Академический обмен

Маккорн сощурился на него и внезапно нахально улыбнулся. У меня аж подскочило что-то внутри.
– Если вы так переживаете за честь магистрины, что же вы сами не взялись спасать мою жизнь вместо неё?
Кларенс сжал зубы и кулаки. Вот паразит этот Маккорн, надо же было по больному месту проехаться! Ну ладно же, я раскрою карты, посмотрим, каково тебе дальше будет в моём доме!
– Кларенс никак не мог предоставить вам контакт со стихией жизни, – как бы между делом бросила я. – Он зомби.
О-о, да-а! Ради этого выражения лица стоило поделиться секретом! Маккорн переводил ошарашенный взгляд с меня на Кларенса и обратно. Кларенс состроил кислую мину, но вслух не возразил. Это не было таким уж прямо серьёзным секретом, у нас и документы все были в порядке. Мы просто не афишировали.
– Но позвольте, – пробормотал Маккорн, вцепившись в кота. – Я не чувствую от него некротики.
– Зомби, а не умертвие, – фыркнула я. – Он функционирует совершенно независимо от меня и не требует напитывания некротикой!
Гоблин мякнул, и Маккорн тут же разжал руки.
– А… эм… горничная? Банни? – уточнил он.
– Тоже, – отрезала я. – Поэтому кроме меня в этом доме вас некому выводить из передозировки. А я не очень-то хочу этим заниматься.
Гоблин вальяжно сошёл с колен Маккорна на ковёр, потянулся и поточил когти. Кларенс поморщился, переживая за ковёр.
– А кот?.. – жалобно спросил Маккорн. – Кот живой?
– Да, – неохотно признала я. – Но он не наш, он из деревни. Если хотите продолжать пользоваться его услугами, сами идите к мамаше Барбл и просите.
Природник дотянулся и погладил Гоблина с видом тонущего человека, который ухватился за бревно. Однако уже через секунду его лицо потеряло всякое выражение, он отпустил кота и встал, повернувшись к Кларенсу. А потом выставил вперёд руку, как для пожатия.
– Благодарю за помощь, – ровно сказал он.
Кларенс уставился на протянутую руку, потом глянул на меня. А я даже забыла отреагировать, стоя с открытым ртом, как деревенская зевака. Я повидала всякого отношения к Кларенсу, и мы не с проста обычно молчали о его неживом состоянии. Люди, знающие, что он зомби, начинали его сторониться, бояться или презирать. Никто, никто никогда не пытался его потрогать.
Прикосновение к зомби не ощущалось как-то по-особому. Кларенс был на ощупь тёплый, от него ничем плохим не пахло. Я знаю своё дело, в конце концов! Это всё в голове. Но даже коллеги-некроманты строили скептические рожи, когда видели, как я общаюсь с Кларенсом. Своих зомби они обычно держали взаперти, когда не работали с ними непосредственно. Не знаю уж, что с Маккорном не так, но какая-то часть тела у него точно из стали!
Подумав, Кларенс всё же взял его руку и сжал. На лице Маккорна не дёрнулся ни один мускул.
– Надеюсь, вы будете осмотрительнее, – процедил Кларенс. – Если ваша цель – самоубийство, то не стоит вовлекать магистрину. Она может устроить вам такое посмертие, что будете ещё несколько веков жалеть.
Маккорн побледнел, но когда заговорил, голос у него не дрожал.
– Уверяю вас, мои цели далеки от этого. Но я осознал границу своих возможностей.
Кларенс резко вдохнул и отдёрнул руку. Я почуяла в воздухе разряд природной магии.
– Э! Не портите мне зомби!
Вот только петушиных боёв мне тут не хватало! Хотя странное сосущее чувство у меня внутри вовсе не было страхом за Кларенса. Он может за себя постоять.
– И не думал, – заверил Маккорн в тот же момент, как Кларенс сказал: – Всего лишь укол.
А вот то, что природник вообще в курсе, как его магия действует на зомби, и так легко отмерил достаточную дозу, чтобы Кларенс его отпустил, но не более – вот это что-то пошевелило у меня под рёбрами.
Они переглянулись между собой и пришли к какому-то молчаливому соглашению.
– Я предлагаю в дальнейшем делать перерывы каждые десять минут, – сказал Маккорн, обернувшись ко мне. – Тогда если я превышу свой порог терпимости, я почувствую это сразу и в малой степени.
– Идёт, – быстро сказала я, внутренне поражаясь: вот так просто взял и согласился, что наломал дров! Ладно природник, тут вообще поискать мага, который способен легко признать свою ошибку, особенно перед лицом другого мага. Да что мага, мужчину-то поискать!
 
– В таком случае я пойду пообщаюсь с хозяйкой кота, – кивнул он.
После того, как мы с Кларенсом объяснили ему, как найти дом мамаши Барбл, он ушёл вместе с котом, а мы остались зависать в коридоре.
– Ты заметила, – медленно произнёс Кларенс, – что он вовсе перестал вести себя, как счастливый олух?
– Н-да. – Я сложила руки на груди. – Даже не знаю, это хорошо или плохо. Одно ясно: он весьма непрост.
– Как бы не оказалось, что мы продешевили.
Я усмехнулась. Кларенса всегда беспокоила финансовая выгода. А меня вот в данном случае тревожило нечто иное. Если этот зараза Маккорн продолжит так меня впечатлять, я ведь могу и захотеть предоставить ему контакт со стихией в моём лице.
 
Глава 6
 
Следующие несколько дней сессии у нас проходили без приключений. Маккорн выкопал из своего саквояжа механический звонок, выставил на нём нужное время, и через каждые десять минут пронзительная трель этой жестянки вышвыривала нас обоих из процесса похлеще пощёчины. И ведь ни магический фон в испытательном зале, ни собственно творимая мной некротика эту жуткую штукенцию с толку не сбивали.
– Моя собственная разработка, – похвалился Маккорн. – Один из моих первых проектов по соединению магии природы с техномагией. Там такой барьер, что никакое магическое поле не просочится.
– А у вас… есть ещё какие-то проекты в этой области?
Я с интересом крутила в пальцах звонок, который выглядел, как примитивная жестяная статуэтка лягушки с большими, похожими на уши, глазами.
Маккорн помедлил.
– Вообще, да…
Кажется, мой вопрос его озадачил. Я отвлеклась от звонка и задумалась. Он полагал, что я должна его знать? Откуда бы? Одну его статью я читала, но она была теоретическая. А практика его ко мне отношения не имеет. Я не занимаюсь ни природной магией, ни техно… Подождите…
– Живые дирижабли?.. – пробормотала я.
Маккорн криво улыбнулся.
– Ну да, это моё самое известное изобретение.
Мне потребовалось сесть. Живые дирижабли – это же… Это же… Нет, сама я не видела, меня бы к ним близко не подпустили, но для других магов и обычных людей это изобретение, изменившее мир! Они там как-то подсаживают живой разум в механизм, после чего дирижаблю не нужны пилоты, эта штука сама справляется с погодными условиями, сама настраивается на курс, поддерживает приятный климат в салоне и даже может немного колдовать. Собственно, живому дирижаблю не нужен вот этот здоровенный воздушный шар, наполненный газом. Он летает на магии, производимой своей живой составляющей. Я никогда не задумывалась, кто и как эти штуки изобрёл, но если бы задумалась, то решила бы, что техномаги и природники работали над разными частями отдельно, хотя теперь мне стало очевидно, что так бы ничего не вышло, а вот у человека, который одновременно природник и техномаг…
То есть, я у себя в подвале каждый день пыталась угробить изобретателя с мировым именем?! Почему Кларенс мне не сказал, кто он такой? Знал же наверняка, зараза!
– Магистрина? – Маккорн нахмурился. – Вас что-то расстроило?
– Заранее, значит, нельзя было предупредить, что в случае вашей смерти, за мной будет охотиться вообще весь мир?!
Взгляд Маккорна замёрз.
– Не будет. Я больше не занимаюсь дирижаблями. Их успешно производят на фабриках без моего участия. Я ничего не должен ни заказчикам, ни своему университету. Имею право заниматься, чем захочу. И простите, что не представился со всеми фанфарами, – добавил он едко. – Не думал, что в мире так много природников-техномагов, чтобы было легко перепутать.
Бывают такие картинки, на которые если посмотришь с одной стороны, видишь девушку, а с другой – усатого господина. Вот у меня с Маккорном так. Вроде природник-природник, а в этот момент картинка повернулась, и я снова увидела некроманта, как при нашем первом знакомстве. Пришлось потрясти головой, чтобы отогнать морок. Но это уязвлённое самолюбие – такая типично некромантская черта! Нормальный природник даже не заметил бы, что его кто-то не узнал, а и заметив, смутился.