Барон из МЧС-3 (СИ)

— Знаю, Галя. Только неприятно сидеть с маленьким боезапасом в этой железной коробке. Нормального боя, если чего, не выдержим. И обидно, что в последний момент перед отправкой на операцию диверсия произошла. Подготовка вся в задницу. Теперь опять жди, когда начальство соблаговолит о нас вспомнить. Уверен, затаскают сбешники по допросам.- Не факт, что всё отменят. Ты представляешь, Антон, сколько усилий было потрачено на Балтийском фронте, чтобы подготовить прорыв в Реальность харков? Думаю, максимум на неделю отложат, но идти придётся.
— Лучше бы отложили, — подключился я к их диалогу. — Не верится, что те, кто нас чуть под озером не похоронили, не знали о предстоящей акции. Так что хрен нам дадут спокойно по тылам гоблинов разгуливать.
— Быть может, причина диверсии была в другом, — тонко намекнула мне лейтенант о возможности покушения на внучку императора. — Тогда твари не знают о нашей миссии.
— Допускаю, что могло быть всё сразу, — в том же иносказательном тоне ответил я. — Тогда ведь вообще жопа получается. Император и его окружение должны понимать это.
— Ты прав, Данила… Это уже уровень предательства такой, что я теряюсь в догадках. Вернее, совсем их не имею. Ладно. Всё равно от нас ничего не зависит. Так что остаётся лишь ждать и отдыхать. Пусть у начальства голова пухнет.
Здраво рассудив, что Галина полностью права, мы с прапором расслабились. Вскоре под убаюкивающий стук колёс навалилась дрёма. Но нормально уснуть я не смог. Чах видел машину на берегу озера незадолго до взрыва! Есть большая вероятность, что она не просто так приехала.
— Не, — мысленно ответил наумб, когда я донёс до него свои предположения. — Ночных автомобилистов взять и допросить не получится. Как только рванула база, то и их машина разлетелась по округе. Вроде в ней двое было, но это не точно. В то, что это они устроили диверсию, теперь сомнений нет. Скорее всего, имея коды к самоликвидации базы, подъехали на допустимое для сигнала расстояние и нажали кнопочку. Запрограммирован взрыв так, чтобы он произошёл после отъезда диверсантов.
— Но исполнителей в живых решили тоже не оставлять… Жаль, Чах, что не до них тогда было. Теперь время упущено, и былого назад не воротишь, — вздохнул я. — Такая наводка на главную сволочь утеряна! Ты как время вокруг меня остановил?
— Не остановил, а приостановил, — пояснил наумб. — И то с трудом. Но это важный скачок в моём развитии. Всё-таки не зря суккубов угрохали. Их энергия очень хорошо ложится на мою. На твою, кстати, тоже.- Особо большого прогресса в себе не вижу, — признался я.
— Не скажи, Данила! Ты просто зажрался! Вспомни бой возле дома Горюновых. Оставшись без прикрытия, пошёл на тварей с одним серпом в руке. Ещё несколько месяцев назад погиб бы за несколько секунд, а не устроил скотобойню элитным кровососам. Да и твоя защита из Пояса Хаоса продержалась до самого конца, несмотря на плотный огонь проклятых харков.
Могу поспорить на канистру спирта, что и со стихиями очередной сдвиг произошёл. Просто ещё не было возможности ими рефлекторно воспользоваться. Поэтому пока и спят они внутри тебя.
— Спорить не буду, поверю на слово.
— Жаль… А то трубы огненных желёз практически горят, требуя развития. Сейчас бы махнул рюмаху-другую.
— Я те махну! Пока никаких прокачек алкоголем! Пьянству — бой! А вот после боя можно будет и попьянствовать слегка.
Вздремнуть я всё-таки смог, но недолго. Оживший телефон вывел из дрёмы моментально.
  
— Через час и четыре минуты будете железнодорожный мост. Сразу после него и прыгайте. На берегу стоит прогулочное судно. Оно ваше, — приказал Старший следователь.
— А дальше что?
— А дальше уже не твоя забота. Там есть кому принять командование.
Он отключился, а мы с инструкторами озаботились тем, как передать информацию бойцам в других вагонах. Связи же ни у кого нет. Пришлось попрыгать по крышам на полном ходу поезда и залезать в небольшие лючки. Хорошо, что они есть, а то бы фиг попали внутрь.
Помнится, в свою бытность спасателя на прошлой Земле, я на чём свет материл дурных подростков-зацеперов, любящих устраивать подобные смертельные трюки. Теперь вот самому пришлось…
И как теперь странно звучит слово «спасатель». Насколько разный смысл в него вкладывают здесь и там. Но есть и общее. Прежде всего, умение думать головой, а потом уже действовать. Вселять уверенность в потерпевших, даже когда сам боишься. И, конечно, понимание, что нет безвыходных ситуаций, пока жив сам и тот, кого ты спасаешь. Эх! Нашим бы парням из той земной МЧС ещё бы дар колдовской заиметь — любую беду отвели! Интересно, как они там без меня?
С такими мыслями и облазил все вагоны на своём участке ответственности. Заодно проверил, всё ли нормально. Но наши курсанты-сержанты, распределившись по группам, не подвели, и никаких эксцессов не было. Даже табор и тот не запаниковал, когда услышал о скорой смене транспортного средства.
— Прыгали с поезда на ходу? — поинтересовался я у Морячка.
— Не доводилось, Барон, — улыбаясь, проговорил он. — Но ты не переживай. Надо будет, и с самолёта прыгнем. Главное, чтобы с парашютом, а то рассказать о впечатлениях не сможем потом.
— А я бы дерьмом прямо в воздухе послание выложил! Во время подобного аттракциона его бы неожиданно много во мне оказалось! — заржал Пушкин.
Вместе с ним засмеялись и остальные ромалы, подкидывая идейки прыжка без парашюта и заряжая своим уверенным оптимизмом остальных бойцов в вагоне.
Так что, когда мы проезжали мост, никакой паники не было. Тем более поезд хоть и не остановился, но сбавил ход примерно километров до двадцати. Тренированным людям подобное не помеха.
Но несколько вывихов всё равно после приземления было. Схватив пострадавших, аккуратно стали пробираться к берегу. Вроде бы и безлюдная местность, но в последнее время, как оказывается, нельзя доверять даже самым секретным и хорошо укреплённым базам.
А в глухомани вообще «медведь — прокурор», так что с правильно подготовленной позиции нас всех можно перестрелять легко, а потом спокойно добить раненых. Такого удовольствия гипотетическому противнику никто доставлять не захотел.
Когда добрались до воды, то реально увидели стоящий в паре метров от берега экскурсионный кораблик.
Заходить на него не торопились, а из кустов стали наблюдать за местностью.
— Да нормально всё! — пробурчал в моей голове Чах. — Сам Ростоцкий в каюте сидит и вас дожидается.
Если во всей этой кутерьме я ещё могу не доверять генералу Ростоцкому, то доверие к Чаху у меня полное. Махнув рукой бойцам, первым пробежал по трапу на это плавающее корыто. За мной потянулись и остальные. Как только последний человек ступил на палубу, трап тут же был убран, и мы поплыли.