до его взлохмаченных волос.
— Протяни руку.
Максим послушался, и на его ладони очутилась крошечная ярко-синяя искорка.
— Это Искра надежды, — сказала Синяя Рыба. — В ней — животворящая энергия жизни. Она осветит твой путь, отведет беду, умножит удачу. Береги ее, как зеницу ока — я сердцем чую, что она тебе пригодится, а другой такой искорки днем с огнем не сыщешь. Если я тебе понадоблюсь, шепни ей мое имя, и я приду на помощь, где бы ты не находился. Но запомни — активировать Искру надежды можно только один раз, поэтому используй ее только в самом крайнем случае, и прежде убедись, что других вариантов нет. До встречи, мой маленький Избранный. И удачи тебе.