Малина для мага, или Сорванная любовь

Из чаши выползал стебелек, расправлял резные зеленые листья, обвивал запястье сол Гира. Тугой бутон распахнул лепестки, темно-красные, точно кровь. Я недоверчиво потянулась к цветку, и вокруг моего запястья тут же обвился зеленый стебель. Ойкнув, я потрясла рукой, попыталась сбросить – куда там. Стебель сплетался в узор, превращаясь в брачный браслет, такой же, как у Эйдана.
  
– Боги говорят, вы – идеальная пара, – произнес служитель с некоторым сомнением в голосе.
– Я всегда это знал, – ответил сол Гир.
\\\
«Ритуалистика корневой магии, экзаменационный вопрос №25
Что может разрушить брак, заключенный ритуалом сплетенной ночи?
А. Конец света
Б. Смерть одного или обоих супругов
В. Ничего»
 
Глава 2. Ночь
 
– Я буду жаловаться, – забившись в угол кареты, в очередной раз пригрозила я. – Пойду в суд и потребую развод! Ты не имеешь права просто являться в мою жизнь и рушить все на корню. Что ты втемяшил в свою высокородную голову, сол Гир? Какая блоха тебя укусила? Ты что, проиграл пари? Это какой-то дурацкий спор?
Смежив веки, он сидел напротив и делал вид, что спит. Карета мягко покачивалась на дороге, дверцы Эйдан предусмотрительно заблокировал магией, и мне не оставалось ничего, кроме сомнительного удовольствия любоваться его физиономией. Когда-то я считала его красивым, надо же.
Он молча поднял руку, демонстрируя брачный браслет, обвивающий запястье.
– Никто нас не разведет, – заявил Эйдан, по-прежнему не открывая глаз. – Все решат: милые бранятся, только тешатся.
Я облизнула губы, задумалась. Так и было. Союз, заключенный в сплетенную ночь, считается нерушимым, если только… Я расплылась в улыбке и откинулась на спинку сиденья. Ритуалу не нужны ни подписи, ни печати. Такой брак заключается в небесах и закрепляется любовью. По идее, если любви не будет, то через какое-то время браслеты спадут. Наверное.
– Ты что там удумала? – поинтересовался Эйдан, заметив мою улыбку.
Так и знала, что он наблюдает за мной.
– Спи-спи, – елейным голосом пожелала я. – Ты, наверное, устал в дозоре.
Эйдан вздохнул и открыл глаза.
– Кратко обрисую тебе ситуацию, – начал он. – Мой дом гибнет.
– Башня Сол-Гират? – невольно ахнула я. – Как такое возможно?
– Моя бабушка, прежняя хозяйка дома, умерла пять лет назад. Буквально через пару недель после моего отъезда в дозор.
Я помнила Джиневру сол Гир: ямочки на щеках, смеющиеся зеленые глаза, она выглядела куда моложе своих лет и казалась вполне здоровой. Весть о ее неожиданной смерти застала меня уже в академии.
– Все это время Сол-Гират стоял без хозяйки, – продолжил Эйдан.
– А твоя мать? – задала я резонный вопрос.
– Дом не принял ее, – сказал он. – Он выбрал тебя.
Я помолчала, опешив. Вопросы так и роились в голове, но я даже не знала, какой задать первым.
– Дом следует за желаниями хозяина, а ты последняя женщина, с которой я переспал под его крышей. Видимо, дело в этом, – равнодушно пояснил Эйдан. – Так что поздравляю, Малин, теперь ты хозяйка корневой башни, одной из тех, на которых держится мир. И если ты думаешь, что не дашь мне и тем самым разрушишь сплетенный союз, то ничего у тебя не выйдет.
Снова эта кривая ухмылка, а бесстыжий взгляд пробежался по моим растрепанным волосам и развратному платью.
– Ты же не станешь меня насиловать, – пробормотала я.
– Если на чашу весов ляжет существование моего дома, – безапелляционно заявил Эйдан, – то я так тебя отымею, Малинка, что ты собственное имя забудешь.
– Скотина!
Его равнодушное лицо наконец отразило эмоции: темные брови сошлись в грозовую линию, в глазах заблестела зелень, и даже воздух в карете как будто заискрился.
– Чем я тебе был плох? – раздраженно поинтересовался сол Гир. – Стоило мне уехать, как ты помчалась покорять новые горизонты?!
– А должна была сидеть у окошка и ждать твоего возвращения? – фыркнула я.
– Да! Ты клялась мне в любви!
– Ты тоже много чего говорил!
Мы подались друг к другу, словно готовясь к драке, карету подбросило на кочке, и я, ахнув, слетела на пол и невольно оперлась на бедра Эйдана.
– Можем начать и так, – согласился он, запустив пятерню мне в волосы.
Оттолкнув его руку, я поднялась с колен и вернулась назад на сиденье.
– Ненавижу тебя, – выпалила, отвернувшись к окну.
– Взаимно, – бросил сол Гир, вновь смежив веки.
Мы остановились часа через четыре, когда ночь стала темной, точно чернила. Эйдан подал мне руку, но я выбралась из кареты сама. Огляделась по сторонам – ну и глушь: приземистые домишки вдоль дороги, единственный фонарь у козырька таверны, собака выглянула из будки, гавкнула и пошла спать.
Допустим, я убегу. Но куда? Я собиралась домой, даже собрала вещи. Мои чемоданы теперь лежали на запятках кареты, куда Эйдан их закинул. Я думала устроить себе небольшие каникулы и неспешно подыскать работу. Травницы требуются везде: лекарни, салоны красоты, сады и фермы, рестораны. Немного особых приправ – и самый жирный кусок свинины не причинит вреда ни фигуре, ни здоровью.
Эйдан обнял меня за талию, но я не обманывалась – это вовсе не нежность, скорее способ предотвратить попытку к бегству.
– Я тебя везде найду, – прошептал он, склонившись к моему уху. – Но ты подумай вот о чем: если Сол-Гират погибнет, то что станет со всеми, кто живет в округе? Твоя семья, друзья, бывшие любовники…
– Что касается бывших любовников, то меня как раз все устраивает, – нежно улыбнулась я, пытаясь сбросить со своей талии его руку, но она будто ко мне приросла.
Если Эйдан не врет, то весь край Сол-Гират придет в упадок. Вместо цветущих садов, богатых полей и лесов, где не водится скверна, придут гниль, плесень и смерть.
– Лучшую комнату для молодоженов, – потребовал Эйдан, когда нам навстречу вышел заспанный хозяин.
– Раздельные спальни, – попросила я.
– Одну большую кровать.
– Две!
Хозяин перевел взгляд с Эйдана на меня и буркнул:
– Комната одна, так что, дамочка, не ломайтесь.
– Я ей весь вечер это говорю, – доверительно поведал Эйдан, и его рука спустилась с талии ниже, а пальцы легонько сжались.
Я подпрыгнула от неожиданности и занесла для удара руку, но сол Гир ловко ее перехватил и поцеловал.
– Такая стеснительная, – добавил он, вновь обняв мою талию. – А ведь нас повенчали боги!
Он сунул под нос трактирщику брачный браслет, но тот не произвел на него особого впечатления. Гремя ключами, мужик поднялся по скрипучей лестнице, открыл перед нами дверь, и Эйдан втолкнул меня в комнатушку со скошенным потолком, где была большая кровать и… все.
– Поесть изволите? – спросил мужик.
– Сыты по горло, – ответил за нас обоих сол Гир.
– Спокойной ночи, – пожелал трактирщик и удалился.
Замок за ним щелкнул, повинуясь движению ладони Эйдана. Окна распахнулись, впуская свежий воздух, и в комнате запахло дубовой рощей. Я метнулась к окну, выглянула наружу – высоко, но при должной сноровке…
– Ты обречешь Сол-Гират на гибель? – спросил Эйдан.
Я сжала подоконник так, что пальцам стало больно. Нет, так поступить я не могу. Если по какой-то прихоти корневая башня выбрала меня хозяйкой, то я обязана ей помочь. Слишком многое связано с этим местом, и не все было плохим. У меня и правда есть неоплаченный долг, не перед Эйданом, но перед его домом.
Сол Гир тем временем скинул мундир, расстегнул пуговицы на рубашке. Пять лет дозора не прошли даром: он раздался в плечах, обзавелся рельефным прессом и парочкой шрамов. Вот тот, на груди, выглядит как след от смертельной раны. Но корневые маги обладают уникальным запасом жизненных сил. Магия текла в его теле, проявляясь на смуглой коже мерцающими узорами, переплетаясь, распадаясь лентами, соединяясь вновь. Вспомнилось, как я лежала у него на груди и бездумно следила пальцем за потоками магии…