Герцог (не) моей мечты (СИ)

– Что с ней?– мой «отец» обратился к кудрявому доктору, который с усердием копошился в своем маленьком странном чемоданчике.
– Возможно от удара о землю с лошади,  о чем поведал нам этот молодой человек,– он кивнул в сторону Дилана,– леди Элизабет частично потеряла память. Это объясняет, почему она не узнала вас, Ваше Сиятельство. 
– Она поправится?
– Разумеется. Сейчас я поставлю ей пиявок,– доктор повернулся ко мне, держа в руках банку с этими плавающими тварями,– они очистят кровь леди Элизабет, и она определенно пойдет на поправку.
– Не надо пиявок! Только не пиявки!– я невольно подалась в сторону графа.– Я чувствую себя нормально!
– Элизабет, но тебе станет лучше,– уговаривал меня  граф, нежно гладя по руке, и пытаясь успокоить.– Ты потеряла сознание!
– Это от голода. Я очень хочу есть.
Одного взгляда моего «отца» и лёгкого кивка головы хватило для того, чтобы служанки тут же бросились вниз. Я в изумлении уставилась на  дверь, где остался стоять один Дилан, и перевела взгляд на графа.
Вот так просто? Загадала желание – и все бросились его выполнять? Да, это же просто сказка! 
Я, сощурив глаза, посмотрела на доктора, шептавшего что-то на ухо графу. И была готова поклясться, что эта кудрявая петрушка сейчас убеждает графа в том, что мне нужно поставить его пиявок.
Так мое лечение зависит от того, вспомню ли я своего отца? Что ж…
– Отец, я умоляю, не делайте этого. Не позволяйте этому шарлатану высосать мою кровь.
Глаза графа Д'Арье посмотрели на меня с радостью. 
– О, девочка моя, ты вспомнила! – он прижался мою руку к  морщинистому лицу, а я в свою очередь поцеловала его в седую макушку.
То-то же. Раз выжила  в качестве конюха и в ужасных условиях у этого проклятого герцога, тогда дочерью графа точно не пропаду. Тем более, когда мои желания выполняют по легкому кивку головы. Ну и пусть это граф слегка сумасшедший. Может у него дочь умерла и он грустит… По крайней мере, здесь тепло, светло и вкусно пахнет. И кормят, ко всему прочему. После этого двухдневного ада, побыть немного в раю мне не помешает.
А там найду Капитана, и уже решу, что делать дальше. Может вообще у этого старика и останусь жить. 
Пока мой «отец» выпроваживал доктора с его пиявками, я осматривала комнату.
Миленько. Кровать, на которой я лежала была очень большой и, ко всему прочему, мягкой. Огромный шкаф у дальней стены пробуждал любопытство. Интересно, какие сейчас платья у них в моде? 
Письменный стол, два больших кресла, обитых красным бархатом, огромный сундук… И расписной потолок. Но отличительной чертой этого дизайна была, конечно же, позолота…
Она была везде…  Даже на рамах картин.
Я подняла голову к потолку, пытаясь рассмотреть, что же там нарисовано, но не могла. Массивный балдахин и светлые шторы мешали моему любопытству.
Что ж… Определенно лучше, чем конюшня.
Глаза изучали картины, висевшие на стенах, и которых, как мне казалось, было здесь слишком много. Но я остановила свой взгляд на одной из них.
Это был портрет.
И там была изображена я.
Глава 13. Одна судьба на двоих?
Нервно сглотнув, я уставилась на портрет. Это как такое может быть? Ужас, отразившийся в моих глазах, заметил Дилан, и взглянул на картину.
Я тут же перевела на него взгляд, посылая мысленную угрозу. Если он ещё что-то ляпнет моему «папочке» по поводу моего странного поведения, видит Бог, я сама отвезу его к герцогу.
Дилан, судя по всему, растолковал мой взгляд верно, потому что отвернулся к стене, рассматривая прелестный и скучный натюрморт.
Куда делась дочь графа Д'Арье? Или старик действительно тронулся умом от горя? Теперь, кроме поиска Капитана, у меня появилась ещё одна тайна. Нужно узнать, что случилось с настоящей Элизабет Валингтон, и  куда она исчезла.
Я с подозрением взглянула на своего «отца». А что, если он – маньяк, и убил свою дочь? И теперь меня ожидает такая же участь?
– Убирайтесь!– граф Д'Арье повысил голос на доктора, который до сих пор настаивал на лечении.
И я тут же отбросила свои страшные подозрения. Навряд ли человек, который так оберегает дочь, станет ее убивать. Судя по тому, что он кричал мне в конюшне, настоящая Элизабет часто пускалась в различного рода авантюры, сводя своего отца с ума. Но несмотря на это он все равно за нее переживает.
 
Так значит теперь я –  дочь графа. Отлично ничего не скажешь. За два дня очень неплохо поднялась по карьерной лестнице… В двадцать первом веке такую карьеру надо строить годами.
Дверь комнаты хлопнула, отвлекая меня от мыслей. И я с облегчением поняла, что этот доктор со смешными усами, наконец-то избавил нас от своего общества, прихватив с собой своих питомцев.
– Дилан, оставь нас,– произнес отец, и парнишка тут же последовал к двери. Я напоследок наградила его взглядом, обещавшим ему еще долгие и неприятные разговоры и расспросы.
– Элизабет, раз ты пришла в себя, – хоть голос графа и звучал серьезно, но глаза все равно оставались добрыми,– пора прояснить некоторые детали. Почему ты сбежала со свадьбы?
Если какой- нибудь вопрос и мог удивить меня ещё больше с момента моего появления в этом мире, то это определенно был он.
Откуда он знает о том, что я сбежала? Эти события разделяет два века! 
Я нервно теребила край одеяла, пытаясь придумать вразумительный ответ. Неужели эта Элизабет Валингтон тоже сбежала с собственной свадьбы? Ничего себе совпадение! Не хватило того, что мы с ней похожи? Так нам ещё и судьбу одну на двоих дали?
– Элизабет, мне очень интересно услышать ваш ответ,– черноволосый незнакомец, присутствие которого до сих пор не особо ощущалось, наконец-то повернулся, привлекая к себе внимание.– Так почему же вы решили опозорить меня на весь Лондон, оставив одного у алтаря?
Я с тревогой просмотрела на «отца» и перевела взгляд на обиженного жениха, изучая его лицо.
Черные пронзительные глаза смотрели на меня с ненавистью, а тонкие губы скривились в недоброй усмешке. Нос с небольшой горбинкой придавал ему особый шарм. Я не могла сказать, что он был некрасив, но что-то все же было в его внешности отталкивающим. Опасность, которая не поддавалась объяснению.
И почему-то я сразу же вспомнила герцога Саутфорда, и его зелёные глаза. Хоть в них часто и плескалась ярость, но он не вызывал такого дикого страха, как этот незнакомец. Скорее герцог вызывал во мне гнев и ярость… И любопытство.
Возможно, для настоящей Элизабет он стал таким же ненавистным женихом, каким стал мне Райнольд Тоад. И сбежать с собственной свадьбы для нее было единственным вариантом спастись. Но неужели этот добродушный старичок тоже принуждал свою дочь к браку по расчету?
Мое мнение о Уильяме Валингтоне, словно маятник, качалось в разные стороны, словно выбирая между добром и злом.
– Я жду,– в низком голосе черноволосого красавца угадывались нотки металла.
Все понятно. Такие мужчины не любят, когда им отказывают и выставляют на посмешище. Возможно именно поэтому сейчас мой «отец» напоминает мне испуганного зверька. Вся спесь, которую он проявлял с доктором Шоуфлером, куда-то испарилась.
– Может потому, что я вас не люблю?– предположила я, прищурившись и смотря прямо в черные глаза, в которых плескалась жгучая ярость.
– А разве вам важен вопрос любви? Помнится мне, вам было важно лишь то, что бы я ежемесячно обновлял ваш гардероб и покупал украшения. Мы с вами заключили сделку, Элизабет. Мне нужна жена, а вашей семье – деньги. Как вы знаете, ваш отец сейчас не в том положении, чтобы он мог оплачивать ваши прихоти.
Ах, значит он пытался купить себе жену? Боже, какое знакомое чувство! Теперь понятно, почему она сбежала.
– Можете засунуть свои платья и украшения себе в…
– Элизабет!– возмутился отец, хотя я и не собиралась договаривать, потому что была уверена, что этот жених и без этого понял, что я хотела ему сказать.– Прекрати сейчас же! Ты действительно выставила маркиза Алтона не в лучшем свете.