В стиле Ллойда (ЛП)

— Казимир — тихо позвал я. Он вскрикнул и повернулся в мою сторону. Я как бы невзначай отступил в тень — Кас, все кончено. Бауэр мертв.
— ЛОЖЬ! — снова закричал он, отказываясь принять это. Я снова отступил в тень, прежде чем он успел налететь на меня.
— Вчера днем Фаулер всадил ему несколько пуль в голову.
— Нет! Он бы не стал! Это МОЙ доктор!
— Ты должен остановиться.
  
— Я УБЬЮ ТЕБЯ!
Я вздохнул, еще раз обходя его стороной.
— Не заставляй меня делать это, Кас — печально сказал я.
Я не хотел этого делать, но не мог оставить его здесь. В темноте, возможно, потребуется какое-то время, но он найдет выход. Мне пришлось сделать смертельный выбор, так как нейтрализующего вещества надолго не хватит.
Казимир непрерывно щелкал зажигалкой при каждом выпаде и замахе, пытаясь найти меня.
— Я сожгу город дотла, пока не найду его — прорычал он.
Я вздохнул, принял решение и встал прямо перед ним. 
— Я знаю, что так и будет.
Он победно закричал, потянулся и схватил меня за руки, и в тот момент, когда мы соприкоснулись, я увлек нас в Ноктис. Он ослабил хватку и споткнулся, чуть не упав, но сумел устоять на ногах. Я отскочил назад, оставаясь достаточно близко, чтобы держать его в поле зрения, но достаточно далеко от того, что должно было произойти. Он щелкнул зажигалкой, но это был фальстарт. Крошечные желтые кристаллы вылетели из его "Зиппо", запрыгали по земле и исчезли. Он растерянно посмотрел на них. Он щелкнул еще раз.
У Казимира не было времени закричать.
Что бы ни выделялось из его кожи, будь то напалм или что-то еще, это, вероятно, было самым воспламеняющимся веществом, которое когда-либо знал этот мир. Зная, сколько времени потребовалось пистолету Фаулера, чтобы взорваться, я ожидал увидеть нечто подобное и здесь, но я ошибся. Вместо этого все его тело за долю секунды охватил огонь, и он мгновенно окутался тем, из чего был сделан свет здесь, в Ночи. Он вспыхнул ярко, ослепительно, прежде чем перейти в мягкое свечение.
Когда стемнело, Казимир оказался запертым в стеклянной желтой гробнице, застыв с выражением крайнего ужаса на немигающем лице.
Я шагнул вперед, нездоровое любопытство требовало рассмотреть что-нибудь поближе, когда что-то шевельнулось. Я остановился как вкопанный, когда рядом с ним материализовалось существо без глаз, то, что я называл смертью из сна. Оно одарило меня зубастой ухмылкой, его неровные зубы сверкнули в сиянии вечной тюрьмы Казимира.
Оно протянуло руку сквозь застывший свет к его телу. Существо вытащило что-то, невидимое моим глазам, и, моргнув, исчезло.
Я стоял, широко раскрыв глаза.
Это было на самом деле? Оно только что забрало его душу? Чему, черт возьми, я на самом деле был свидетелем?
Решив не задерживаться, чтобы выяснить это, я вылетел из Ноктиса, оставив тело Казимира в другом мире, святилище ярости, ненависти и утраченной невинности.
Я вернулся в комнату, где оставил двух женщин, и Мири обняла меня, разрыдавшись от облегчения. Мэри-Сью перестала плакать, но все еще сидела в углу, свернувшись калачиком, и тупо смотрела перед собой. Я рассказал им, что произошло, опустив всю эту историю со смертоносным существом. Держа Мири, я осторожно протянул руку к Мэри-Сью. Ей потребовалось мгновение, чтобы заметить, сосредоточиться на этом, но она медленно протянула руку. Я, не теряя времени, перепрыгнул через них обратно ко входу под люком.
— Я вернусь через секунду — сказал я им и исчез, прежде чем Мири успела возразить. Я вернулся в основную лабораторию и обнаружил её в руинах. Казимир, должно быть, закатил истерику, обнаружив тело Фаулера, которое теперь обгорело дотла. Я нашел папку «тема Ноль» на полу за столом, за которым мы прятались, но она была повреждена. Некоторые страницы остались целыми, но значительная часть была опалена. Я вздохнул, надеясь, что что-то можно восстановить. Мне все еще нужны были ответы.
Я подошел к телу Брэдстоуна, к счастью, не пострадавшему от пламени. Он упал за несколько столов, скрывшись от взгляда Казимира. Я наклонился, схватил его за холодную, окоченевшую руку и подтолкнул обратно к люку. Мэри-Сью снова заплакала, когда его тело материализовалось. Мири помогла мне отнести его вверх по лестнице и осторожно опустила на землю снаружи. Наконец, после нескольких минут обсуждения, мы решили похоронить его прямо здесь.
Я заскочил в хозяйственный магазин в Драмхеллере, украл три лопаты и мотыгу и вернулся через несколько минут. Копать пришлось пару часов, но мы справились с работой.
— Будет лучше, если он просто, ммм, исчезнет — тихо сказала Мэри-Сью, когда мы втроем стояли вокруг свежей могилы, запыхавшиеся и вспотевшие, с грязью на руках и лицах — Он был хорошим человеком. Он этого не заслужил.
— Ты тоже умерла здесь, Мэри-Сью — сказал я.
— Да? — спросила она в замешательстве.
— Я могу вернуться и оставить доказательства того, что вы с ним умерли вместе. Тогда ты сможешь освободиться от "Вардот Индастриз" и оставить их позади — объяснил я. Мири одобрительно сжала мою руку, и глаза Мэри-Сью наполнились слезами.
— Я бы хотела этого, пожалуйста — сказала она и обняла нас обеих — Следите за Вардо. Эрик не стал бы сообщать о вас из-за того, что произошло в Мексике.
— Что случилось? 
— Он, ммм... нашел группу людей, похожих на нас — сказала она, глядя куда-то вдаль — Он сделал то, что должен был сделать, и сообщил о них. Они, ммм, они исчезли. Осталась только кровь, и он думает, что они были убиты.
Мири глубоко вздохнула, переваривая полученную информацию. Значит, где-то были такие же, как мы, и "Вардот Индастриз" охотилась на них и убивала. Почему? Мы обдумывали последствия, пока Мэри-Сью направлялась к лимузину.
— Я могу отвезти тебя обратно в Калгари за несколько минут, тебе не придется садиться за руль — предложил я.
— Я не могу вернуться туда — сказала она печальным тоном, который противоречил её обычному настрою, но в то же время соответствовал её затравленному взгляду. Это была её истинная сущность, что подтверждалось выражением лица Мири, когда она изучала свою ауру. Грустная, испуганная и одинокая.
— Куда ты поедешь? — Спросила Мири.
— Я разберусь — ответила она, коротко улыбнувшись, прежде чем сесть за руль. Мы смотрели, как она отъезжает, время от времени сворачивая, и я подумала, есть ли у нее водительские права.
— Э-э-э. Она не переводила файл для нас — пробормотал я.
— Ой.
Мы посмотрели в ту сторону, куда она поехала. Было уже слишком поздно.
— Итак — начал я — У меня или у тебя?
Мири искоса взглянула на меня и, слегка улыбнувшись, вложила свою руку в мою.
— У тебя.
  
Глава 29
 
Я потерял сознание почти сразу же после того, как привел нас обратно на свой склад. В тот момент, когда мы материализовались, у меня была доля секунды, чтобы добраться до кровати, прежде чем она захватит меня. На этот раз я не заметил повышенного выброса эндорфинов от исцеляющего прикосновения Мэри-Сью, что вполне объяснимо, учитывая бурлящий во мне адреналин, а на рытье могилы Брэдстоуна, должно быть, ушло достаточно энергии, чтобы я не потерял сознание раньше. В этом раунде я проспал целых двадцать три часа, проснувшись с очередной порцией тушеной говядины. Не успел я открыть глаза, как Мири сунула мне в руки миску, а на новой прикроватной тумбочке стояла большая бутылка воды, которой там не было до нашего отъезда. Следующие несколько дней я провел в постели, и мне было гораздо хуже, чем в прошлый раз. Было очевидно, что существует разница между исцелением обожженной руки и реальной травмой, которая может привести к смерти.
  
Я решил не делиться с ней тем, что видел, когда был мертв. Или почти мертв. Честно говоря, я не совсем понимаю, что произошло. Все это было как лихорадочный сон, но он часто прокручивался у меня в голове. Это существо оказалось реальным, но я не знал, что думать о монете с моим лицом или о человеке на другой стороне.