Нарушая запреты (СИ)

— Satisfied?
— Простите, современная молодежь — апогей бестактности, — извиняется старший Кайзер, игнорируя отпрыска. — Вот Артемий — это мой старший — в его годы был абсолютно другим. Учился, не бунтовал. Недавно закончил лондонскую бизнес-школу, вникает в семейное дело. А этот…
— Паршивая овца, — произносит Дамиан, и натянутые улыбки родителей Игната приобретают статичность. Повисает напряженная тишина.
— Что ты сказал? — ледяным тоном переспрашивает Кайзер.
— Ну ты же так сам как-то сказал, — жмет плечом Дамиан, заталкивая в рот содержимое шпажки. — Паршивая овца, ну бывает. Еще говорят иногда: в семье не без урода.
— Выйди из-за стола.
— Да пожалуйста, — поднимается и вальяжно идет к выходу.
Родители Игната что-то мямлят, пытаются перевести все в шутку: "ох, молодежь, наш тоже иногда как выкинет что-то, это они так самовыражаются" — и прочая чушь.
А я смотрю в спину Дамиана и понимаю, что за внешним пофигизмом явно кроется что-то большее.
И что именно, мне очень хочется узнать.
— Он у нас такой с детства — сложный, — извиняющимся тоном начинает Ян Кайзер. 
Не за тем, чтобы обелить выходку сына, как-то поддержать, а явно потому что ему стыдно перед другом детства и обелить нужно в первую очередь себя. 
— Друзья сомнительные. Какие-то, как говорит сейчас молодежь — "вписки". А если соизволит ночевать дома, то вечно в этом своем компьютере… 
— Да, дети сейчас такие, — кивает мама Игната, совершенно не понимая, что несет. Да ее сын в жизни им ни одной проблемы не доставил. — Глаз да глаз за ними. Кстати, Дамиан сейчас пропускает учебу, получается?
— Учебу… — хмыкает Кайзер. — Он учится дистанционно, называет это "прогрессивностью". А по мне это чушь несусветная! Что за мода… Ну какие знания можно получить с экрана планшета? Хотя в этом все-таки есть плюс: некоторое время он поживет здесь, у Олега, не придется брать академический отпуск.
— Даже так… — в единственной женщине четы Семиных просыпается любопытство. — А почему вдруг пришлось покинуть Лондон?
— Марина, это бестактно, — укоряет "свекр". — Это их семейные дела.
— Надо маме набрать, я скоро, — шепчу на ухо Игнату, а затем, извинившись, испаряюсь из-за стола.
Натянув ботинки, куртку, выхожу на террасу, достаю из кармана телефон. Сообщение пиликнуло почти сразу, как Дамиан ушел, и меня буквально сжирает любопытство, что же там такое.
"Приличную мину забыл дома, как обычно натянул покерфейс" 
"Ты все еще в том жутко скучном месте?" 
Сейчас он себя выдаст.
"Я в жутко скучном городе, детка, тут все места такие" 
Только собираюсь набрать что-нибудь в ответ, как слышу совсем рядом дыхание. Почти у самого затылка. 
Резко оборачиваюсь и вижу за спиной Дамиана. 
— Я думала ты ушел, — говорю первое, что приходит в голову.
— Так я и ушел, — дергает плечом и опускает локти на деревянные перила. — А ты чего тут?
— А я… я маме позвонить, — и прячу телефон в карман куртки. 
Неужели он видел, что было у меня на экране? А открыта там была переписка.
— Что у вас тут интересного есть? Ну, кроме того клуба, — поворачивает на меня голову и улыбается так… что мое сердце начинает по грудной клетке бешеный марш. 
— В общем-то действительно ничего особенного, у нас маленький промышленный городок. С Лондоном не сравнить. Твой отец рассказал о том, как вы там развлекаетесь.
И он смеется. Совершенно искренне, громко.
— О, если бы мой бедный отец действительно знал, как именно мы развлекаемся, его бы хватил удар. Как-нибудь раскрою ему глаза, когда окончательно достанет.
Эта его улыбка… Становится душно, и весело, и страшно одновременно. 
— И не жалко?
— Кого?
— Отца.
— У нас, Кайзеров, напрочь отсутствует ген жалости. Покажешь мне самый крутой пляж? — переключается он, и я теряю дар речи.
— Тебе пляж? Я?
— Ну да.
— Когда?
— Да прямо сейчас.
Выдав нервную ухмылку, воровато оборачиваюсь назад, а потом возвращаю взгляд своему поехавшему собеседнику. 
 
— Ну я как бы в гостях… Как и ты. Да и поздно уже…
— Тебе реально интересно там? — кривится он, чем ставит меня в жутко неловкое предложение. 
Мне там вообще неинтересно, и стоя с ним здесь, ощущая прохладный ветер, наблюдая проклевывающиеся звезды, я ощущаю это особенно остро. 
— Если честно, так себе.
— Тогда пошли, — он подтягивается на руках и ловко перемахивает через перила. 
Я мнусь, не зная, что делать. Идти с ним полное безумие! Хотя разве не этого я хотела? Безумия, адреналина, чего-то нового. 
Просто покажу ему пляж, что такого? По-дружески.
— Идем, — и тянет мне руку.
Под сумасшедшее биение сердца опять оборачиваюсь назад, потом снова смотрю на Дамиана и… протягиваю ему руку в ответ. 
  
Часть 5
 
— Пошли быстрее, да? А то твой парень увидит — психанет, — шагая, откровенно стебется он, и его наглость переходит все берега.
Быстро перебираю ногами, действительно волнуясь, что Игнат увидит мою сверкающие пятки. Я не боюсь его гнева, скорее не хочу обидеть. Он же может подумать совсем не то. 
Нет, так нельзя!
— Сейчас, секунду, — останавливаюсь за поворотом и достаю телефон. Отвернувшись, набираю номер Игната, ощущая острое чувство стыда. 
— Виолетта, ну ты куда делась? — голос на том конце виртуального провода встревожен. — Тебя вообще нигде нет! Ты ушла, что ли?
— Да, прости. Там отчим… в общем, он перебрал, орет на весь дом… Я не могу маму одну сейчас оставить, извини. 
— Почему мне не сказала? Я бы тебя проводил.
— Да ладно, не так поздно еще. К тому я здесь каждый закоулок знаю. Ты точно не обижаешься? 
— Ну раз надо…
— Извинись перед своими родителями, хорошо? Скажи, что мне все ужасно понравилось.
Вздыхает явно недовольно, но обещание извиниться дает.
Сбрасываю вызов, ощущая себя преотвратительно. Я обманула его, под благовидным предлогом сбежала с другим парнем! Может, не поздно вернуться?
— Сеанс самобичевания окончен, — врывается в мои мысли Дамиан. — Подумаешь, чуть-чуть соврала.
— Впервые, между прочим. Мне очень стыдно.
— Ой, брось. Идем, — и снова берет меня за руку.
До этого я не зацикливалась на ощущениях, потому что думала только о том, как бы уйти с поля видимости незамеченной, но теперь все мои тактильные рецепторы сконцентрировались на кончиках пальцев. Его ладонь теплая, даже горячая, и совсем не такая как ладонь Игната. И эмоции это прикосновение вызывает совершенно другие. 
Он вообще вызывает другие эмоции. Весь.
Его внешний вид, его акцент, манера говорить. Что именно он говорит… 
Даже его прошлое кажется мне ужасно загадочным и волнительным. А уж его внешность… 
— Да-да, я красавчик, знаю, — отвлекает от мыслей он. И я столбенею.
— Чего-о?
— Ну ты же об этом сейчас думаешь.
— С чего вдруг-то?
— Да у тебя на лице все написано.
— Умеешь по лицам читать? 
— И не только по ним, — широко улыбается он, и его прямолинейность буквально сбивает с ног. 
Либо он действительно такой самоуверенный, либо… у меня на самом деле на лице все написано.
— Так где ваш пляж-то? Далеко? — к счастью, он меняет тему.
— Нет, не очень. Только не понимаю, зачем он тебе сейчас? 
— Искупаться хочу.
— Ты псих? Никто в конце октября не купается, вода ледяная. И грязная сейчас. Шлюзы открыли, весь мусор с порта прибило к берегу.
— Я похож на человека, который боится какого-то мусора?
— Я сниму это на телефон и выложу в местную группу, куда мы собираем выходки городских сумасшедших. 
— О'кей, пополню свою коллекцию. Давно мечтал стать звездой российского Рутьюба. 
Я понимаю, что он просто красуется, потому что ни один нормальный в воду сейчас не полезет. Это не южный берег Крыма с его бархатным сезоном, у нас вот-вот и снег выпадет. Похолодание приходит резко с антициклоном, буквально несколько дней и температура упадет до устойчивых минусовых значений. И так до весны.