Снимай меня! (СИ)

— Петр, познакомьтесь это мой супруг Павел Викторович, — она отвела глаза и принялась потягивать шампанское из бокала.
— Добрый вечер, Петр, — протянул мне руку муж Светы, которую я пожал и понял, почему она так смущается рядом со мной. — Видел фото моей жены, они прекрасны.
— Не устану повторять, что я совсем тут не причем, это все красота вашей супруги.
Павел был старше, и видимо не восхищался своей женой, давно. Она была молода, а мужского внимания не получала. На момент стало жаль, ведь женщина рядом с ним выглядела безумно привлекательно.
— А вы льстец, — он откинул руку супруги, видимо, чтоб не показывать хоть минимальной близости на людях. — Надеюсь, наше знакомство будет полезным. Если вам что-то понадобиться вы сможете связаться со мной, тем более я не люблю быть должным. За красивую фотосессию, надо заплатить.
В знак согласия я улыбнулся, и мужчина тактично удалился в зал. А Света осталась стоять рядом со мной. Опустив взгляд, в очередной раз заметил, что фигура у нее была прекрасная. Ее натуральная грудь, небольшого размера, под этим платьем выглядела великолепно, а шелк, что струился по телу, придавал ей безумной сексуальности.
— Прошу прощения за бестактность, какая у вас разница в возрасте с супругом? — поинтересовался вдруг у Светланы.
— 25 лет, — не раздумывая, ответила она.
— Вы любите его? — заметил каплю грусти в глазах жены чиновника.
Света повернулась и посмотрела на меня.
— Что для вас любовь? — но я не ответил ничего, не потому, что не знал, а просто не хотел. — Я поняла, вы никогда не любили, поэтому не можете ответить.
Обойдя женщину, приблизился к ней, почти дотронувшись своим телом до ее спины, начал шептать на ухо:
— Что такое любовь? Ищет каждый ответ на вопрос.
Только разным для всех это странное чувство бывает.
Для кого-то она — с теплым запахом кофе и роз,
Для других это чувство лишь горечь обиды скрывает.
В годы юности жарким огнем обжигает она,
Нас влечет за собою таинственно в дальние дали.
Но когда в волосах заблестит, словно снег, седина,
Понимаем, что сути любви до конца не познали.
Я ощутил дрожь в теле Светы и уловил легкий цветочный аромат. Может сейчас не время и не место, и может, она мне не нужна совсем, но эта игра зашла слишком далеко. А из подобных ситуаций я всегда старался выходить победителем.
— Петр, вы меня обезоруживаете и заставляете смущаться, — она развернулась, и взгляд упал ко мне на губы.
— Прошу прощения за свое поведение, — пытаясь отойти в сторону, я ощутил руку на своем запястье, которая заставила меня притормозить.
— Не извиняйтесь за то, что вы такой, — Светлана обернулась и сразу опустила руку, чтоб никто не заметил ее прикосновения ко мне.
— Какой?
— Необычный, будто вас написал сам поэт или писатель. Ваш типаж срисован с английских романов 18 века.
— В этих романах много разврата, — на щеках вновь вспыхнул румянец, после моих слов. — Хотите убедиться в этом?
Женщина опустила голову и резко развернувшись направилась прочь из зала. Остановившись в проеме она не повернулась ко мне, а просто погладила рукой стену у самой двери. Не зная почему, но я воспринял это как намек и, сделав несколько снимков, направился, следом за ней.
Блуждая по коридору, будто знал, куда мне надо идти, я видел ту заветную дверь в уборную. Открыв ее, обнаружил там Светлану. Она тяжело дышала и пристально смотрела. Зайдя, я щелкнул замок на двери. Жена чиновника стояла к зеркалу спиной, упираясь руками в столешницу.
Без разговоров и прелюдий я подошел и впился в ее губы, которые горели от желания. Мы целовались, будто не виделись много лет и всегда этого ждали. Света держала меня за лицо, боясь отстраниться, а я, обняв ее за талию, крепко прижимал к себе.
— Мы совершаем ошибку, — прошептала она, не открывая глаз.
— Ошибкой будет то, если мы сейчас остановимся, — оставил несколько нежных поцелуев на мягких губах.
— Тогда не останавливайтесь Петр, прошу вас.
Я одной рукой поднял женщину и усадил на столешницу продолжая ее целовать и спускаться к шее. Она мигом обхватила меня ногами и стала еще тяжелее дышать. Страсть, которая подпитывалась алкогольным опьянением накрыла меня с головой. Может быть, трезвый такое и не совершил. Хотя чувствуя бархатную кожу, приятный аромат, ее горячее тело, понял, что обманываю себя, и да я бы не раз такое совершил.
 
Продолжая целовать шею, ключицу, скинул эти бретели с плеч, и передо мной пристала ее красивая грудь, которая моментально утонула в моих поцелуях. Светлана зарылась руками в мои волосы, тихо постанывая, пока я нежно прикусывал соски. Ручка двери дернулась, и я остановился, а Света перестала дышать. Мы смотрели на дверь, но она осталась неподвижна.
— Нам конец? — испуганно произнесла женщина.
— Не смейте даже думать о таком, пока я не добьюсь вашего оргазма мы никуда не уйдем, — говорил решительнее.
Женщина краснея, принялась задирать платье, а я помог ей в этом и прикоснулся рукой к ее шелковым трусикам, которые были уже влажные. Она выдохнула и уронила голову на мое плечо. Моментально проникнув за шелк ее белья, принялся ласкать влажные складочки.
— Такие нежные прикосновения, Петр, что вы делаете со мной? — шептала он, сжимая плечи, впиваясь в них ногтями.
— Давно вы не ощущали нежности мужчины? — хотел посмотреть в глаза, но Света упорно прятала их, будто, стыдясь.
Она еле заметно покачала головой, как бы подтверждая мои слова. А я аккуратно пропустил палец внутрь, услышав протяжный и тихий стон.
Я понимал, что мужчины ей не хватает, а этот брак скорее обязанность, чем любовь. Он известный чиновник, она его жена и в обществе они должны всегда быть вместе. Его возраст выдает тот факт, что с сексом все печально, поэтому Света получает максимальное удовольствие только от того, что я к ней прикасаюсь. Я пропустил второй палец и стал быстрее двигать рукой. Женщина моментально покраснела и, прикусив губу, старалась не произносить ни звука, но это плохо выходило.
Устав ждать, быстро скинул штаны, выудив из кармана презерватив, которыми я себя обеспечивал, как раз для таких случаев. Погружая член во влажное и горячее лоно, я оставил большой палец в районе клитора, чтоб доставить максимальное удовольствие. В ней было хорошо и узко, голову пронзило от приятных ощущений.
Из ее груди вырвался этот долгожданный стон, и я продолжил двигаться. Светлана сильнее прижимала меня ногами к себе, будто боясь, что я сейчас исчезну. Ее губы шептали «еще», а руки держали мое лицо так близко, что перехватывало дыхание. Ухватив за бедра, я будто вдалбливал ее в зеркало за спиной, она продолжала стонать, почти плача от удовольствия. Приятные ощущения разливались по моему телу, ведь я так их любил. Она была слаба передо мной, она текла, хватала меня сильнее руками, будто вжимала в себя, а я двигался все быстрее и быстрее.
Стянув с этой тумбы и взяв одну ногу, я закинул ее на свою руку, уперев о стену спиной, продолжал, входит уже стоя. Мы двигались в такт друг другу. Света старалась стонать как можно тише, впиваясь своими пальцами в мою спину, а я чувствовал, как ее ноги подгибаются, но не сбавлял темп, входил все жестче и жестче. Через мгновение, она резко вонзилась ногтями в мою спину и, опустив голову, застонала с больше силой.
Ее мышцы стали сокращаться и пропустив руку вниз, я будто утонул во влаге, в висках пульсировало, и вслед за Светой сам погрузился в мир оргазма.
Мы стояли, прижавшись лбами, друг другу и тяжело дышали.
— Простите Петр, я… — пыталась она что-то сказать, но я не дал вырваться словам, просто мягко поцеловал.
— Мы оба этого хотели, — еще один поцелуй оставил на щеке, что пылала от настигшего удовольствия. — Не извиняйтесь, вы прекрасны, как снаружи, так и внутри.
Подмигнув Свете, я надевал брюки, и приводил себя в порядок, заметив, как она занималась тем же. Женщина пыталась убрать этот приятный румянец с лица холодной водой. Она заметно нервничала, поэтому подойдя к ней со спины, оставил легкий след поцелуя на плече жены чиновника.