Фиктивная невеста Кавказа (СИ)

— Меня не крали, — выдаю с ходу. — Я сама пришла.
— Да ты что? — удивляется искренне свекор.
— Да, — смущаюсь и улыбаюсь. — Обстоятельства вынудили.
Жду пинка по ноге от жениха. Но тот сидит спокойно и расслабленно, положив руки на стол, предварительно скрестив их в замок.
— Бывает, — с неким сочувствием произносит женщина. — А как вы познакомились?
— А… там целая история, — слегка посмеиваюсь. — Заур, расскажи, как мы познакомились…
  
Мой жених, сидящий рядом, смотрит на меня спокойно.
— В клубе, — неожиданно выдает родителям, говоря совершенно серьезно. — Пьяными были. Соня покрепче… Она на барной стойке танцевала. А я совсем не в себе был. Под столиком валялся.
Тишина за столом, как в гробу…
— Аха-ха! — начинают смеяться родители.
— У тебя тоже шуточки! — продолжает мать, пока отец пытается остановиться. — Ах, Умар! — обращается к мужу в ужасе. — Ты смотри, что натворили! — показывает пальцем в сторону виноградников.
— Чего там? — обеспокоенно поворачивается мужчина.
В это время мама Заура, гневно смотря на сына, бьет себя костяшками кулака по лбу. Одновременно со мной, которая тоже не сдержалась, и крутит у виска указательным пальцем, смотря на жениха с гневом. Непутевый сын и жених только окинул нас скептическим взглядом.
— Потом посмотрю, — поворачивается обратно отец.
— Да-да, — успокаивает мужа жена, не забывая погладить по руке, — потом разберемся. Соня, я вижу у тебя колечко на пальце. Это тебе Заур подарил? Когда предложение делал?
— Дааа, — показываю с гордостью кольцо поближе.
Женщина берет мою ладонь и рассматривает с улыбкой.
— Хоть слова какие сказал? — слегка морщится.
— Дождешься от него, — усмехаюсь. — Велел вещи собирать и в машину бегом садиться.
Теперь мы уже втроем смеемся над моей шуткой. Заур лишь стеснительно улыбается.
— А вот колечко, сынок, — замечает отец, — мог бы и получше найти.
— Да куда уж лучше-то? — не выдерживаю и выпаливаю на автомате.
— Да-да, — подтверждает мать. — И браслетики какие-то неказистые. Небось, тоже ты дарил?
— Да, — вместо Заура брякаю, совсем расстроившись замечаниям.
— Любимой невесте нужно покупать все самое дорогое, — поучает отец сына.
— Так оно и так самое дорогое в магазине было, — совсем теряюсь и выдаю нас с потрохами.
Заур лишь медленно поворачивает ко мне голову. Он улыбается. Или старается это делать. Во всяком случае, глазами мне показывает, что еще поговорит со мной дома.
— А ты откуда знаешь? — ухватывается за фразу мать. — Никакой романтики! Весь в отца!
Заур смотрит на мать и поджимает губы, раскидав уголки еще дальше.
— Нееет, — тянет отец. — Мы своей дочери таких дешевых подарков не подарим, — задирает нос отец, продолжая свою мысль. — Мы уже приготовили. Красивый комплект. С такими мелкими бриллиантами по всей… этой самой.., - пытается объяснить, хлопая себя пальцами по зоне от шеи до груди. — На свадьбе подарим.
В глазах темно. Судя по количеству бегающих пальцев и охватанной площади, бриллиантов там немало. Чтобы не упасть, хватаюсь за Заура. Куда попала… Тот дергается, потому как захват мой пришелся как раз на его ногу повыше колена.
— Я знал, родители, что так и будет, — улыбается открыто, не забыв приобнять меня, ухватив за талию и ущипнув так, что пришлось мне дергаться. — Моей любимой невесте все самое лучшее…
На последних словах Заур подхватывает мою ладонь свободной рукой и целует, не сводя взгляда с родителей. Те же мило улыбаются, радуясь, что их подарок явно пришелся нам по вкусу.
Мы еще долго беседовали. Заура периодически журили. Мной же только восхищались.
— Как хорошо, что вы приехали, — улыбается свекровь на прощание. — Зови нас сразу «мама» и «папа». Нам будет приятно.
Стоя перед людьми в возрасте возле машины, приготовившись к отъезду, готова кинуться к ним в объятия и честно признаться во всем.
— Мам, — выручает Заур, — у Сонечки недавно мама умерла. Боюсь, что ей тяжело будет сразу так…
— Ой, — подхватывает свекор, — доченька… Ты нас извини, дуралеев-бармалеев…
Свекровь, как всегда, соглашается с мужем и обеспокоенно кивает головой.
— Да-да. Называй нас просто «Мама Мадина» и «Папа Умар»! — предлагает мама Мадина. — Глядишь, со временем и забудешь наши имена…
И начались приготовления к свадьбе… (последнюю фразу читать медленно и обреченно)
  
Глава 18. Заур
 
— Торт должен быть высоким, — начинаю раздражаться.
— Трех ярусов будет достаточно, — невозмутимо отсекает Соня, перелистывая страницы каталога.
— Дело не в ярусах. Дело в соответствии торжеству.
— В размерах торта учитывают количество гостей и стандартную граммовку на одного человека. Возможно, торт получится и в два яруса, — пожимает плечом, даже не поднимая головы.
Поза Сони одновременно расслабленная и уверенная. Она четко регулирует процесс подготовки к свадьбе. Каждый раз споря со мной. В результате у нас нет ни одного решенного вопроса. На все мои заверения отвечает коротко: «Посмотрим».
И вообще я стал замечать, что Соня отлично вжилась в роль будущей невестки обеспеченной кавказской семьи. Она непринужденно закинула ногу на ногу и покачивает закинутой, красиво смачивая свои пальчики со свежим профессиональным маникюром язычком, чтобы было удобно листать толстенный каталог.
— В составе торта должны быть традиционные фрукты и ягоды, — опять перескакиваю на другую тему, оставив вопрос с высотой торта нерешенным.
— Лучше, чтобы это была клубника. Возможно, подойдет йогуртный крем. Клубникой можно украсить торт…
Только закатываю глаза, сдерживаясь, чтобы не закричать. Я не вижу ее лица сейчас, поскольку мечусь из стороны в стороны позади дивана. Волосы Сони распушены. Ими она закрыла себя и практически закрывает журнал с вариантами тортов. Как ни странно, сейчас мне совсем не до них. Спор куда серьезнее.
— В украшении торта должен присутствовать золотой цвет, — это последнее условие.
— Зачем? — спокойно спрашивает Соня.
— Потому что у тебя платье будет национальное, а там присутствует вышивка золотыми нитями.
— У меня не будет национального платья. Я надену классическое белое, — выдает будто просто мысли вслух.
— У тебя будет национальное платье! — подлетаю к спинке дивана, оперевшись на него руками и кричу ей в ухо.
Соня даже не шелохнулась. Она лишь медленно подняла голову в мою сторону.
— Неа, — говорит мне спокойно и снова отворачивается к журналу.
— Ааааа! — отскакиваю от нее и ору во все горло. — Папа! Мама! Скажите ей! — кричу уже на родителей.
Родители сидят на другом диване напротив Сони. Глаза ошалелые, но вида не подают. За все время нашего спора не проронили ни слова. Лишь на мой крик в их сторону глаза стали чуточку больше.
— Не кричи на родителей, — делает замечание Соня, по-прежнему не отрываясь от журнала.
Не сдерживаюсь совсем. Вырываю ненавистный каталог из рук своей невесты и буквально швыряю его рядом с ней. Соня даже ногу с ноги не убрала. Только покачивания ножкой в яркой красной туфельке с высоким каблуком прекратились.
Мой резкий выпад быстро стал улетучиваться. Потому как на меня посмотрели глаза упрямой девушки. Той, которая уже давно все решила относительно нашего общего торжества.
— Я.., - хочу сказать что-нибудь гневное, но уже гораздо спокойнее, ведь взгляд Сони пробуждает во мне чувство вины.
— Слушай, ты чего разорался? — слышу сзади спокойный голос отца.
Мгновенно поворачиваюсь к нему:
— Я хочу, чтобы она поняла! — говорю возбужденно, но уже без крика. — Это традиции! Их надо соблюдать!
  
— Тебе надо, ты и соблюдай, — теперь уже невозмутимо со мной разговаривает отец.
— Да! — соглашается с отцом мать, но делает это немного эмоциональнее. — Почему она должна соблюдать традиции, о которых и не слышала никогда?!
— Вот именно! — эмоциональнее продолжает и отец. — Она знать не знает, что такое Кавказ, и что в наших народах происходит в принципе!