Барон из МЧС-3 (СИ)

— Алан, Зоя, — приказала Якутова. — Остаётесь сторожить наших невменяшек. Остальные идут дальше. Данила? Ты в состоянии или…
— В состоянии, — перебил я. — Хорошею прямо на глазах.
— Ну и ладненько. Но всё равно держись позади нас.
Третий уровень оказался не таким кровожадным. Видимо, только два первых и внешний периметр были наводнены боевыми тварями, а здесь всего лишь изредка встречаются посты охраны. С этими группами мы справлялись легко и непринуждённо, отстреливая, словно в тире, или образцово-показательно разрубая мечами.
Удача улыбнулась нам почти сразу. В одной из комнат было трое харков. Все без оружия и в странных серых балахонах. Это явно либо лаборанты, либо кто-то другой из этой серии. Простому боевику колбочки, скляночки и различные странные приборы не нужны.
Увидев нас, они скукожились и попытались шибануть ментально. Только, странное дело, их удар не принёс никакого вреда даже Лёхе Старостину, державшему одну из тварей за шкирку. Очень любопытненько. Я ещё во время боя заметил, что мои сокурсники плевать хотели на ментальные способности харков, легко вступая с ними врукопашную. С чего бы такое?
— Ну? — поинтересовалась Якутова у Лёшки.
— Обосрался от страха, готов к сотрудничеству, но ни хрена непонятно, что бормочет.
— Отойди-ка… — попросил я. — Когда-то с помощью только-только набирающего силу боевого серпа мне случайно пришлось освоить гоблинский язык. Стихи, конечно, писать на нём не могу, но кое-что понять должен.
— Кто ты?
— Пшемикше тумяин, — прозвучал мгновенный ответ зелёного.
— Говорит, что восьмой помощник верховного мыследела… Или мыслителя. Короче, помощник.
— Где лаборатория? — снова спросил на ломаном языке харков своего подопечного.
— Здесь.
— Почему не убрали?
— Нельзя.
— Кто…
Допрос на этом закончился. Харк дёрнулся, закатил глаза и обмяк. Гадство! Они же не любят сдаваться в плен! Быстрее мозги себе выжгут, чем сотрудничать станут. Все же остальные расы для гоблинов являются низшим сортом, поэтому это жуткий позор, если захватили даже бессознательного во время боя. Этот восьмой помощник и так долго продержался. Видать, очень трусливым был и тянул с самоубийством до последнего. А вот его дружки успели отойти в мир иной намного раньше.
Услышав, что лаборатория никуда не делась, народ сильно обрадовался. Честно говоря, идя сюда, думали, что только какие-нибудь остатки её найти сумеем. Но с другой стороны, меня подобное очень настораживает. Почему не перенесли эксперименты в менее засвеченное место? Харк сказал, что нельзя. Видимо, чисто технически не получается или идёт определённая привязка к месту.
Хмурюсь не я один. Чёрт с Ведьмой тоже сильно задумались.
— Срочно обыскиваем каждую комнату! — неожиданно отмерла лейтенант. — Пока эти суки зелёные всю документацию не уничтожили!
Все сразу засуетились и продолжили шмон помещений. Живых больше не встречали. Эти гоблины в серых балахонах послушно выполнили ритуал умерщвления, как только наш отряд оказался на их уровне. Но зато и бумажки не уничтожили!
Поначалу мы хватали всё подряд, только количество дискет, бумажных распечаток и прочего скоро достигло такого количества, что тут надо грузовик заказывать. В самом конце коридора оказался огромный кабинет, в котором за длинным столом восседало около двадцати зелёных. Дохлых зелёных.
Примечательно, что у одной их половины балахоны были синего цвета, а у другой — зелёного. И лишь председательствующий мертвец имел красный. К гадалке не ходи, это и есть элита местного научного мирка. А ещё очень понравился огромный сейф, снабжённый не только двумя электронными замками, но и отверстием для простого ключа.
Видимо, самое ценное хранится в нём, раз такие меры предосторожности.
Зойка Радостина уже было кинулась его размораживать, чтобы потом разбить либо мечом, либо вскрыть взрывчаткой, но Чёрт её остановил грозным рыком.
— У тебя мозги через задницу вытеки⁈
— А чё?
— Ничё! Ты уверена, что там программа самоликвидации не стоит. Сейчас взломаем и погибнут все ценные записи, из-за которых своими головами рискуем.
  
— Так нам его целиком тащить? Пупок развяжется.
— Подожди… Думать надо, а потом действовать. Ошибёмся, исправлять нечего будет.
— Чах, — не вступая в споры, поинтересовался я у наумба. — Что-то можешь по сейфу сказать?
— Только то, что я его ненавижу: отвлекает от переваривания суккубовской силы. Но никакой бомбы в нём не вижу.
— Понял. Спасибо.
Недолго думая, напитал свой боевой серп силой. Оружие удивило меня. Раньше огнь на его лезвии горел оранжевым светом, а теперь насыщенным красным. Осторожно провёл кончиком серпа по двери сейфа в районе предполагаемых замковых задвижек. Получилось!
— Данила, — с лёгким укором произнесла Ведьма. — Ты когда-нибудь советоваться начнёшь? Или слова про осторожность были адресованы только Радостиной?
— Но ведь сработало? — показал я на приоткрывшуюся дверь сейфа.
— Если бы не сработало, то я б тебя лично загрызла. Ладно! Смотрим, что за наследство нам перепало!
Сейф был под завязку забит какими-то бумагами, картами и блоками памяти. Не разбираясь, свалили всё в один походный ранец и стали решать, что делать дальше.
— Уходим, — моментально предложил Чёрт. — Уверен, что скоро к тварям подмога подскочит. Ну а нам нужно сделать хорошую фору по времени.
Я хотел было с ним согласиться, но тут, слегка пошатываясь, вошёл Морячок.
— Есть ещё один уровень, — слегка заплетающимся языком сказал он. — Там нас держали и… это… эксперименты ставили. Блин, мысли путаются ещё.
— То есть на нём могут быть пленные люди и важное оборудование? — моментально приняла охотничью стойку Ведьма. — Веди!
— Мы не помним, где вход. Иван знал. Это он нас выводил. Ваню несколько раз наверх водили, вот и запомнил. А мы, когда бежали, не в том состоянии были, чтобы дорогу разглядывать.
— Звёздочку в круге ищите, — возник недовольный голос Чаха в моей голове. — Что бы вы, жалкие людишки, без Великого наумба делали?
— Что бы ты без нас делал? Так бы и оставался взрывоопасным зародышем в яйце, — моментально парировал я. — Но всё равно спасибо.
Взломав двери прохода на самый нижний уровень, приготовились к бою. Но воевать тут не с кем. Видимо, получив чёткий приказ сверху или действуя по заранее составленной инструкции, персонал уничтожил не только оборудование, но и самих испытуемых. Последнее повергло нас в ярость. Хрен с ними, несколькими вампирами и харками, опутанными проводами и плавающими в аквариумах, наполненных полупрозрачной голубой жижей.
Клетки с истощёнными мёртвыми людьми — вот что страшной картиной стояло перед нашими глазами. Это не лаборатория, а концлагерь настоящий!
Но как бы хреново нам ни было, мы всё равно выполняли поставленную задачу, фиксируя всё на свои камеры и рассматривая приборы на предмет, что из них сможем утащить.
— Всё разбито, — озвучил очевидное Алан Борсиев, присоединившийся к основной группе вместе ожившим табором. — Постарались, суки, на славу. Теперь хрен поймёшь, что из этого металлолома важно, а что нет.
— Хорошо, что хоть всю базу не рванули, — вздохнула Зоя. — Я всё ждала, когда на воздух взлетим.
— Это я систему самоликвидации отключил, — не замедлил похвастаться мне Чах. — Ну и кто, Данила, тут настоящий «король»? Великий наумб или толпа бескрылых человечков?
— Все молодцы, — не стал спорить я, — но ты прям особенно. Лучше не свои ощипанные крылья гордо расправляй, а промониторь обстановку.
— На ближайшие десять километров никакой движухи не замечаю, а дальше пока дотянуться не могу.
— Прекрасно!
Потратив ещё минут десять на то, чтобы всё подробно зафиксировать для учёных и аналитиков, мы покинули расположение базы. После этого послали короткий зашифрованный сигнал нашим о том, что задание выполнено, и быстрым темпом понеслись в сторону дома.