Фиктивная невеста Кавказа (СИ)

— Хорошо, — соглашаюсь после непродолжительной паузы и тут же замечаю, — это не главное. Главное…
— Целоваться при родне у нас непринято, — спокойно отвечает на то, что я даже произнести боюсь.
— А другие.., - собираюсь с духом, — интимные моменты…
— А другие интимные моменты тем более, — наклоняет в сторону голову.
— Это при родне.., - скалюсь в злобной улыбке, — а в спальне?
  
В прежнем положении Заур прищуривается и смотрит на меня с издевкой.
— А в спальне, я думаю, что мы с тобой разберемся…
Точно нахал! Его ответ злит.
— А… Значит, разберемся, — улыбаюсь наигранно. — В таком случае, ищите себе другую дуру. С которой даже разбираться не придется.
С чувством удовлетворения, что мне удалось отшить наглеца, разворачиваюсь на пятке и иду в сторону дома. Но то, что я услышала в спину, будит во мне зверя…
— Слабачка.
Что?!
Дышу тяжело. И глубоко. Я в ярости. Будто вижу, как из моих ноздрей пар пошел.
— Стоять! — резко разворачиваюсь с криком, заставляя широкоплечего мужчину остановиться и повернуться ко мне. — Я слабачка?..
  
Глава 5. Заур
 
— Сын, я должен тебе признаться…
Отец бледен и слаб. Вызвал меня, оторвав от важных дел, но заверив, что разговор предстоит очень серьезный.
— Пап, что случилось? — смотрю взволнованно.
— Сынок, я только тебе признаюсь в этом. Я болен. Серьезно. Врач сказал, что осталось всего год. Максимум два.
— Ты что говоришь такое, пап?! — подскакиваю с кресла. — Да быть такого не может! У какого врача ты был?
— У хорошего, сынок, — пытается осадить меня отец взмахом руки. — Я не для этого тебя вызвал.
— Отец, мы покажем тебя лучшим специалистам! — перебиваю и заверяю его. — Ты же знаешь, что деньги проблемой не будут. Я дом продам, но тебя на ноги поставлю…
— Угомонись уже.., - немного сердито останавливает. — Я же говорю, что не за этим тебя вызвал. Я поговорить о тебе хочу.
— А что обо мне? — не понимаю, к чему клонит.
— И о Лейле, — кивает головой.
— Ничего не понимаю, — нервно встаю с кресла и начинаю ходить по гостиной взад и вперед.
— И я ничего не понимаю, — печально заявляет отец. — Я вот не понимаю, как мои дети — умные, работящие и с высшим образованием — до сих пор в одиночестве.
— Начинается.., - хмуро буркаю.
— Да, сынок, начинается! — довольно резко отец садится на диване. — Все уже давно внуков нянчат. А я чем хуже?! А мама разве заслужила такое неуважение к себе!
— Пааап.., - не зная, что сказать, пытаюсь остановить этот пыл.
— Что «пап»?! — совсем расходится. — Даже Аслан женился! А он, между прочим, младше тебя! У него уже второй ребенок на подходе! Казалось бы, Аслан! Человек, который никогда не улыбается! Всегда бирюком жил! А сейчас?! Посмотри, какую принцессу он из Катерины сделал!
— Аслан не показатель, пааап.., - морщусь, поскольку после женитьбы брата меня стали подгонять еще больше.
— Как это не показатель?! — отец, кажется, чуть ли не подпрыгивает. — Вот тебе сколько лет?! Тридцать пять уже! Аслан, Слава всем Богам, хоть в двадцать семь женился! А ты?!
— А я решил, что.., - не успеваю придумать ответ, как отец опять перебивает.
— А ты решил раньше времени нас с матерью в могилу свести! — хлопает себя по ногам. — Ты решил, что я буду плохим дедом?!
— Это здесь при чем? — смотрю с недоумением.
— Сейчас все при чем! — отсекает и складывает руки на груди в обиде. Но ненадолго. — Вон Амирчик! Маленький разрушитель. Весь в мать. Вчера дяде Ахмату всю скотину распустил. Всем аулом ловили. А сколько радости он приносит своим бабушкам и дедушкам!
Да. Ловили вчера. По всем окрестностям собирали. Беременная Катя не оценила скорость роста сына. Еще в начале лета он не доставал до задвижек…
— Я тоже так хочууу, — бьет себя в грудь. — Я тоже хочу, чтобы мне внук сарай сжег! Вон их сколько стоит! Я что их зря строил что ли?!
— А Амирчик дяде Ахмату сарай сжег? — смотрю на него с удивлением, потому как пропустил этот момент.
— Не дяде Ахмату, — поясняет отец спокойнее. — А Лиде и Косте. Сватьям.
— Как так получилось? — не верю, что трехлетнему ребенку дали в руки спички.
— Я же говорю, весь в мать. Вилку от чего-то вставил в розетку в сарайчике. Она искрить начала. Напугался бедный Амирчик, убежал. Ничего и никому не сказав…
И на это меня толкает собственный отец…
— Я тоже хочу бегать за внучком, когда его приведу к себе на производство, — с нехарактерным для него нытьем начинает говорить отец. — Станки работают, а никто за ними не стоит! Все за ребенком паровозиком бегаем и кричим: «Ай-яй-яй, Васо! Не кидай котенка в циркулярку!».
— Васо? — хмурюсь.
— А что? Внук — Васо, внучка — Таира, — смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Нет, на именах я не настаиваю, конечно. Но когда они у внуков есть, пусть и воображаемых, мечтать как-то приятнее.
Молчу. И решаюсь на отчаянный шаг.
— Пап, — подсаживаюсь к нему на диван, — я просто не хотел говорить…
Отцу явно нравится мое вступление. Он аж шею вытянул.
— … Но у меня уже есть на примете…
— Слава Богам! — вскидывает руки к потолку. — Мой сын нормальный!
— Чего?! — впору мне подскакивать.
— Ничего-ничего, — отмахивается отец, — это я так… Телевизора насмотрелся. Ну-ну, кто она?
Запинаюсь, быстро все обдумываю, и выдаю:
— Русская, — практически обреченно киваю головой. — Вы же не будете против?
— Сынооок, — убеждает отец, — пусть хоть русская, хоть татарка, немка, бедовая или сумасшедшая! Мы всех примем!
И вот еду домой. Опять в раздумьях. Почему именно русская? Да потому что такую найти было легче для откровенной фикции. Девушек в своих окрестностях в жены понарошку не возьмешь.
Из воспоминаний о разговоре с отцом выводит тихий хлопок справа. Поворачиваю голову. Соня надувает пузыри розовой жвачкой и лопает их ногтем. Она довольно быстро собралась. Вручила мне чемодан, поправила джинсовый комбинезон и плюхнулась в машину. Отцу только из машины помахала. Складывается ощущение, что относится к делу несерьезно.
— До института, где училась? — начинаю узнавать свою невесту больше.
— В школе, — пожимает плечами, продолжая громко жевать жвачку.
— После школы, получается, не училась, — делаю вывод.
— Почему это? — удивленно смотрит на меня. — Я школу весной закончила и вот летом поступила в институт.
— Напомни, сколько тебе лет, — смотрю бегло в ее сторону.
— Двадцать, — уставляется на меня.
— У меня математика не складывается, — машу головой, показывая, что не понимаю ее.
— Обычная математика, — опять пожимает плечами и рукой поправляет распущенные волосы, «прочесав» их ото лба. — Я два раза на второй год оставалась.
— Что?! — от неожиданности резко нажимаю на тормоз, отчего машину слегка заносит.
— Аккуратнее! — кричит Соня, испугавшись.
Но на трассе нет машин.
— Как так получилось?! — опять неоправданно рявкаю, как только выравниваю машину. — Совсем дура что ли?!
— Сам дебил! — парирует Соня, вызывая во мне злость. — А у меня мама много болела! Я за ней ухаживала! Из-за прогулов и оставляли на второй год!
Чувствую себя последним чудаком…
— Извини, — говорю чуть тише и через минуту молчания.
Соня кидает на меня злой взгляд, который я быстро ловлю, и отворачивается к окну.
Оставшийся путь едем в тишине. Я боюсь опять оплошать. Девушка своенравная. Да и сам могу обидеть. Закрадываются сомнения, что мы сможем с ней ужиться. Но делать нечего. В короткие сроки найти себе невесту я не смогу. А тем более до ЗАГСа ее довести.
Подъезжаем к дому. Автоматические ворота открываются. Заезжаю на территорию. Стараясь не смотреть на Соню, выхожу из машины. Без лишних слов иду к багажнику. Вытаскиваю ее чемодан, который, как мне кажется, не забит полностью. Замечаю, что Соня стоит возле машины с упертыми в бок руками. Подхожу ближе.