Охрененно милый (ЛП)

Когда Джулиус пытается сказать что-то, я закрываю рукой рот и ему. И чувствую, как он улыбается.
— Не отвечай на это, ладно? Мы сделаем вид, что я этого не говорила, — говорю ему. — Кивни, если понял. — Его тело сотрясается от беззвучного смеха, но он кивает головой.
Я убираю руку с его рта, и он улыбается мне.
— Мы поговорим об этом позже.
— Так вы двое помирились? — Моя сестра появляется из ниоткуда.
  
— Ты бросила меня, — обвиняю я. Хотя скорее подшучиваю над ней, чем на самом деле злюсь.
— Думаю, все сложилось как нельзя лучше.
— Думаю, да. — Я извиваюсь, и Джулиус опускает меня на ноги. — Забыла, я сказала сестре, что у нас будет девичник
— На самом деле, я, пожалуй, пойду. А вы оставайтесь.
— Уже поздно, — говорит Джулиус, прежде чем я успеваю ответить сестре. — Мы отвезем тебя домой.
Оу! Он беспокоится о моей сестре. Мне не следовало слушать глупого Троя. Ох, я отомщу ему так или иначе.
— Со мной все будет в порядке. — Лейн хватает со стула свою сумочку.
— Я провожу ее.
Голос раздается позади нас, и, обернувшись, я вижу стоящего там Сойера.
— Откуда ты взялся? — спрашиваю я.
Он такой чертовски высокий, что я не понимаю, как могла его не заметить. И должна была заметить его в ту же секунду, как он вошел, но Джулиус перетянул на себя все мое внимание.
— Я всегда рядом. — Сойер пожимает плечами, и я не пропускаю, как его взгляд скользит по моей сестре. Думаю, он восхищается моей работой.
— Я заметил, — ворчит Джулиус, и его слова повисают в воздухе. Перевожу взгляд с одного мужчины на другого, гадая, что я упустила.
— Я иду домой с Джулиусом, — заявляюсь я, набравшись смелости. — Верно? — Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него. — Я же могу отправиться домой с тобой?
— Всегда. — Я не могу сдержать широкой улыбки, расплывающейся по моему лицу. Не удивлюсь, если завтра у меня будут болеть щеки. — Я оплачу счет. — Джулиус достает бумажник и бросает на стойку сотню.
— Я могу оплатить напитки Лейн. — Сойер достает свой бумажник и кладет свою сотню поверх другой.
— Эй, — вмешивается моя сестра. — Я могу заплатить за свои напитки.
Лейн покачивается, и я понимаю, что мы выпили больше, чем обычно. Сойер обнимает ее за талию, чтобы она не упала.
— Я забираю свою. Ты заберешь свою? — Сойер адресует свой вопрос Джулиусу.
— Твою? — спрашивает Джулиус, и Сойер решительно ему кивает.
— Подожди, твою? — Лейн хмурится. — Ты обо мне говоришь?
— Пойдем, котенок. — Сойер не отвечает на ее вопрос, направляя Лейн к двери. Я вижу, как она огрызается на него, но не отстраняется.
Она может пытаться сопротивляться, но я знаю, что между ними что-то есть. Что-то, чего она не хочет признавать.
— Сойеру нравится твоя сестра?
— Думаю, да. — Я поворачиваюсь к Джулиусу. — Полагаю, то, что он поцеловал меня в щеку, задело тебя так же, как меня задело, когда Лола сунула свои сиськи тебе в лицо.
Все его тело напрягается.
— Я не хотел…
— Я знаю. — Провожу руками по его груди, прижимаясь к нему. — Мы уходим отсюда? Я приподнимаю бровь, глядя на него. — Может, я покажу тебе свои сиськи.
— Лив. — Джулиус издает низкий стон. И тут я замечаю, как нечто очень твердое прижимается к моему животу.
— Ты…
— Мы уходим. — Он переплетает свои пальцы с моими и тянет меня к выходу. Люди быстро расступаются, освобождая ему дорогу, и мне приходится бороться с собой, чтобы не рассмеяться.
— Я никогда раньше не уходила из бара с мужчиной, — говорю ему, когда мы почти подходим к его грузовику.
— Тебе не нужно уходить из бара с другими мужчинами.
— Потому что у меня уже есть один?
— Я всегда был у тебя, Лив. — Джулиус открывает дверцу грузовика и усаживает меня на пассажирское сиденье. Он протягивает руку и пристегивает меня ремнем безопасности, а я кладу ладони ему на щеки, останавливая его.
Я прижимаюсь губами к его губам, а затем провожу языком по его нижней губе. Это прикосновение вызывает еще один низкий стон, и по моей спине пробегает горячая дрожь.
— Мне нравится, когда ты издаешь этот стон. Он заставляет меня чувствовать себя сексуальной, словно ты не можешь себя контролировать.
— Я не могу себя контролировать. Вот почему я оказался в «Диксоне». — Мой нежный гигант целует меня в кончик носа, прежде чем закрыть дверь.
— Мы будем спать в одной постели? — спрашиваю я, когда мы почти подъезжаем к дому Джулиуса. Мир немного кренится, но, возможно, это я. Я немного перебрала.
— Я могу лечь на диван, — предлагает он.
— И твоя огромная кровать будет в моем полном распоряжении?
— Если ты этого хочешь. — Его взгляд на мгновение скользит по мне, прежде чем вернуться к дороге.
— Я хочу узнать, люблю ли я обниматься. Наверное, да. У меня все еще осталось несколько мягких игрушек, с которыми я не могу расстаться, но, думаю, что могла бы заменить их на тебя. Ты обнимаешься?
— Нет. — Он резко останавливается перед своей хижиной.
— О. — Я тяжело вздыхаю. Это отстой, потому что я думаю, что могла бы спать на нем.
— Я имею в виду, не знаю. Я никогда раньше не обнимался.
— Правда? — Я отстегиваю ремень безопасности и забираюсь к нему на колени. — Бьюсь об заклад, я могла бы превратить тебя в любителя обнимашек.
— Лив, ты могла бы заставить меня сделать практически все, что угодно, — признается он, и тут я чувствую, как его руки сжимают мои бедра.
— Почти все, что угодно? — дразню я.
Джулиус наклоняется ко мне, выражение его лица серьезное, серьезнее, чем я когда-либо видела его раньше.
— Кроме как отпустить тебя. — В его голосе слышится намек на предупреждение, но для меня это звучит как обещание.
  
Глава 14
 
Джулиус
Оказывается, я чертовски люблю обниматься. Может быть, дело в Лив и в том, что она рядом со мной, но я никак не могу насытиться.
Вчера вечером, когда мы вернулись домой, стало ясно, что она перебрала с одним или пятью бокалами. Поэтому планировал спать на диване, потому что не хотел, чтобы она проснулась с сожалением, но потом Лив сказала, что будет спать со мной на диване, и это не имело смысла. Не тогда, когда у меня была отличная кровать для нас обоих.
Самым трудным было, когда она вошла и разделась, а затем попросила у меня футболку, чтобы спать в ней. Я простоял так целую минуту, стараясь не кончить себе в штаны. Как только Лив надела футболку, она упала лицом в подушку и засопела. Это было чертовски мило.
Мне удалось разбудить ее на время, чтобы она выпила большой стакан воды и приняла лекарство от головной боли, которая, несомненно, должна была появиться. После этого она снова отключилась. Пока Лив спала, я смыл с нее макияж, а затем сам подготовился ко сну.
Боже, как я мечтал проснуться рядом с ней, и это утро было похоже на рай на земле. Я долго лежал, наблюдая за ней, запоминая ее лицо, прежде чем заставил себя встать. Ведь знал, что если останусь там подольше, то не смогу себя контролировать.
Нам еще о многом нужно было поговорить, особенно после того как она призналась, что влюбилась в меня. Я понимал, что этот разговор должен состояться при свете дня, и провести его за чашечкой кофе было бы полезно.
Поэтому беру по кружке для нас обоих и добавляю в ее чашку сливки и сахар, посыпая какао. Я столько раз слышал, как она делала заказ, что запомнил наизусть.
  
Возвращаясь в спальню, я открываю дверь и вижу, как в комнату врываются солнечные лучи.
— Доброе ут…
Я замолкаю, когда вижу Лив на кровати — ее одеяло сброшено, а рубашка задралась до груди. Нижняя часть ее тела полностью обнажена, и я отчетливо вижу, что она засунула пальцы в свою киску.
— Упс? — Она произносит это как вопрос, и ее пальцы замирают.