Божественный сумасброд
Полное личное имя нашего героя — Кюнга Легпаи Зангпо, сокращённо — Кюнга Легпа или просто Кюнлег (Кюнле). Его титул "Друкпа" означает его принадлежность к школе Друкпа Кагью, а также то, что он связан с Бутаном. "Владыка Дхармы" (Чёдже) указывает на его мастерство в Дхарме — учении Будды и его практических аспектах. "Защитник Живых Существ" (Дроваи гёнпо) является эпитетом Бодхисаттвы Сочувствия как освободителя богов, людей, титанов, зверей, голодных духов и чертей. Поскольку он — Будда и Наставник — Гуру для множества его современников и последующих поколений его учеников, он называется "Лама". Термин "Налджорпа" (Йогин на санскрите, Йоги в общем употреблении) определяет его как бродячего отшельника и мастера, опытного в медитации и магических играх. Буквально Налджорпа означает "привязанный к безмятежности", "верный подлинной личной реальности" или "олицетворение союза мужского и женского принципа". "Мастер" — аналог понятия Друптон (Сиддха), что говорит об обретении относительных магических способностей и постижении окончательной природы действительности. Такой эпитет Друкпы Кюнле, как Джадрал, я весьма дерзко перевёл как "Свободный от Обязательств" — то есть, он покоится в свободном пространстве Махамудры, где действие — это скорее не-действие: все движения находятся в такой гармонии со вселенной, что нет нужды ни в каких усилиях или борьбе. Спонтанное и ничем не сдерживаемое, это выходит за пределы наших представлений о работе или активности. Заслуживают объяснения и три последних титула, часто вызывающие неправильное понимание. "Драгоценный" (Ринпоче) — это форма обращения, которую используют ученики по отношению к своему Ламе или крепостные по отношению к своему священнику — сюзерену. "Тулку" (воплощенец) означает видоизменённое излучение Будда-сути и глубоком метафизическом контексте, в то время как в политическом контексте это — номинальный глава монастыря. "Гомчен" (для этого понятия я не смог найти ёмкого эквивалента) — это название аскета-медитатора, который проводит всю свою жизнь или значительную часть своей жизни в пещере или хижине, вход в которые часто запечатан, в джунглях или в твердыне Гималаев.
Тибетский текст (Дроваи гёнпо чёдже кюнга легпаи намтхар гьямцхои ньингпо тхонгба донден) был составлен в 1966 году одним из самых видных авторитетов по Друкпе Кюнле в Бутане, геше Чапху (геше Драгпхуг Гендюн Ринчен). Он написал его в Кюнга Чёлинге — прелестном месте отшельничества под Сангчен Чекхором в долине Паро в Бутане. В соответствии с тибетской традицией, первый вариант рукописи побывал сначала у его наиболее учёных коллег; при этом основное участие в редактировании приняли Лопён Надо, Лопён Нема и Лопён Кюнле. Таким образом, у нас есть все основания доверять подлинности историй и верить, что они действительно восходят к XVI веку. Лопён Надо отвечал за напечатание пересмотренного издания в Калимпонге (в Западной Бенгалии), и это — то издание, которое мы использовали для перевода. Калимпонгское издание завоевало большую популярность среди народов, говорящих на тибетском языке.
Немного о переводе. Нашей целью первостепенной важности было отразить общее содержание жизни Налджорпы, сохранив идиомы, аналогичные оригинальному тексту. Таким образом, вовсе не делалось попыток осуществить буквальный перевод и для того, чтобы придать ясность сложным для понимания местам в отношении как первоначального, так и сопутствующего смысла и добиться складности согласно канонам английской прозы, неизбежно что-то опускалось и использовались приёмы описательного расширения. Помимо тех пассажей и песен, что непосредственно связаны с тантрическими поучениями и требуют крайне внимательного и скрупулёзного к себе отношения, перевод делался в расчёте на восприятие образованного обывателя. Неоценимую помощь оказал Сенам Палджор, особенно в разъяснении идиом, которыми изобилует текст. Следует отметить ещё несколько моментов: вульгаризмы переводились в эвфемистическом ключе; такие слова, как "Пустота" (Шyньята) и "Пустой" (Пустой), поскольку не передают богатства оригинального термина, пишутся с заглавной буквы; собственные имена переданы в фонетическом звучании, приближенном к оригиналу, и переводятся только в тех случаях, когда передают важные смысловые оттенки; бутанские географические названия даются в их современной форме и, в случае необходимости, в скобках указывается местонахождение. Мы извиняемся перед духом Друкпы Кюнле, если нам не везде удалось искусно передать его неподражаемые каламбуры, нюансы стиля и юмор, а также — многоуровневый смысл его Дхармы.
Я очень благодарен Геше Чапху за разрешение перевести этот труд; Друкпе Тукце Ринпоче (опекуну Друкчена, являющегося высшим Ламой школы Друкпа Кагью) за его благословение на эту работу и одобрение, полученное в Хемисе, Ладакхе; Чёгьялу Ринпоче из Таши Джонга, долины Кангра, потомка Друкпы Кюнле но прямой линии, который написал предисловие и одарил меня своим бесценным вдохновением; моему другу Сёнаму Палджору, жителю Катманду, вместе с которым мы с большим удовольствием читали текст; Хал Кулою за показ мне текста и побуждение к тому, чтобы его перевести; Ли Баарслаг, Лобзангу Гьямцо, Чёдже Ринпоче, Питеру Куперу, Линде Уэллингз, моей жене и всем тем, кто сделал возможным появление этой книги.
Кейт Доуман (Кюнзанг Тензин) Катманду, Непал.
Пролог
Намо Гурувэ!
Сам Владыка Дхармы Друкпа Кюнле сказал так:
"Если я раскрыл нечто тайное, я извиняюсь;
Если это мешанина бессмыслиц — веселитесь".
Я к такому настрою полностью присоединяюсь.
Великий Мастер буддийской йоги Кюнга Легпей Палзангпо был совместным излучением Мастеров Сарахи и Шаварипы [Сараха, кузнец, ковавший стрелы, и его духовный сын Шаварипа, охотник, практиковали Йогу Спонтанности (sahaja) в Индии в VIII–IX веке. Их песни (caryapada) показывают пренебрежение к ритуальным почитаниям и академической учёности, восхваляя опыт Махамудры], живших в Индии, Стране Святых. Его истинной сущностью был всеобъемлющий простор абсолютной реальности. Свободный от омрачающих страстей и с полностью созревшей заслугой, он был истинным Буддой, являющим собой океан совершенных качеств. Игрой своего всеукрощающего искусства он показывал для блага живых существ понимание равностности всех явлений Сансары и Нирваны и не таясь демонстрировал перед людьми знаки своего совершенства. Неизменно видя иллюзорные проявления лишёнными реальности, он был свободен от лживости и притворства. Спонтанно действуя и непринуждённо наслаждаясь всем, что бы ни случалось ему совершить, ничем не ограничивая пространство своего ума, он скитался, не имея постоянного обиталища. Случайная встреча с ним побуждала людей отбросить своё цепляние к театральной игре этот мира как рваное тряпьё.
Внешне эти истории похожи на рассказы о деяниях мирского человека, но внутренне показывают абсолютный уровень, соответствующий писаниям сутр и тантр. Это изложение чистой мудрости Друкпы Кюнле подобно капле нектара, извлечённой кончиком стебля травы преданности "куша" из океана жизнеописания Мастера, одного лишь прочтения которого достаточно для того, чтобы посеять в поток сознания семя Освобождения. Сам Мастер сложил "Сто тысяч изречений", наставления и малые тексты, в свободной манере описывающие происходившее. Этот автобиографический материал с дополнениями, составленными на основании традиции устной передачи, был издан преданными благодетелями Дхармы в восьми главах с подзаголовком "Смотри и смейся!"
Во-первых, при чтении у вас может, поначалу, возникнуть мысль о несовместимости, но — с чем? Да, конечно, в масле неуместна вода, в молоке неуместна кровь, в глазу неуместна пыль, в ступне неуместен шип, в маленькой девушке неуместен большой член, а в Святой Дхарме неуместна ложь. И точно так же безразличие, которое вы испытываете к земле под вашими ногами, несовместимо со священными поучениями: эти истории следует читать с доверием и преданностью.