Империя Демона (СИ)

— Мне подойдёт, — слегка улыбнулась Лина, смотря на маленькие домики. Она положила руки на калитку и попыталась угадать, какой ей достанется. Ей нравилось здесь. Красивое и мирное королевство, тогда как Люций погряз в нескончаемых войнах, внутренних и внешних. — Скайфорд… Кажется, я слышала эту фамилию, при дворе короля Феликса часто упоминали ее. — Но ее мало волновал какой-то господин Скайфорд. Лина повернулась к Диего и вдруг спросила: — Смогу я снова встретиться с королевой Айкой? Мне хотелось бы принести извинения за свое поведение на совете. Или вы передайте.
И вновь она отчего-то смутилась, отвернувшись, пошла дальше по тропе к выходу из сада. Могла ли ее просьба показаться слишком дерзкой? Диего был приятным человеком, ей не хотелось бы портить с ним отношения.
— И вам доброго дня, Лина, — не с укором, но с той же насмешкой сказал Диего той в спину. Просьбу выполнит, но так как не знал ответа королевы, не стал раньше времени обнадеживать девушку. Хотя догадывался из-за ранее заданного вопроса, чем по-настоящему был вызван интерес к Айке. Будет жаль, если Лина разочаруется, ведь королева — жрица ради способностей, а не ради служения высшим силам.
***
Ближе к вечеру, перед ужином Айка и Генрих договорились решить их проблемны как раз за столом, когда они оба успокоятся, подумают обо всем и за ужином огласят о своих вариантах решения проблемы. До того момента Айка проводила беседы со своими людьми. Наверное, опять с Диего — с ним она часто в последнее время проводит время, но оно и понятно. Подготовка армии.
А вот Генрих, когда наконец-то вошел в свои покои, чтобы переодеться к ужину, вдруг ощутил черную сущность. Его здесь поджидали, но не показывались, пока не было уверенности, что он один.
— Приветствую вас, ваше величество. — сказал до боли знакомый голос. Уже знакомая дымка залетела в открытое окно и превратилась в высокого мужчину с бледной кожей и больной худобой. Но, надо признать, тот, кто сейчас кланялся перед Генрихом, выглядел после каждой встречи намного лучше… и так на протяжении трёх лет. — Не помешал?
— Профессор? Ох, простите, Йеон. — И хоть он чувствовал приближение родной магии, все равно удивился появлению бывшего декана факультета магии и своего наставника. Давно он не появлялся, Генрих очень надеялся, что никто по-прежнему не знает, что Йеон Ридмус выжил. Он не сомневался, что вампир был осторожен, но из вежливости спросить был обязан. — Надеюсь, вас никто не видел? Как ваше здоровье? В связи с текущей ситуацией сейчас небезопасно на границах.
Генрих отвернулся к шкафу, быстро выбирая рубаху на смену. У него было не так много времени перед ужином с Айкой, и ему не хотелось придумывать отговорки, почему опоздал. Ведь даже она не подозревала, что Йеон жив и не так уж редко виделся с Генрихом. Чему Генри, конечно же, рад. Йеон всегда наставлял его и давал мудрые советы, умел поддержать, как никто другой. Генрих очень ценил своего первого и самого верного сторонника.
— Что привело вас ко мне?
— Спасибо, но всё хорошо, — мягко улыбнулся вампир и отошел к окну, чтобы не занимать личное пространство короля.
Генрих всегда был слишком учтивым, чтобы допытывать о чем-то Йеона, оттого король не знал, что в большинстве своем Ридмус живет именно на территории Серии, а в Летарт никогда не возвращается, ведь там по его вине, вообще-то, началась самая настоящая травля на вампиров. А те уже не боятся давать отпор и быть теми, кого в них сейчас видят — монстрами и убийцами. Серия была свободна от вампиров, и тут Йеону жилось легче, но он всё-таки интересовался политикой и потому был здесь.
— Я хотел посмотреть на тебя, ведь вы с королевой такое замечательное представление устроили в зале! — И он никогда не скрывал, что следил за ним. А иначе не мог. Как узнал, что творится в Летарте, что начинается война, так сразу заинтересовался Генрихом, его решением в этом вопросе. — Только вот, что делать в итоге будете? Воевать или дать судьбе всё взять в свои руки?
 
— Не хотелось бы ни того, ни другого, — вздохнул Генрих и даже застегиваться перестал, оставляя на виду страшный шрам в груди, который ни один целитель не смог убрать, но благодаря которому он остался жив. Он обернулся к Йеону и присел на кровать. — Значит, видел, как мы облажались на переговорах? Это был провал. Вместо того, чтобы договориться, мы чуть не объявили войну сами. Честное слово, этот Шнейшшш… Я его имя три дня заучивал! А он нас провоцировал.
Разозлившись, Генрих встал и заходил по комнате, нервно перебирая пуговицы. Одно воспоминание о после вызывало в нем непреодолимое желание догнать его и всё-таки прибить. Ещё и жрица его зачем-то осталась — Ральф первым же доложил об этом.
— Я не хочу войны с Люцием, но если этого не избежать… — вновь заговорил Генри. — Мы будем готовы. Скоро сюда прибудет Элиас Симонс, так что будь осторожен с визитами. С ним у нас будет шанс победить. И все же мне хотелось бы обойтись малой кровью. Только есть загвоздка: я не знаю как.
Йеон дал выговориться королю, наблюдая за ним с полуулыбкой. Как же он был еще юн, но, вспоминая тот день, когда Ридмус не выгнал Генриха из кабинета, когда тот пришел донести отчет о пожаре… Боги, как же хорошо, что он его тогда не прогнал, не отвернулся от него. Не отвернулся теперь от него и сам юный король.
Ридмус, когда Генрих закончил говорить, но не закончил расхаживать по комнате, взял того за плечо и не только остановил, но и развернул к себе. На секунду вампирские глаза задержалась на шраме и заскользили вверх, куда когда-то он его укусил, даруя жизнь… Что ж, хоть этого шрама нет, который бы напомнил Йеону, каким он стал монстром.
— Не мне тебя осуждать, Генри, — тихо заговорил вампир, медленно, едва касаясь ледяными пальцами кожи короля, застегнул его пуговицы. — Я и сам не отличаюсь сдержанностью в моменты оскорбления и унижения. Но ваша вспыльчивость не дала вам честь, однако честь даёт то, что вы раскусили провокацию. Знай на будущее — истинный посол никогда не позволил бы своему языку так безвольно болтаться.
С последней пуговицей покончено, и Йеон, приобняв Генри за плечо, подвел его к кровати и опустил на неё — ему нужно было успокоиться, прежде чем вампир произнесет следующие слова. Сам же он сел на корточки напротив своего короля и заглянул в глаза.
— Ты знаешь, что нужно делать, Генри. Помнишь наш с тобой разговор? О твоей судьбе стать королем и превзойти своего отца? Когда мы с Магиссой просили тебя стать смиренным, затаиться и накопить силу для борьбы с Вильгельмом… Что ж, Генри, это время пришло. Если ты действительно не хочешь войны, воспользуйся заданными правилами игры Люция — ответь Феликсу как король Летарта.
— Думаете, я смогу? — спросил Генри своего учителя.
Однажды день, когда он должен встретиться с отцом, рано или поздно настанет, но он не ожидал, что так скоро. Оттого так разволновался. Ему все казалось, что он собрал недостаточно сил, власти и союзников. Но если медлить, кто знает, до чего ещё доведет королевство безумный король? Те ужасы, о которых тактично умолчала Ева, но рассказала Айка, они не должны больше повториться. К тому же, чем дольше они медлят, тем больше шансов, что его друзей и их заговор раскупят. А рисковать Винсентом и Евой он желал меньше всего.
— Неважно, я должен. — Генри глубоко вздохнул и вытер о штаны вспотевшие ладони. Он обязан встретиться со своим худшим кошмаром. Ради своего народа, ради себя самого. — Да, это будет лучшим выходом. Чтобы уберечь как можно больше жизней, я должен забрать трон себе. Так я прекращу издевательства над людьми и предотвращу войну. За ужином я расскажу Айке о своем плане, а потом займусь письмами. Нужно сказать Еве, чтобы она собирала силы.
Генрих решительно вскочил и направился уже к выходу, но опомнился, что не попрощался с Йеоном. Потому широкими шагами вернулся назад и взял ледяные руки вампира в свои.
— Спасибо вам, профессор… Йеон, — опять исправился он. — Что бы я делал без вас? Я рад, что после всего вы продолжаете быть мне наставником и другом.