ИльРиса. Подарок Богов (СИ)
— Вот именно. Владыка давно уже обращал внимание на это наместничество, не было никого на замену, так Рейзенара давно бы сняли уже. С Ивистаном серьезно? — чуть наклонил голову отец.
— Он мне нравится, — покраснела я, пожимая плечами.
— Нравится? — нахмурился отец, переспрашивая. — Что ты к нему чувствуешь? Притяжение, приятие, особый запах?
— Бабушка спрашивала слово в слово, — моргнула я.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул ближайший родственник. — Это от того, что именно так лиары определяют свою пару, того, кого одобрят Боги. Того, с кем возможно получить потомство, — пояснил он. — Так что ты чувствуешь к молодому Рейзенару? Тут важно не ошибиться, можешь мне поверить.
— Он мне снится, — задумалась я. — Нам легко общаться, меня к нему тянет. Знаешь, на Земле я не чувствовала ничего похожего ни разу, — разоткровенничалась я. — За мной ухаживали, у меня была возможность общаться с парнями, но… не тянуло, что ли.
— А к нему тянет? — уточнил отец.
— Тянет, — признала я.
— Что ж. Если он твоя пара, думаю, сможет занять место отца в наместничестве. Ты тут прикипела, я смотрю, мужу волей-неволей придется остаться в Житеце.
— Мужу? — переспросила я.
— Не предлагал еще обряд пройти?
— Да мы знакомы-то всего ничего, — опешила я.
— Айсиру я позвал в храм через неделю после знакомства, — тихо поведал отец. — Знаешь, она была такой неугомонной, такой непоседливой. То и дело норовила влезть куда-нибудь. Эксперименты эти ее с перемещением в другие миры. Ведь отговаривали все, и я, и родители… да кто бы слушал! — махнул он рукой.
— Папа, вы что же, обряд прошли через неделю после знакомства? — уточнила я.
— Нет. Обряд прошли через год. И все потому, что Айсира была занята. Некогда ей было в храм со мной сходить, понимаешь? — распалялся отец. — Я любил ее, ИльРиса. Очень любил. Она словно лучик света, мелькала на миг, отвлекая все внимание на себя. Яркая, манящая, но вместе с тем совершенно неуловимая. Моя Айсира. Была моей…
Отец встал и снова отошел к окну. Заложил руки за спину и просто молчал.
— Она тоже тебя очень любила, — выждав немного, я поднялась и подошла к отцу. — Очень много о тебе рассказывала. В детстве образ отца был для меня чем-то сродни образу божества, настолько идеальным расписывала тебя мама. Я мечтала с тобой познакомиться много лет. Мама нисколько не сомневалась, что ты нас найдешь. Верила в это до того момента, как браслет расстегнулся.
Отец порывисто обернулся и сжал мои плечи руками.
— Ну не мог я иначе! — выдохнул он, а после впервые прижал меня к себе. Прижал крепко-крепко, уткнулся носом в волосы, а я и не вырывалась. Просто стояла и наслаждалась своими первыми объятиями с отцом. — Прости, — наконец выдавил он. — Прости, что не нашел вас, прости, что не спас Айсиру. Прости, что ты выросла без меня.
— Я простила, — тихо ответила чистую правду. — Простила.
— ИльРиса, ты точно хочешь тут жить? — чуть отстранившись, но все еще не отпуская меня спросил отец. — В этой деревне, я имею в виду.
— В Луидоре мне не слишком понравилось, — призналась я. — Я всегда была деревенской девочкой. Большой город меня подавляет. А здесь я чувствую себя нужной.
— Ты просто не искала себя в большом городе! — возразил отец. — С твоим даром тебе следует идти учиться. И не куда-нибудь, а в столичную академию.
— Насчет учебы согласна, это мне и правда необходимо. Но… я тут подумала, может найти наставника? Не хочется мне, честно говоря, в академию на несколько лет. Я только-только закончила учиться на Земле…
— Наставника? — задумчиво протянул отец. — Можно, наверное, и наставника.
Мы постояли так еще немного, напитываясь энергией друг друга. Идиллию прервало громкое урчание моего желудка.
— Как насчет завтрака? — чуть смущенно поинтересовалась я.
— Согласен на хлеб с сыром и жареные яйца, — серьезно кивнул отец. — Раз уж в твоем доме только трава и водится.
— Бриана контрабандой окорок притащила, я знаю, — улыбнулась я.
— Давай тогда проверим, насколько твоя помощница уважает первого советника владыки, — подмигнул отец. — И готова ли поделиться с ним своей заначкой. Ешь ты, конечно, на кухне? — то ли спросил, то ли утвердил лиар.
— Ну… да, — пришлось признать мне. — Мы с Брианой там вдвоем прекрасно помещаемся, зачем мне отдельная столовая?
— Да понял уже, — отмахнулся отец, направляясь вслед за мной на кухню.
— А окорок придется самим искать, я едва смогла уговорить ее пойти поспать, так что все сами, — пожала плечами.
— По запаху найду, — серьезно кивнул отец, шагая впереди меня.
В это время в дверь коротко постучали. Я была ближе к выходу, потому пошла посмотреть, кто пришел, а отец не стал откланяться от курса. На пороге мял шапку, с которой не расставался ни зимой, ни летом дядька Никос.
— Тока щас и вырвался, дочка, — выдохнул он. Мужчина выглядел очень бледным, лицо осунулось, под глазами залегли тени, борода поникла. — Марси хоть и дурень, а на треуха пойти не побоялся, — заявил арис, переступая порог.
— Проходи, дядька Никос, — посторонилась я. — Как он? Лекарь помог?
— Да ежели б не лекарь, не выходили б сынка, — покачал головой Никос. — Вот пришел благодарить. Дизара с сыном покамест, да с внуком.
— А Зинара где же? — не поняла я.
— Ох, дочка! — прицокнул Никос. — Зинара-то будто с орешника рухнула, да вниз головой! — покачал головой мужчина. — Вот же ж дурная девка! Как Марси принесли израненного всего, сынка бросила да к ведунье побегла. Ну оно-то и понятно, жинка как никак, переживает. Да вот только после как стала голосить, да на лиаров с кулаками бросаться! Что дикая агрия, не иначе! И видно же, что помочь все хотят, а она токма орет дурниной и кроет всех бранными словами. Ох и наговорила она вчера! Будто извести все Марси решили, чтобы дом ее трухлявый к рукам прибрать. И такие помои изо рта дурной бабы лились, что стыдно теперь по деревне ходить. Наоралась она всласть, пока не скрутили и из дома ведуньи не выпроводили. Да Дизара у меня баба умная, хоть Марси и кровью истекал, а нашла в себе силы, пошла за невесткой, проследила. Та домой вернулась, значится, схватила Анлейку маленького, завернула покрепче, каких-то тряпок еще набрала и собралась в ночь из деревни уходить. Дизара внучка отобрала, Зинаре по щекам надавала, чтоб одумалась она, значится… — перевел дыхание Никос. — Да только не вразумить дурную девку уже! Анлейку едва головой о притолоку не стукнула, отобрать пыталась. Потом развернулась и убегла куда-то. Дизара поначалу у них в хате была, ждала, что набегается Зинара, да вернется, ан нет, до сей поры так и не явилась.
— Она приходила с утра, — внесла свою лепту в рассказ. — С обвинениями.
— Дурная баба, — покачал головой Никос. — Я благодарить пришел за лекаря, дочка. Выходил он сынка. Поднимется Марси.
— Какие благодарности, дядька Никос? — попеняла я. — Тем более именно я виновна в его состоянии. Из-за меня ведь пострадал.
— Марси — арис взрослый уже! — возразил Никос. — У меня он был, когда гежунок сигнал подал. И сам решил в лес со всеми идти, веревками никто не тащил!
— Он за мной сам решил идти? — не поверила я.
— Марси — неплохой арис, дочка, — погладил бороду Никос. — Баба его с толку сбивает, все ей добра мало. А так он душой богатый! Хоть и дурень…
— Идем завтракать, дядька Никос, — позвала я, стараясь скрыть смятение. Нужно подумать, как отблагодарить Марси, чтобы это не выглядело словно подачка. Удивил он меня, действительно удивил. — Отец здесь как раз, — добавила я.
— Я тогда… — резко остановился арис. — Это… попозже заскочу, ладно?
— Не ладно! — решительно захлопнула дверь за спиной мужчины. — Идем на кухню. Не о чем тут переживать, все родные люд… существа.
Глава 41.
Я не привыкла еще ждать от отца помощи, даже не так, скорее, не привыкла на нее рассчитывать. От того только приятнее было, что он провел у меня весь день. Тот, самый тяжелый день, когда я едва на ногах держалась от усталости, а Гриса была на грани. Помогал давать кошке отвратные на вкус настои ведуньи, расспрашивал о моем детстве, о деревенских, как они приняли, как относятся. О самом перемещении на Галлею, да о многом. Под вечер я уже практически засыпала с чашкой горячего напитка, что заварила немного отдохнувшая к вечеру Бриана, отец обнял неловко и прижался к макушке щекой. Не сразу поняла, что по моим щекам текут слезы.