Фиктивная невеста Кавказа (СИ)

— Это нормально, — пожимает Катя плечом. — У Заура уже возраст. Но тебе учиться, наверное, надо? Ты где-то учишься?
— Я только школу закончила. Поступила в институт. Буду стоматологом, — говорю с энтузиазмом.
— Ой, да ты совсем маленькая? — улыбается Катя.
— Мне двадцать. Осенью двадцать один будет.
Катя моргает глазами.
— Тоже математика не складывается? — смеюсь без злости.
  
— Честно говоря, да.., - ей неудобно за свою оплошность.
— Да я просто два раза на второй год оставалась!
Катя пребывает в шоке, но тщательно старается это скрыть.
— Звучит настораживающе, — говорит честно, пытаясь вежливо улыбаться.
— У меня просто мама сильно болела, — объясняю спокойно и негромко. — Приходилось за ней ухаживать.
— А мама.., - хочет узнать результат, но стесняется спросить.
— Мама умерла, — киваю, — не смогла справиться.
— Сонечка, — начинает смотреть на меня жалостливо, — мне очень жаль…
— Мне тоже, — грустно улыбаюсь, хотя и не люблю, когда меня жалеют. — Я принесу шампанского?! — кричу в сторону Заура, но тут же вспоминаю и добавляю. — Милый?!
— Да, — на этот раз сразу кивает Заур. — Принеси. Там и детское есть.
— О! — радуется Катя, хлопая в ладоши, как ребенок. — Это мне!
С непонятным радостным настроем бегу в дом за шампанским. Взрослым и детским. На кухне натыкаюсь на тетю Тоню…
— Пощадила?! — кидается чуть ли не буквально на меня.
— Кого? — не понимаю ее вопроса, поэтому резко останавливаюсь еще на входе в кухню.
— Соня, — уже спокойнее и по-деловому, — я должна тебе кое-что сказать. Сядь.
Боясь разозлить и без того бойкую тетю Тоню, сажусь и принимаюсь слушать.
Тетя Тоня встает у мойки и с гордо поднятой головой объясняет.
— Соня… Я старая и больная женщина. Я расстраиваюсь каждый раз, когда в этом доме происходят различного рода апокалипсисы. Я впечатлительная, — говорит все громче и громче, плавно переходя на крик. — У меня давление! — бьет себя в грудь. — Я повидала в этом доме кучу девиц! Я пять лет веду войну с прегид..., - запинается женщина. — Перид… Пергид… Крашенной женщиной! Каждая новая вертихвостка была нацелена на деньги Заура или его семьи! Но такого я еще никогда не видела?!
У меня похолодели руки и ноги… Я начинаю бояться эту женщину.
— Ты что?! — кричит на меня домработница. — Решила угробить Заура еще до свадьбы?!
Хлопаю глазами и не знаю, что сказать. В целом понимаю ее. Она впечатлительная. Старая и больная. Ей тяжело пережить мысль, что мужчина и женщина могут стоять в спарринге. Но что бы…
— Ты ж его колошматила в полную силу! А он между прочим, всего лишь тебя поцеловать хотел!
— Т-те-тя Т-то-ня.., - заикаюсь от удивления.
— Короче! — прерывает меня тетя Тоня, переходя из образа бедной и больной в угрожающий. — Я здесь восемь лет! И все это время я стояла на страже здоровья Заура! Теперь я за тобой следить буду!
Вскидываю брови, но молчу.
— И да! — кивает тетя Тоня. — Я не твоя свекровь, — говорит спокойнее, но не всегда. — Я хуже!
  
Глава 14. Заур
 
После падения шашлыка и полного контроля процесса Асланом остается только внимательно смотреть в сторону Сони и Кати. Вроде, тихо. Сначала мило улыбались друг другу. Потом загрустили. Но позитивный настрой Сони принести шампанское радует.
Все время пребывания брата с женой у меня в гостях борюсь с желанием выяснить очень важное для меня обстоятельство. Периодически посматриваю на Аслана. Тот с невозмутимым видом занят приготовлением шашлыка. Не знаю, как ему это удается, но вывести брата на эмоции очень сложно. Хотя у Катерины это получается. Но я же не Катерина… Я просто хочу…
— Да спрашивай уже, что тебя интересует, — с легкой ухмылкой произносит неожиданно Аслан.
Наверное, я сейчас даже думаю громко.
— Кажется, все понятно.., - неуверенно отвечаю, что не остается незамеченным.
— Уверен? — поднимает на меня глаза Аслан.
Он сейчас выглядит так, что вот-вот хохотать начнет. Но нет. Не начнет. Это его нормальное состояние.
— Слушай, брат, — не выдерживаю, — а… вот…
— Да, Заур, — поддакивает Аслан, даже не дожидаясь моего вопроса, — русские жены весьма своеобразны.
Его ответ меня нисколько не радует.
— И что теперь делать? — неожиданно вылетает у меня.
Брат пожимает плечами.
— Принять, — начинает спокойно и немного обреченно, — простить и полюбить.
На лице Аслана появляется легкая улыбка. Или что-то наподобие нее. Но делает это он только тогда, когда смотрит на свою жену. Вот ведь нашла его, его же ведьма.
— И что? — не унимаюсь. — Совсем нет шансов?
Аслан опять пожимает плечами. Даже губы кривит.
— Я свою даже пороть пробовал.., - неожиданно откровенничает брат, отчего только округляю глаза.
— И как? — не верю своим ушам.
— Да так же, как у тебя, когда мы вошли, — смотрит на меня с неким ехидством.
Брат посмеивается надо мной. А мне вот совсем не до смеха.
Из дома выходит Соня. Задумчивая какая-то. Наверное, ей пришлось выслушать все претензии тети Тони. Здесь не завидую. Одной ей за нас двоих…
— Вот, твое детское, — ставит она перед Катей бутылку, которую та быстро хватает в руки.
Реагирую мгновенно:
— Катя, Катя! Подожди! — бегу в ее сторону и выхватываю бутылку из рук. — Я тебя очень люблю, но мне мой дом дорог.
Говорю честно и искренне. Я знаю, что это детское шампанское пенится и взрывается, как самое натуральное взрослое.
— Ой, — морщится Катерина, прекрасно понимая, что я имею в виду.
Мы в родне не скрываем, что побаиваемся ее бедовости. Но Катя всегда спокойно на это реагировала. Она в точности понимает свою проблему, поэтому не спорит и мирно складывает ручки, когда на животе, а когда и на пузике. Вот как сейчас.
На удивление гостеприимство Сони сыграло нам на руку. Она мило беседовала с Катей. Вроде как в шутку язвила мне.
— А как вы познакомились? — интересуется Катерина.
— Ой, это такая интересная история! — смеется Соня, давая надежду мне, что она что-то уже придумала. И пусть даже меня выставит сейчас в неприглядном свете. — Расскажешь, милый?
Нет. Не придумала.
В силу того, что мне пришлось от нее сегодня огрести ни за что, решаю слегка съязвить я.
— Да в ночном клубе познакомились, — небрежно кидаю, замечая, как изменились лица гостей и Сони.
Она слегка удивлена. Катя подается вперед, чтобы узнать подробности. А вот брат насупил и без того насупленные брови.
— Просто танцевали и все что ли?! — разочарованно спрашивает Катя, явно ожидавшая подробностей.
— Танцевали, — поддакиваю. — Соня прям на барной стойке.
Аслан с прищуром смотрит на Соню. Та ловит его взгляд. Ей и так перед ним некомфортно. И без безэмоционального сурового лица в данном случае не обходится. А тут я еще подначиваю родственника.
— Пьяная была, — добиваю будущую жену окончательно.
— И ты ее заметил?! — улыбается Катя.
— Если бы! — перебивает Соня, набравшись храбрости. — Это я его заметила. Точнее его ноги… безжизненно торчащие из-под стола.
На последнем уточнении чуть шампанским не поперхнулся.
— А почему он там лежал? — уже интересуется Аслан.
— Так он на спор с какой-то белобрысой курицей две бутылки коньяка оприходовал.
Вот это фантазия у моей Сони…
— Вот его и сморило, — пожимает она плечами. — А я всего лишь мирно танцевала на стойке. С высоты лучше видать. Вот и заметила ноги. Думала, что все, труп. Решила проверить. Пока сползла, пока подползла, он уже шевелиться начал.
— И что? — Катя давно округлила глаза.
— Ничего, — опять пожимает плечами Соня. — На себе пришлось тащить. Еле подняла. Та-то курица отказалась мне помогать. Я ей за это чуток перышки пощипала, конечно, не без этого. Но Заура я не стала оставлять одного. Сердце сжалось. Притащила его к себе домой. Утром он очухался и говорит: «Проси все, что хочешь!».