Империя Демона (СИ)

  
1. Утро вечера мудренее
 
Тяжела ноша короля. Даже в королевстве, где царит мир и покой, у правителя масса обязанностей, которые не требуют отлагательств. Вот и сейчас Генрих читал тревожные письма со своей родины. Благодаря браку три года назад он вступил на трон как король Серии, а его прекрасная супруга Айка стала королевой. В последний год обучения в академии Ребеллион в Серии разразилась чума, унесшая жизни и славных правителей, родителей Айки Мольтер. Демона, что принес болезнь, в последствии поймали и изгнали, чтобы остановить эпидемию, но было уже поздно. Возможно, из-за этого Айка недолюбливала постоянного компаньона Генриха, который и сейчас находился при нем.
— Что так вздыхаешь? — пропела сладким голосом прекрасная беловолосая особа, увешанная золотом и шелками. Она сладко потянулась и прикрыла маленький ротик изящной ручкой — мрачное молчание Генриха нагоняло на нее тоску. Она поднялась со своего насеста в виде подушек на широком подоконнике и прильнула к Генриху со спины, обнимая за плечи. — Хватит читать эти бумажки, давай лучше развлечемся!
Девица вырвала письмо из рук рыжего короля и, засмеявшись тонким голоском, попыталась затеять игру в догонялки. Но Генри было совсем не до этого. Письмо было от Евы и несло дурные вести из дома — война. Мало Летарту было бунта вампиров, так ещё Люций нашел идеальное время, чтобы вмешаться и завоевать и без того растерзанное внутренними конфликтами королевство. У Генриха сердце кровью обливалось, когда он читал строки, написанные аккуратным почерком. Но вот письмо вырвали из рук, и он косо посмотрел на девушку.
— Ральф, не до твоих игр сейчас, — строго сказал Генри, хмуря брови сильнее обычного. — Айка тебя и так не жалует, а если увидит в таком виде, будет только хуже.
— Скучный ты, — буркнула девушка, но стоило ей закончить фразу, как голос изменился, стал более низким и потерял звон. А на месте девушки, помахивая бумажкой, оказался высокий парень с длинными черными волосами, забранными в хвост. Он скосил свои черные глаза на Генриха и, поправив темную рубашку, которая не прикрывала грудь и вживленный в нее синий кристалл, упал обратно на подушки. — Мы могли бы развлечься.
— Ты здесь не за этим, — отрезал Генрих и встал из-за стола, чтобы забрать письмо обратно.
— Одно другому не мешает, — хихикнул Ральф, но Генри был непреклонен. Вырвав письмо, он все такой же хмурый вернулся за стол.
Через несколько минут после этого инцидента двери в кабинет резко распахнулись, да с такой силой, что из-за грохота ручек о стену эхо от удара разлетелось по всему этажу. В кабинет влетела Айка. Столь малый промежуток времени прошел с окончания обучения, но и то пошло ей только на пользу. Уже привлекательная женщина, а не маленькая принцесса с длинными белоснежными волосами по пояс, она внушала своим видом уверенность, что рядом с Генрихом не просто дочка славного короля Серии, а королева, достойная своего супруга.
— Генрих, ты… — Она остановилась, так и не дойдя до стола. Ей хватило хмурого взгляда супруга в письмо, чтобы всё понять: — А, ты уже знаешь.
Был удостоен взгляда и Ральф, который, на её удивление, спокойно сидел и со скучающим видом поглядывал в окно. Довольно быстро взгляд серых глаз вновь вернулся к супругу, и подойдя к нему, Айка встала за спиной и положила ладонь в дружественном жесте на плечо Генриха. Она видела в нём не мужа — ни разу не смогла, хотя очень пыталась в начале их союза — но своего друга и надежного компаньона, которому за три года Айка научилась доверять куда больше, чем многим из своих людей.
— Ребята Диего доложили, — тише сказала она, смотря на затылок Генриха, но ни в коем случае не на письмо, на всякий случай уточнила: — Оно о войне с Люцием?
— Да, — невесело ответил Генри, качнув головой. Он опять тяжело вздохнул и положил письмо в кучу бумаг на столе. Будто ему и так мало проблем. Но надо было что-то делать с этим. Генрих просто не мог больше оставаться в стороне, наблюдая, как его дом рушился камень за камнем. Он и так слишком долго отсиживался в цветущей Серии.
 
Для него Айка, как и он для нее, была хорошим другом, союзником, которому он мог довериться. На ее жест он ответил, положив руку поверх ее ладони и слегка сжав. Он также не видел в ней супругу в романтическом плане, поэтому до сих пор у них не было наследника. И в отличие от Айки, он даже не пытался. Его сердце навсегда было похоронено вместе с телом его возлюбленной, и пока народ не требовал от него наследника, он и не собирался притрагиваться к жене.
— Нельзя это так оставлять, — покачал головой Генрих и повернулся к Айке. Он ей доверял, поэтому всегда интересовался ее мнением. — Что ты думаешь на этот счёт? Мне вмешаться?
Конечно, для себя он все решил в тот момент, когда задал этот вопрос. Вмешается. Однако, мнение Айки он тоже хотел услышать, потому что это коснется не только его дома, но и Серии. А это чудное королевство, к народу которого он проникся настоящей любовью, ему меньше всего хотелось подвергать опасности.
— Я королева Серии, и это неизменно, — не скрывая гордости сказала Айка, присаживаясь на подлокотник кресла и не убирая свою руку от ладони Генриха, которая от волнения стала холодной. — Вмешаться — значит, погубить бесчисленное количество жизней моего королевства в войне, к которой мы не имеем никакого отношения.
Айка опустила взгляд и, кажется, увидела некое разочарование в глазах Генриха, когда он вернулся ими к своему столу. Вот только она не закончила и, встав, королева обошла стол, положила ладони на ровную поверхность дерева, опустилась, заставляя Генриха вновь посмотреть на себя.
— Но ты король Летарта, — уверенно сказала она. — Не только Серии. Царства объеденены, и если Серия сейчас останется в стороне, Люций, забрав силу Летарта, на нас тоже нападёт. И тогда мы можем не выстоять. Каким бы ни было моё решение, Генри, мои должны вмешаться. Вопрос только: как? Мы можем вступить в открытую борьбу, разделив войска люцийцев, отчего тот будет в проигрышном положении. Но я очень не хочу бросать своих людей в битву. Мы столько лет жили в мире, Генри.
И Айка не скрывала свою надежду, когда обращалась к нему с этой скрытой просьбой. Она взглядом своим молила Генриха найти другой выход. Как бы он ни любил это королевство — а Айка не раз видела, как Генрих хорошо отзывался о её доме; от чистого сердца. Он любил Серию.
Но Летарт было его домом. Родиной. И королевством, которое он любил не меньше… Айка могла вступить в тихий спор с королём, пусть и не при людях. Но она понимала, пусть и была рождена в этом королевстве, последнее слово всегда за Генрихом. Он король. Она лишь могла помочь советом или, как сейчас, умолять найти другой выход, лишь бы не погубить жизни её любимых людей.
Генрих внимательно изучил ее взгляд. Как бы долго он ни жил в мире, все ещё не избавился от этой привычки, привитой ему с раннего детства. Конечно, ему тоже не хотелось бросать людей в войну, к которой они не имели никакого отношения, даже если на подмогу он позовет такого знаменитого военоначальника, как Элиас Симонс. Интересно, он все ещё отсиживается в академии или принял командование армией Летарта? Генрих подумал, что надо разузнать, как обстоят дела у профессора фехтования.
— Мне надо подумать, — в конце концов сказал Генрих и опустил взгляд обратно к своим бумагам, хотя сразу же поднял глаза обратно на Айку. — Но обещаю тебе, что мы не бросимся необдуманно в войну. Есть другой выход, и я его найду.
Для начала имело смысл просто поговорить с послами Люция. Предупредить, что если они не оставят в покое Летарт, то Серия тоже не останется в стороне. Если король Люция грамотный, он поймет, что в такой войне он останется в невыгодном положении и может проиграть. Генрих кивнул своим мыслям и достал чистый пергамент, намереваясь написать письмо с просьбой о встречи.
— Поговорим с Люцием, — сообщил он Айке о своем намерении. После этого разговора станет ясно, что им делать дальше. Но пасть Летарту он не позволит. Как бы он ни любил Серию, его настоящим домом всегда было и останется родное королевство.