Снимай меня! (СИ)

— Мы вам позвоним, — следователь развернулась ко мне, натянув победную ухмылку, словно она победила всех злодеев на земле. — А ты, Петя, как всегда в центре событий.
— Таков мой удел.
Елена улыбнулась и, выходя из кабинета, наклонилась к самому уху.
— Пришвартуй ты уже свой член куда, а то беды не оберешься и в следующий раз я тебя не спасу.
— Спасибо, ангел.
Следователь вышла, а мы остались со Светой наедине. У женщины читался страх на лице, она поверить не могла во все происходящее.
— Прекрати себя изматывать, может оно и к лучшему.
— Ты не понимаешь, у него сердце больное, он не выдержит, да и потом мне жизни не будет, — она замотала головой, отрицая все происходящее. — Его семья, партнеры, влиятельные друзья достанут меня.
Я попытался обнять ее, но было тщетно. Света вырвалась из моих рук и обошла стол налила себе пол стакана виски, что стоял у ее супруга на столе.
— Так ты за себя или за его здоровье переживаешь? До этого я не видел твоих переживаний, когда вывалила мужу о своей не любви и уходе.
— Как я вообще могла связаться с тобой, какая я дура была? — говорила она в стену, будто меня тут не было.
— А кто 15 минут назад говорил, что это лучший секс, оргазмы или мне приснилось?
Женщина оставляла меня без ответа, даже не смотрела в мою сторону, просто тихонько смеялась из-за нервов, не веря, что все так сложилось.
— Я понимаю все, ты сейчас расстроена, и я хочу тебе помочь… — начал пламенную речь, но не смог ее закончить, да и не знал как.
— Ты уже помог, — Света повернулась ко мне и с такой дикой злостью. — Я сама вляпалась и ты еще, нет, чтоб остановить все. Вообще никаких тормозов нет?
— Удобно сейчас обвинять меня, — возмутился я. — А где твоя голова была? Где были глаза твои? В районе моей ширинки?
Света обошла стол и со всей силы ударила меня по лицу. Я даже не дернулся, но ощутил неприятную жгучую боль на щеке.
— Ты змей, дьявол, искуситель… — она еще раз замахнулась, а я перехватил руку в районе запястья, приблизившись как можно плотнее.
— Искушениям, относящимся к данной категории, мы рождаемся сознательно, увлекаясь и обольщаясь собственной плотской, ветхой природой. Каков результат нам пишет Библия?
Света тяжело дышала и неотрывно смотрела на меня.
— Грех, бедствие, пагуба, смерть…Поддаваясь желаниям ветхой природы, мы вступаем на весьма скользкий путь с наисерьезнейшими последствиями. Поэтому если я змей, а ты поддалась моим чарам, то ты сама не лучше.
Женщина засмеялась и вырвала запястье из моей хватки. Она медленно села на стол, сложив руки у рта будто для мольбы, начала громко хохотать. Я ждал, не двигался и ждал, когда, наконец, она, что-то ответит.
— Странно, — наконец произнесла, остановив свой истерический смех. — Но все твои сладкие речи такие правдивые. Знаешь, раз так случилось, значит, так должно было случиться.
Она встала со стола и, схватив меня за лицо агрессивно прильнула к губам. Так сильно, будто пыталась вдавить их, целовала меня как никогда не целовала. Кусала, жестко оставляя свои следы, а я не в силах был сопротивляться, меня, будто парализовало. Было безумно неприятно, но я принимал это, как свое наказание.
Наконец, отлипнув, женщина вытерла свой рот рукой и улыбнулась.
— Выметайся, Мельников, спасибо, что открыл глаза.
Молча, я направился из кабинета, пока она ничего не сказала лишнего.
— «Ей бы к психотерапевту», — подумал я, и быстрыми шагами вышел из здания. На дворе была глубокая ночь.
Августовские ночи пахли осенью и прохладой. Холодные северные ветра на улице, напоминали, что лето — праздник года — почти уж закончился. Скоро осень — ненастная, затяжная, со всеми «прелестями» выматывающего душу слякотно — заморозочного межсезонья.
Не хотел брать такси, мне нужно было пройтись и восстановить картину происходящего. Вспомнил, что случилось. Я слышал громкий стук открывающейся двери, кто-то из людей в форме выбил из-под меня стул, и громила выстрелив, промахнулся. Я был на волоске, но все же был спасен той женщиной, которую когда-то обидел.
 
Но почему? Елена так снисходительна, и это заслуживает уважения.
Дойдя до дома, я устало кинул ключи в коридоре и упал в кресло. Передо мной было настежь открытое в темноту окно спальни. Ночник за моей спиной светит приглушенно, не мешая погрузиться в таинственность и очарование засыпающего города. Нет, лететь в небо мне не хочется, но я любуюсь и просто радуюсь таинству ночи. Мне очень повезло, что я могу из своих окон наблюдать в перспективе городскую панораму на километры вдаль. Дальше, у невидимого сейчас горизонта, еле заметны ряды красных огоньков — это крыши высотных новостроек на окраинах.
Я люблю смотреть вдаль из окна спальни в любое время суток и года, а сейчас августовская ночь в городе просто заворожила меня. Странное ощущение, я счастлив, что я жив.
Усталость меня сморила, и я уснул прямо в кресле. Но прошло совсем немного времени, как пробудил меня звонок в дверь. За окном все еще было темно, что-то дернуло мои поджилки, но, все же взяв себя в руки, я подошел к входной двери и распахнул ее, даже не смотря в глазок.
«Жизнь ни чему не учит», подумал я встретился взглядом с этой маленькой и милой злюкой.
— Доброй ночи. Ты в порядке? — еле слышно прошептала Вера.
— Доброй, нимфа. Как видишь.
Она протянула мой фотоаппарат, а я удивленно его взял, совсем забыв, для чего был на свадьбе. Девушка без приглашения вошла и резко меня обняла, уткнувшись своим носом в грудь.
— Я так испугалась, — говорила она, не поднимая головы.
— За меня? — удивленно спросил у девушки.
Она кивнула и продолжала сжимать пальцами мою спину, будто хотела впечататься. Мне были приятны ее прикосновения, я даже немного задрожал, ощутив ее запах и тепло тела.
— Вер?
— Что?
— Почему ты была такой злобной?
Девушка подняла на меня голову, и я заметил в ее глазах застывшие слезы. Мы смотрели друг на друга, будто ничего вокруг больше не существовало. Оторваться было нереально. Невозможно. Вокруг нас образовался какой-то вакуум, некая пустота. Больше не было ничего и никого. Только мы и завораживающая пустота, очерченная нашими взорами.
Я смотрел ей в глаза. Такие притягательные и удивительно необычные. Раскосые, мудрые, холодные. Таких глаз, казалось, я никогда не видел, но я и не мог понять, что так тянет. Смотреть в них и со страшной скоростью идти за ними на дно губительного водоворота, тонуть.
— Поцелуй меня и я расскажу тебе все.
В районе поясницы что-то скрутило, когда я услышал эти слова. Без промедления прикоснулся рукой к ее нежной щеке и, опустив голову, наконец, почувствовал эти губы.
Нежные, сладкие, мягкие, будто волшебные, они уносили меня вдаль. О Боже, да, это она, это ее губы я тогда чувствовал! Внутри все ликовало, я нашел ее, мою богиню, мою любовь, мою прекрасную незнакомку.
Неспешно я обхватывал ее верхнюю губу, а потом и нижнюю. Вера таяла в руках, она держала мою шею и с какой-то дрожью и трепетом относилась к этому поцелую. Теплый, нежный поцелуй прекратился, и вдруг ощутил, что она приоткрыла рот для того, чтоб я стал смелее. Почувствовав ее нежный язык, в ушах зазвенело от удовольствия. Такой глубокий, такой долгожданный, такой отзывчивый и чувственный поцелуй, я будто всю жизнь его искал, или ее саму искал. Не хотелось останавливаться. Невозможно было оторваться. Держа девушку за талию, я не пытался сделать этот поцелуй каким-то похабным, нет, он был наполнен нежностью. Той нежностью, о которой я мечтал долгое время, с того самого волшебного момента.
  
ГЛАВА 23
 
Блондинка отстранилась, оставив небольшой легкий поцелуй на моей нижней губе.
— Ох, богиня, — ощутил приятное волнение и резкий стук по груди, маленьким кулачком.
— Я знаю, как ты называл других девушек. Давай я не буду очередной богиней, нимфой, принцессой? — пригрозила она мне пальцем.