Пропавшее завещание (СИ)

Итак, мои подозрения подтвердились. Уве – вампир. Более того, он высший, потому что может питаться не только кровью, но и обычной человеческой пищей, спокойно переносит солнечный свет, а вот к серебру явно не пылает теплыми чувствами. Высшим для поддержки сил иногда надо употреблять свежую кровь. В отличие от новорожденных представителей этого рода нечисти, питаются редко. И кажется, я встретила барона как раз в такой исключительный момент его жизни. Вот интересно, кого он отведал этой ночью?
  
— Это был олень, — словно отвечая на мой мысленный вопрос, произнес барон, шагая рядом. Я почти не удивилась, но все же посмотрела на фон Дитриха.
— Я прекрасно понимаю, что данный вопрос вас интересует, — продолжил мужчина.
— Это не мое дело, — ответила вампиру, но почувствовала облегчение, узнав, что барон держит свои гастрономические предпочтения в узде. Правда, оленя было жаль.
— Я просто хотел, чтобы вы знали, — серьезно заключил Уве.
Вместе мы спустились на нижний этаж. Кажется, барон хотел поговорить. Я тоже была не против. Будет лучше, если мы сразу расставим точки над "i".
Фон Дитрих ориентировался в «Серебряных кронах» с такой легкостью, что я поняла: здесь он частый гость. Что-то связывает его с графом. Но что?
Уве придержал для меня дверь, вошел следом и направился к камину, где стоял подсвечник.
Оглядевшись в пространстве темной комнаты, я подождала, когда вампир зажжет свечи, и заняла один из диванов, поежившись от слишком свежего воздуха комнаты. Камин был вычищен, кажется, его давно не разжигали. Возможно, этой гостиной не пользовались.
— Поговорим? – спросил барон, обернувшись ко мне. Его глаза сверкнули, отражая пламя свечей.
— Поговорим, — кивнула я и сложила руки на коленях, даже не подумав надеть перчатки. Кто знает, решила для себя, вдруг сила мне сейчас пригодится?
  
Глава 6
 
— Я вас почти не знаю, но чувствую: вам можно доверять, — произнес Уве серьезно. Я вопросительно изогнула бровь.
— Вы очень непростая особа, госпожа Вандермер, — продолжил вампир. Он сел напротив, заняв пустеющее кресло. Вытянул вперед длинные ноги и облокотился на кожаный подлокотник. – Возможно, я хватаюсь за ниточку и мне сейчас следовало бы отправиться к себе и держать рот на замке, но… — Фон Дитрих вздохнул. – Думаю, есть шанс, что вы сможете помочь.
— Я? – Мое удивление было искренним.
— Вы. – Уве кивнул. – Чертовски интересно узнать, кто вы такая. Но вы же не расскажете! Поэтому я просто поведаю вам свою историю. Вам, гувернантке, которая знает и, как мне кажется, умеет слишком много.
Тут он не прогадал. Но я не спешила отвечать.
— Как вы думаете, госпожа Вандермер, кто сидит перед вами?
Я открыла было рот, чтобы произнести: «Высший», — и тут же передумала. Вопрос был с подвохом.
— Теперь, когда вы спросили, не уверена, что знаю, — призналась тихо.
— Меня обратили. – Глаза Уве фон Дитриха опасно сверкнули. – Против моей воли. Обратил, как вы понимаете, высший, поделившись со мной своей кровью. Поэтому я не боюсь солнца и могу есть человеческую пищу. Иногда мне кажется, что я обуздал жажду крови. Но порой она становится просто невыносима и…
— И тогда вы уходите на охоту как можно дальше от людей, — продолжила я. – Чтобы не сорваться, — припечатала, и барон кивнул.
— Когда я стал этим, — сказал Уве почти с ненавистью, — первой мыслью было попросить Макса оказать милость и пронзить мое сердце колом. Но граф оказался умнее. Он велел мне не сдаваться. Сказал, что смерть – конечная точка нашего существования. Что пока мы живы есть шанс что-то изменить.
Я нахмурилась.
— Он сказал мне бороться. Макс полагает, что даже из моего положения есть выход. – Фон Дитрих пристально посмотрел на меня. – Возможно, вы что-то знаете, госпожа Элоиза? Судьба не просто так нас свела. Теперь я уверен.
Опустив взгляд, я некоторое время изучала свои руки, лишенные перчаток. Вампир, сидевший напротив, даже не предполагал, какая сила в них заключена, а я не собиралась открывать ему истину. Уве прав: не время, не место, да и он не тот, кому я открою душу. Но он прав и в том, что я знаю ответ.
— Что-то мне подсказывает: я не ошибся, открывшись вам, — напряженно улыбнулся мой собеседник.
— Да. – Наши взгляды перекрестились. – Вы можете стать прежним.
Уве даже дернулся, словно от удара. В его глазах промелькнула надежда.
— Только не говорите, госпожа Вандермер, что для этого мне надо выпить кровь десяти девственниц, — пошутил вампир.
— Нет. Напротив. Вам нельзя поддаваться искушению. Если вы до сих пор не пили человеческую кровь, все можно повернуть вспять. Но сделать это будет очень непросто. – Я поняла, что должна помочь барону. В его глазах так много надежды и боли, которую Уве прячет за своими улыбками, шутками и обманчиво легким поведением. Нет. Теперь я видела, что внутренне он напряжен как струна. Это вечная борьба с жаждой крови и есть огромный риск проиграть и сорваться.
— Я не трогал людей, — проговорил вампир. – Это всегда были бедные животные.
— Тогда… — произнесла я и осеклась, ощутив, как пальцы руки пронзила боль. Вскочив на ноги, я бросилась из гостиной, ругая себя на чем свет стоит.
Наложенная мной защита сработала. Кто-то пытается проникнуть в покои фон Эберштейна!
— Элоиза? – тихо позвал меня Уве, после чего побежал следом.
Ох уж эти юбки. Я в очередной раз прокляла платье, путавшееся меж ног. Глупые складки, как нарочно, замедляли бег. По руке пробежала волна боли и погасла. К этому времени я была на третьем этаже и мчалась по коридору в сторону спальни Максимильяна. Даже несмотря на то, что граф был сильным боевым магом и точно не из тех, кто даст себя в обиду, я все равно боялась за него.
Но вот и заветная дверь. Я резко остановилась, провела ладонью над поверхностью, где оставила защиту. Знак вспыхнул и погас, а я выдохнула свободнее.
— Что с Максом? – Уве замер за моей спиной и потянулся было, чтобы постучать, но я остановила руку вампира и медленно оглянулась. Барон послушно опустил руку и принялся следить за мной. Я на миг прикрыла глаза, выпуская силу, а затем проговорила: — Он здесь. – И повернулась в сторону, откуда недавно прибежала.
Сила потекла по руке, я хлестанула призрачным хлыстом и у стены, моргнув, проступили очертания призрака со вскинутыми руками, увенчанными острыми когтями вместо ногтей.
— А вот и наш диббук, — сказала я.
Существо оказалось старым, высоким и очень худым мужчиной. Одетый в поношенный фрак, диббук смотрел на меня взглядом, полным ярости, а я изучала копну его седых с рыжиной волос.
Ответ напрашивался сам собой. Даже не зная историю рода Гутенбергов, нетрудно было догадаться, что предо мной один из его представителей.
— Это мое! – прошипел диббук, тараща глаза. Вероятно, душе казалось, что так она выглядит страшнее.
— Что твое? – спросила я, но призрак уже дал стрекача, рванув прочь так быстро, что я едва успела ударить ему вслед хлыстом. Удар пришелся в пустоту. Юркий диббук удачно избежал встречи с моей магией.
— За ним! — крикнула я, обращаясь к Уве, и бросилась за душой, не потрудившись проверить, следует ли за мной фон Дитрих. Кажется, за спиной хлопнула дверь, но мне было не до этого.
Призрак свернул за угол, затем пробежал по коридору и…
… и исчез, растворившись в стене.
Я в сердцах хлестанула магией по полу, а затем втянула силу в руку и обернулась, взглянув на подоспевшего Уве. Впрочем, вампир прибежал не один. Вместе с ним явился граф. Видимо, наша возня и крики разбудили фон Эберштейна. На графе были лишь брюки, рубашка и туфли, надетые на босу ногу, темные волосы растрепаны. Торопился, не иначе. Но взгляд у Максимильяна был воинственный. Глаза мужчины сверкали, а еще мне почудился промелькнувший в них странный отблеск тьмы.
  
— Сегодня ночью на вас пытались напасть, — сказала я, обращаясь к графу. – Без сомнений, это происки вашего родственника. У призрака была отличительная черта…