Империя Демона (СИ)

  
8. Близнецы
 
Путь Лины занял больше времени, чем она ожидала. В какой-то момент взмыленный конь напрочь отказался идти дальше, но заговорами и подстегиванием она заставила его скакать. Чем скорее она приближалась, тем темнее становилось, и это не только потому, что день сменялся ночью, но и та сила, что побеждала свет здесь, устанавливала свои правила. За деревьями уже слышался шум боя: крики людей, лязг доспехов и мечей и волчий вой. За густой листвой кое-где пробивались языки пламени.
В какой-то момент деревья кончились, и Лина выскочила на пустырь, где её глазам предстал объятый пламенем город, на улицах которого шла неравная схватка. Лина пришпорила остановившегося было коня и погнала его к городу, где за высокими стенами черный дым забирал жизни одну за другой. Вампиры не щадили никого в Восточном Близнеце. Жители, которые не могли сражаться и не успели бежать, давно были пущены на закуску, а число солдат, что ещё сражались, стремительно уменьшалось. Скакать туда — это верная гибель, но Лина решила для себя ещё в столице, что спасет как можно больше жизней.
В первую же схватку Лина влетела, сгоняя копытами лошади вампира с оборотня. Но дальше верхом сражаться было неудобно, и она спрыгнула с коня, обнажив священный меч против нечисти. Из ее уст вылетели слова силы, которые образовали слабозаметный золотистый щит вокруг Лины, и следующий вампир, который посмел приблизиться, был отброшен щитом.
— Один, — считала Лина, пронзая мечом сердце твари. Разворот, удар ногой по следующему противнику, но со спины напал ещё один, которого вновь отразил щит. — Два. — Лина закончила с вампиром перед собой, который корчился в муках, раненый сильверитом, затем развернулась к тому, кто должен был следующим рассыпаться прахом. Но тварь оказалась проворнее и ударила когтистой лапой, разбивая щит. — Три! Sanctus cry… — Лине срочно надо было восстановить щит, но когтистая лапа сверху наотмашь ударила вновь, не дав оправиться после первого. Меч встретил когти, раздался оглушительный визг, а за ним новый удар, сорвавший плащ с Лины.
По счастливой случайности саму Лину не задело, но вот вампир не собирался так легко отставать. Однако волк, которого ранее она спасла, накинулся на него, когда вампир вновь попытался напасть. Лина успела прокричать слова, восстановившие ее щит, но оборотня откинули, и он упал на землю, жалобно заскулив. Вампир переключился на другую цель, казалось, что про Лину вообще забыл, в безумной попытке стремясь убить оборотня. Ей бы отступить, оставить кровных врагов разбираться между собой. Все они — нечисть! Но она ещё помнила, кто ее спас, и умела быть благодарной. Может, этот оборотень и не был в том отряде, но он был из стаи Диего. А Диего… Лина вновь схватилась за горло, будто ощутила его горячее дыхание на коже.
— Sphaera sancta! — выкрикнула она, вставая между вампиром и оборотнем. Она вонзила меч в землю, и вокруг образовалась сфера, которую не пробьет вампир. По крайней мере, какое-то время… Лина подбежала к оборотню, из нее был не очень хороший целитель, не той богине служила, но хоть какую-то помощь оказать могла.
Это был именно что волк, а не двуногий монстр, потому слова благодарности он сказать не мог — такие не говорили. Но скулёж и спрятанные клыки говорили о многом. Когда ему стало легче, а из ран хотя бы просто перестала течь кровь не только благодаря регенерации волков, но и Лине, он трансформировался.
Превратился в монстра, куда уродливее вервольфа, но так хотя бы мог говорить. Несмотря на покрытую шерсть и изуродованные трансформацией конечности, сразу можно было разглядеть в парне еще молодого парнишку. Юношу, которому на вид было где-то лет семнадцать. Волосы, как и его шерсть, были русыми, грязные от крови и мокрой земли. И всё это смешивал еще накрапывающийся дождь, который, к сожалению, не мог потушить пламя в городе.
— Спасибо, — прохрипел он. На купол напал вампир, отчего оборотень резко ощетинился и попытался подняться, но видя, как его отбрасывает магией, успокоился. — Здесь уже нет выживших. Нужно уходить, — обратился он к Лине. — Кто ты? Что ты тут делаешь? Почему не в Северном Близнеце?
 
— Меня зовут Лина, я из ордена охотников на демонов, — представилась она и поднялась, подходя к своему мечу. Как только она его уберет, купол пропадет, и вампир сможет напасть. Она посмотрела на оборотня и немного покривилась, видя его в таком ужасном виде. Если он прав, и здесь нет выживших, то им и правда лучше покинуть город. Но его же она нашла! Немного прислушавшись, Лина попробовала определить, есть ли кто-то рядом, но не могла. У нее не было тонкого слуха, как у некоторых представителей нечисти. По крайней мере, она спасла этого парня, он даже моложе нее был! Значит, уже не зря пришла сюда. — Я пришла помочь. Говоришь, все должны быть в Северном Близнице? — Она немного знала географию Серии. — Как только вытащу меч, купол пропадет. Нам надо бежать.
Дождавшись кивка оборотня, она удобнее схватилась за рукоять и приготовилась отбить атаку вампира, как только ее магия перестанет действовать. К их несчастью, на помощь собрату прилетели ещё несколько черных дымок. Стянулись, как мотыльки, на светлую магию.
— Facilis gradus. Беги!
Лина вытащила меч из земли и купол взорвался, ослепляя ярким светом вампиров. Мимо проскочил спасённый волк, и она бросилась за ним наутёк. Оставаться в городе было слишком опасно, но если Северный Близнец спасся, то ее меч пригодится там для охраны. Благодаря словам силы, она бежала наравне с волком, оставляя пылающие развалины города позади.
***
Через полчаса начался сильный ливень. Очень быстро он превратил землю Северного Близнеца в грязь. Но зато он смывал омерзительные запахи крови и мертвечины. По городу, несмотря на погоду, бегали люди и звери, слышались лязги доспехов и вои, крики и плачи.
Прихрамывая, почти падая на одну ногу, Диего скалился и, утопая в грязь, пробирался в городскую ратушу, где были собраны все раненые, женщины и дети. Его тут же окутал запах крови и соленый запах слез, а также ратуша его встретила криками его солдат и наемников.
— Диего! — К нему ту же подбежал один из его ребят и, пока тот пробирался к старосте, доложил: — Вампиры прибывают с границы Летарта. Еще толпу заметили со стороны восточного частокола. Нас окружили.
— Чеснок еще действует? — спросил он. Говорить было больно, его рот тут же скривился от боли. Еще не заросший перелом давал о себе знать.
— Ты же видишь, что на улице творится! Запах быстро смывает дождем. Если бы не знахари да ведьмы с амулетами, они бы уже давно прорвались!
— Господин Лунскар! — крикнул вожак, когда староста был уже в его досягаемости. Рыжебородый старик, чья голова уже стала белой с возрастом, обернулся и пошел на зов. — Что с голубями?
— В такую погоду они прячутся в деревьях, а там их ловят вампиры, — покачал головой старик. — Боюсь, о нашем положении королевство узнает не раньше, чем закончится дождь.
Диего оскалился, видя полный тупик во всей этой ситуации. Им чудом удалось отбить атаку и выкинуть вампиров за ворота. Но цена была высока — на охрану города осталась четверть от всего того, что было. А вампиры, напротив, свои ряды только пополняли. Они не просто заперты, но и не в силах дать знать королеве о положении дел; нет возможности попросить защиты или подкрепление. Если вампиров станет слишком много, слабые пойдут на пушечное мясо, а сильные, воспользовавшись этим, прорвутся. Выживут те, у кого не встанет совесть бросить здесь остальных, когда они будут убегать.
— Я уже распорядился, чтобы жители были готовы отбиваться, — попытался успокоить оборотня староста. — Люди снаружи спасаются в церкви.
— Церковь тоже нужно защитить амулетами, — приказал Диего. — Нам бы просто продержаться до подмоги.
— А если ее не будет? — спросил собрат. Слишком громко для оборотня — вокруг те, кто находились, слышали эти слова и замолчали. Кто-то с ужасом, кто-то обреченно взглянул на оборотня. Тот понял свою ошибку, и будь у него волчьи уши, он их бы прижал от страха при взгляде на Диего. А там было, чего бояться. Сломанная пасть сейчас торчала немного в сторону, лоб рассечен в нескольких местах, переносицу украшала рана, ранее которая рассекла даже хрящ. Сейчас всё заживало, но морда у Диего была страшная и не только потому, что он злобно смотрел на собрата.