Снимай меня! (СИ)
Света поправляет мои волосы и легонько чмокает в нижнюю губу. Я пытаюсь перехватить поцелуй, чтоб сделать его более глубоким, но женщина ловко выкручивается и убирает голову.
— Ты меня понял? — она улыбается, проводя пальцем по моему торсу, спускаясь все ниже.
— Понял, услада глаз моих.
Женщина заправляет, волосы за ухо и с легкостью покидает мой кабинет. А я откидываюсь на кресле, пытаясь снизить уровень возбуждения и настроить себя на рабочий процесс. Даже секс с ней перестал доставлять мне моральное удовольствие.
***
Выставляю режимы для съемки на фотоаппарате, поднимаю глаза и вижу перед собой белокурую богиню.
Ее тело идеально, белье усыпано камнями, которые переливаются на свету, а сверху, будто волшебная вуаль окутывает ее. Белые волосы тоже покрыты камнями, нежный макияж и сексуальные губы радуют мои глаза. Девушка настолько нежна и красива, словно из сказочного мира.
— Ты будешь меня уже фотографировать? — Руслана удивленно смотрит на меня, а я вздрагиваю, потому что замечтался, ведь она действительно была похожа на фею или эльфийку.
— Конечно, буду, а ты торопишься?
— Немного неловко стоять перед тобой в одном белье.
— Как художник художника ты должна понимать, что это искусство, — делаю пробный кадр, замечаю, как она улыбается. — Твое белье, тело, лицо и вся ты для меня просто невероятный шедевр.
Я начинаю фотосессию, кружа вокруг девушки. Она позирует, в этой легкой вуали, как в волшебном тумане, то смеется, то плачет, то улыбается. Ее эмоции это нечто прекрасное. Ее движения были спокойными, неспешными. Казалось, она всегда знает, чего хочет. Что бы ни случалось, она не показывала и тени волнения. Движения оставались точными и размеренными. Уже потом, я узнал, что она всегда переживает и волнуется, позируя на камеру, но внешне это не было заметно.
Получив удовольствие от работы и этой съемки, мы сидели на диване. Руслана завернулась в легкий плед и разглядывала со мной фотографии, которые я перенес на ноутбук. Время было позднее, нас никто не отвлекал, мы выбирали снимки, которые бы она хотела обработать в первую очередь.
— Вот и эта безумно красивая, — останавливался я почти на каждой фотографии с этой фразой.
— Ой хватит, я уже устала смущаться.
— Нельзя прятать такую красоту, ведь это преступление.
— Ах ты, любитель женщин, — легонько ударяет меня по плечу, как бы шутя.
— Раскусила меня, наконец-то, — рассматриваю вблизи ее лицо, которое все еще было усыпано камнями и блестками. — А можно вопрос?
Она кивает, а улыбка становится какой-то мягкой и такой уютной. Не могу оторвать взгляда от лица блондинки.
— У тебя свадьба через 2 дня, ты, правда, так любишь Артура? — зачем-то задаю неуместный вопрос, хотя мог бы поговорить о нас, о той искре, что возникла с первой встречи, а может и о нашем поцелуе в том темной кинотеатре. Я почему-то уверен, что это была она, сердце мне подсказывало.
— Раз выхожу замуж, значит, люблю, — как-то неуверенно произносит она.
— Давно вы вместе?
— Сколько себя помню, — Руслана отводит взгляд, обдумывая ответ. — Наши родители дружили и мы в детстве часто проводили время вместе. И вот однажды, на мое 10-летие, Артур подарил мне плюшевое сердце и сказал, что когда мы вырастем, мы поженимся.
Девушка опустила голову и стала улыбаться, погружаясь в теплые для нее воспоминания.
— И у тебя никого не было? Никогда? — она отрицательно покачала головой, а потом посмотрела мне в глаза. — Странно.
— Чего странного?
— Странно, что такое волшебное и божественное создание досталось такому типу, — скривился, заметив на ее лице какое-то мимолетное возмущение и даже каплю осознания того, что я прав.
— Какой такой?
Я скривился, будто не хотел больше разговаривать на эту тему и уставился в ноутбук.
— Нет, ты ответь, какой? — с волнением в голосе произнесла она.
— Мне кажется он тебе не подходит, — не отрываясь от ноутбука говорил я.
— А кто подходит? Может ты?
Как только я услышал этот вопрос, моментально хлопнул крышкой ноутбука, от чего девушка немного дернулась, чуть испугавших резких действий.
— А может и я, — переведя взгляд, заметил, как Руслана нахмурила брови, потому, что не хотела слышать очевидных вещей. — Он такой неотесанный, такой поверхностный, глупый. А ты не такая, тобой надо восхищаться, тебя надо боготворить.
— Ты опять заводишь эти песни, что медом разливаются в ушах женщин? — перебила меня она. — Но я не такая. Я люблю Артура таким, какой он есть, а он любит меня, нам суждено быть вместе.
— Каждый человек творец своей судьбы, а если ты проглатываешь все на своем пути не пытаясь сопротивляться, то ты рискуешь прожить долгую, но скучную жизнь.
Руслана встала с места и принялась одеваться. А я просто смотрел на нее и восхищался красотой.
— Зато у тебя, очень насыщенная не скучная жизнь, — раздраженно и сквозь зубы произнесла. — Порой, с тобой тяжело общаться.
— В далеком, дремучем, волшебном лесу Эльфийка жила молодая.
Стройна, хороша и душою добра жила, веселясь и порхая.
Отец ее Эльф, был хороший старик. Для дочки все лучшее прочил.
А принц, тоже Эльф ее очень любил, и замуж бы взял, коль захочет.
Но вдруг появился в лесу человек, он ранен был в схватке со зверем
И, силы теряя последние, шел, увидев тут сказочный терем.
Как только коснулся рукою крыльца, сознание его помутилось,
Из раны его кровь струею текла, и сердце почти уж не билось.
Руслана уставилась внимательно на меня и на мгновение перестала хаотично натягивать на себя вещи, поверх белья с камнями. А я продолжил, как только поймал взгляд на себе:
— Эльфийка, почувствовав сердцем беду, навстречу из терема вышла,
И сердце от жалости сжалось ее — казалось, что он и не дышит.
Взмолилась она: «О эльфийский мой Бог, пошли же ему исцеление!»
И раны промыла и душу вложила, полгода тянулось лечение.
Полгода бессонные ночи над ним она своих глаз не смыкала,
Своей добротой и своим волшебством ушедшие силы вливала.
И вот он очнулся, глаза приоткрыл — пред ним синеглазая фея.
Я встал перед девушкой, взяв ее за руки, прижал к своей груди. Она не сопротивлялась, а просто заворожено смотрела на меня, не перебивая и проглатывая каждое слово.
— И сразу так страстно ее полюбил, от чувств и восторга немея.
Эльфийка в глазах его тут же прочла любовь и восторг, и смятение,
Она же в него давно влюблена, открылась ему без стеснения.
Ох, как разгорелся любви их пожар, и смех и рыданья и ласки.
И каждый из них за эту любовь на смерть бы пошел без опаски.
Родня ее эльфы твердили ей вслед — он грубый, мужлан, бедолага.
А сердце ее им кричало в ответ — в душе его честь и отвага.
— Петь прекрати пож… — попыталась она меня остановить, но я приложил палец, к губам заставляя замолчать. Мы были так близко друг другу, и я не отпускал ее руки, а девушка даже не пыталась вырваться.
— И вот он здоров, собираться пора ему в непростую дорогу,
Туда где живет человеческий род, где родина, данная Богом.
И встал перед эльфами трудный вопрос: ее отпустить на мучения?
Ведь в мире людей нету места для фей — жестоки людские учения.
Колдуньей сочтут и отправят в костер, погибнет упрямая дева.
А здесь беззаботная жизнь ее ждет без страха, печали и гнева.
Я начал медленно идти в сторону девушки, чтоб упереть ее в стену и не дать никуда вырваться. Ощутив приятный кокосовый аромат волос и миндальный запах, который исходил от ее ладоней, моя душа принялась биться в конвульсиях.
— Но сердце Эльфийки любило сильней всех страхов, невзгод, испытаний,
И мирную жизнь променяла она на трудность дорог и скитаний.
И не был заказан обратно ей путь вернуться в любое мгновение.