Первое впечатление бывает обманчиво (СИ)

— Я доработала формулу, — возмутилась Мари, сбрасывая с плеч мешающие волосы. — Да и на ком мне испытывать свои изобретения? Что ж, не хочет, так я и не заставляю. Я всего лишь предложила.
Я отстранено наблюдал за их диалогом. И почему у меня нет аллергии на шоколад? Фил меня освободил, и я нормально сел, горюя о том, что не попробовал лакомство. О, тающий во рту вкусный, липкий, тягучий шоколад! Как всегда нам не желательно быть вместе, но я буду ждать с тобой новой встречи. Я уже скучаю… Какой кошмар, не хватало еще спеть оду еде. Я плачу от своего бессилия противиться этому зову. Ненавижу любовные зелья…
— Мари, ну почему ты всегда играешь на моих хрупких чувствах?! — чуть не заплакал я, горюя об утрате. Через несколько минут воздействие аромата шоколада закончится, и я вернусь в нормальное состояние. — Пойми же ты, наконец, нам не быть вместе! Я к тебе ничего не чувствую! А Дар, — я кивнул головой на посапывающего друга, который даже не догадывался, какая трагедия разыгрывалась на его глазах, — добровольно, в здравом уме и в трезвой памяти желает побыть не только твоим подопытным, но и супругом! Почему ты не соглашаешься?
— С ним скучно.
Я скривился, поражаясь непробиваемому упрямству этой девицы. А как будто со мной весело! Ну не понимаю я женщин! Что она нашла во мне? Я склочный, язвительный человек, который будет проводить целыми днями в лаборатории, чем наедине с девушкой! Зачем ей такая морока?
— Ладно, — хлопнул в ладоши Адриан. — Хватит об этом. Ребята, мы не виделись уже два года! Я скоро женюсь. Так давайте отметим нашу встречу и проводим, как следует мою холостяцкую жизнь! Предлагаю наконец-то перейти к главному и расслабиться по-настоящему!
Адриан достал из пространственного кармана две пыльные бутылки с огненно-красной жидкостью и громко поставил на маленький столик. Дар встрепенулся в кресле и закрутил головой, осматриваясь по сторонам, видно ища источник шума. Его сонный взгляд наткнулся на бутылки, и он удивленно охнул. Фил взял одну бутылку и вчитался в этикетку.
— Ого! — воскликнул друг. — Да это же Жаровка! Собственной персоной!
Я тоже изумленно посмотрел на Адриана. А не многовато ли будет спиртного? Это алкогольная настойка на основе корня жорнявки являлась крайне крепкой, и человек, после одной маленькой стопки, сразу пьянен. А тут их целых две! Да и дороговатая настойка, примерно около десяти золотых за бутылку, если я правильно помню цены.
— А не многовато? — все же спросил я у Адри.
— Если останется, ничего страшного, — маг с легкостью откупорил бутылку и разлил ее по граненным рюмкам. — Ночь долгая, да и повод хороший.
— Ты ведь прекрасно помнишь, что случилось в прошлый раз, — с подозрением осведомился я, — когда мы опрокинули пару стопок Жаровки?
— Да я ведь сам хотел разрушить свой дом, — рассмеялся Дариан, включившись в разговор. — Даже помню, как вас уговаривал на это дело. К тому же я отстроил себе новый особняк и лучше прежнего! Мари, хочешь, специально для тебя, я устрою экскурсию?
— Нет, спасибо, потом как-нибудь посмотрю, — отказалась девушка. Ее брат спокойно всучил Дару первую рюмку…
— А я, если честно, плохо помню тот день, — признался Фил. — Помню только, что проснулся в обнимку с каким-то фикусом, сидя в цветочном горшке, а вокруг одни руины… было довольно забавно…
Я тоже плохо помню тот день — остались только обрывочные, не связные между собой воспоминания. Но в отличие от Фила я проснулся на дереве, причем до земли было довольно далеко — до сих пор гадаю, как я там очутился. И друзья не помнят, говорят только, мол, я всем хотел доказать, что умею летать и сидеть на ветке, как птица.
— Магам пить нельзя, — я вспомнил неписаный закон, который обычно повторял учитель, дыша на меня с Филом жутким перегаром. — Я вот, напившись, становлюсь неуправляемым.
— Ничего, — живо сказала Мари, с надеждой взирая на свою рюмку. — У нас ведь праздник — мой любимый братишка женится!
Я с сомнением взял свою рюмку, вглядываясь в свое отражение в янтарной жидкости. Жаровка, в отличие от другого известного мне алкоголя ничем не пахнет, только вкус, как будто глотаешь живой огонь и сладкое карамельное послевкусие.
 
— Да ладно, — махнул рукой Фил, хлопая меня по плечу. — Мы ведь, напившись, никогда не шалим, — и с намеком закончил, — только если этого не пожелает сам хозяин.
Я погрозил пальцем Филу — знаю его, только дай повод и найдет на свою голову приключения. Ладно, так уж и быть, ведь не зря я столько лет проработал целителем, и снять признаки похмелья для меня легче, чем исцелить рану. Да и отметить надо встречу как полагается!
Глава 11
Эрика
Не успела я зайти вслед за Дамиром и его другом в гостиную, как меня схватила за запястье жена магистра Гоннери и, не слушая возмущений такому хамскому поведению, куда-то потащила. Нет, не просто хамскому, а отвратительному поведению!
Лира Гоннери с первых минут меня поразила — роковая красота, достойная будуаров придворного двора, впервые заставила искренне завидовать: точеной фигуре, высокой полной груди, чувственным губам, шикарным волосам насыщенной красноватой меди и бледной, словно фарфоровой, коже. Но все достоинства перечеркивал один существенный недостаток — она была не воспитана, груба и фривольна, словно девка с базарных торгов. Я привыкла к манерам, этикету, и ожидала от окружающих хотя бы элементарной вежливости в общении с представительницей королевского рода, и до сего момента должное почтение сполна получала, но Лира… Сперва она решила задушить в своих объятьях Дамира, а потом же накинулась на меня! О, Великая, еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной и опозоренной!
От госпожи Гоннери так и веяло энергией, немыслимой для людей жаждой жизни, словно она пыталась успеть сделать как можно больше. И эта суетность, с которой она все совершала, немного пугала и нервировала — ведь было совершенно неизвестно, что эта женщина натворит в следующий момент! И, похоже, в этом я была полностью солидарна с колдуном — он от нее шарахался, как демон от священнослужителя и наотрез отказывался приближаться к жене магистра на расстояние вытянутой руки.
Лира, вцепившись в мое запястье, словно бульдог, привела меня в какой-то узкий закоулок между лестницами. Я резко вырвалась из ее захвата и прошипела, пылая от возмущения:
— Что вы себе позволяете?!
Мне, конечно, хотелось сказать многое, например о том, что ее за такое обращение к члену королевской семьи могут осудить, что она невоспитанная девка каких свет не видывал, что она позорит своего добропочтенного мужа и его род, но я сдержалась. У меня, в отличие от некоторых, есть воспитание и манеры, а опускаться до оскорблений и угроз я считала ниже своего достоинства. Естественно, это правило не было применимо к Дамиру — злые колдуны не люди, а чудовища.
Госпожа Гоннери на мое восклицание даже не повела и глазом. Она замерла на месте, как-то по-странному на меня посмотрев. От ее взгляда мне даже стало не по себе — было в нем что-то дикое и злое.
— Я тебя узнала, — тихо усмехнулась она. От прежде веселой и беззаботной женщины повеяло опасностью, словно передо мной предстал совершенной другой человек — хищник, что учуял свою добычу. — Это точно ты — Эрика Келиодор. Я не могла ошибиться… — я попятилась назад, но Лира вмиг очутилась рядом. — Что ты здесь делаешь? Смерти его желаешь?
Ее холодные пальцы вцепились в мою шею с невероятной для хрупкой женщины силой. Стало трудно дышать. Я попыталась разжать ее пальцы, но все бестолку, даже закричать не получилось, чтобы позвать на помощь! Внезапно резко отпустила меня. Я упала на холодные каменные плиты и хрипло закашляла, держась за горящую огнем гортань. Господи, что происходит?! Что эта сумасшедшая от меня хочет!
Тяжело поднявшись на ноги, я с ненавистью посмотрела на эту предательницу, намереваясь совершить контрудар, но не успела — эта бестия внезапно прижала меня к стене, и, достав откуда-то маленький ножик, приставила к моему горлу. Мне стало по-настоящему страшно, я даже лишний раз глотнуть боялась, ибо не знала, что творилось в голове этой сумасшедшей. А вдруг она решила не брать меня в заложницы, а прирезать?