Остров свободный (СИ)

Брэйт что-то сказал Томосу, поднял руки, чтобы Томос обернулся. Тот обернулся и увидел, что сделал с Ноартой. И решил сдаться. 
Увиденным можно подтвердить только того, что маги достойны того, чтобы их отлавливали и казнили. И этот факт однозначно ещё сыграет свою роль.
Итель сначала думал, что Томосу повезло, что в голове не было сомнений по поводу рассказа родителям, что они оказались на его стороне, что у него появился наставник. Но в итоге кто-то сообщил о магии дознавателям. Итель сильно сомневается, что кто-то увидел магию у Томоса или Моэрта, и решил поведать кому надо. Скорее похоже на изначально ложное обвинение, на них и дядя намекал, когда был в Витгрисе в последний раз, и торговец на ярмарке говорил.
Итель поморщился, припомнив того торговца. «Придумают, как принять», — проницательно сказал тот о проекте закона, о котором также говорил дядя. Грубая провокация, приведшая к трагедии. Стоило ли?
До вечера Итель размышлял о магии, о том, как было бы хорошо не быть магом. Но в конце концов пришёл к выводу, что не будь магия преступлением, он был бы скорее рад быть магом. В добавок к своим навыкам ещё быть на «ты» с огнём. Даже уснуть Итель постарался с мыслью, что магия обычное явление, и он просто может поджигать свечки и разжигать костры без спичек, просто приятный бытовой навык.
Может, от этих мыслей, но следующим утром Итель проснулся с прекрасным настроением. В таком разве что что-то новое начинать. И поэтому решил отнести свою тетрадь к книгам на столе. 
Стопы почти не болели, но стоило их напрячь, как вспомнилось, почему он лежал всё это время. Но вполне терпимо.
Встал и тут же рукой опёрся на стену. Вот так точно дойдёт. Нога с неглубокими порезами терпимо реагировала на шаги, а вот вторая нет, пришлось экспериментировать, чтобы понять, её стоит ставить на внешнюю часть стопы.
Кое-как доковылял до стола и рухнул на стул. Досаждала не физическая боль, а то, что её приносило такое простое повседневное действие, как дойти от кровати до стола.
Витгрис, та его часть, что видна за окном, не изменился. Небо совсем безоблачно. Вроде уже и свыкся с тем, что маг, но понимание того, как всё вокруг хрупко для его магии всё ещё нервировало. Нужно решать проблему с контролем. Как там Моэрт написал: воля и чувства. И ещё учебник магии в Равнинном. Как сможет, нужно будет съездить туда.
А пока что можно что-то придумать по известной информации, и, кроме того, нужно узнать, чем всё закончилось в Ноарте.
Итель обдумывал слова Моэрта о том, что магия везде и в том числе в магах, пытался это вообразить, когда в дверь постучали. По стуку определялся Тудер, у него получалось стучать глухо и с самыми большими интервалами между ударами. 
— Доброе утро, Тудер, — отозвался Итель, повернувшись на кресле. Когда Тудер открыл дверь, Итель уже перекинул руку через спинку. 
— Доброе. Уже лучше себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Тудер, проходя к софе.
— Можно и так сказать, — кивнул Итель. — Но передвигаться мне пока будет сложно, — Итель даже усмехнулся. Такая малая цена, если подумать.
Тудер молчал и смотрел на стопку книг на столе. На левой щеке подживал порез от стекла, полученный возле особняка Раулей. Похоже, останется шрамик.
— Отец просил собраться в гостиной через полчаса, он хочет обсудить с нами случившееся в Ноарте, — озвучил Тудер. — Но я хотел с тобой поговорить прежде.
И снова тишина. 
— О чём? — продолжил разговор Итель, хотя догадывался.
Тудер вздохнул, собираясь с мыслями. 
— Когда мы оббежали особняк Сэда, ты предложить постоять на углах и высматривать Луни из выходов, — Итель кивнул, говорил иначе, но это подразумевал. — Я тогда даже не подумал, насколько это адекватно, — Тудер поморщился. — А когда с отцом увидели тебя с Луни на руках… Я подумал, что ты специально меня отослал подальше, потому что я бы тебе лезть в огонь не позволил, — слишком заметно, как тяжело ему даются слова. — Я прав?
Итель не дышал. Если бы Тудер всё знал, то не беспокоился бы так сильно. Как жаль, что Итель не готов ему ничего рассказать. 
 
— Я узнал, где Луни после того, как мы разбежались, — Итель обдумывал каждое слово, не хотел лгать, но для этого нельзя отвечать на вопрос. — А когда узнал уже особо не думал ни о чем, кроме того, что, если буду медлить, могу не успеть, — покачал головой Итель.
— Но как ты узнал? — и вновь сложный вопрос.
Тут не получится ответить с недосказанностью. Придётся лгать.
Ителю не понравилось, что этот выход появился в голове слишком легко.
— Увидел силуэт в окне, который тянется к щеколде сверху, — Итель посмотрел наверх. — Мне показалось, что силуэт роста как у Луни. И она не дотягивается до верха. Вот и всё. Я не особо думал потом.
Тудеру вряд ли понравился ответ, но, Итель надеялся, что содержанием, а не тем, что брат уже раскусил ложь. 
— А как ты оказался с отцом? — решил и сам спрашивать Итель.
— С моей стороны здание так горело, что… — Тудер покачал головой. — Я тогда пошёл через сад к родителям, обходя северный подъезд, там что-то неадекватное происходило, — Тудер поджал губы, явно имея и другие комментарии. — Отец раздобыл лошадей и отправил маму, Глэни и Дьюи, он их как-то нашёл там, из города, — Тудер посмотрел в окно, но сразу вернул взгляд на стол. — Они отъезжали, когда я подошёл. Отец спросил, где ты, я ответил. И тогда всё погасло. Потом попривыкли к освещению, — Тудер скривился, понимая, что говорит о пожаре и тлеющих его остатках, — и увидели, что по дорожке кто-то идёт. Мы подходили, думали, спросить о тебе, а потом поняли, что это ты и есть. Папа успел подхватить тебя, я уже забрал Луни.
— Хорошо, что вы там оказались, — улыбнулся Итель.
— Угу, — угукнул в ответ Тудер. — Как я перепугался за вас. 
— А что папа? Как всегда, был хладнокровен? — просто поинтересовался Итель, не ожидая чего-то кроме «да». Отец умел быть островком спокойствия в сложных ситуациях.
Тудер покачал головой. 
— Не знаю. Наверное. Он же из-за турнира был на нервах. И тут ещё вот это, — вздохнул Тудер. —Не думаю, что он был спокоен. Он лишь не плакал и не кричал.
Повисло молчание. Им очень повезло в Ноарте.
— Ладно, — вдруг перевёл настроение разговора своим тоном Тудер. — Надо спускаться. Давай помогу.
— Да не всё так плохо, — подхватил тон Итель.
Но бодрые слова не сходились с действительностью, еле встал. Тудер пристроился рядом, перекинул руку через свою шеи, и, опираясь на брата, Итель смог вполне сносно и быстро передвигаться.
— Ты очень смело поступил, — сказал Тудер, когда они спускались по лестнице. — Я бы слишком много думал.
— Я не такой смелый, как все думают, — прошептал Итель.
В гостиной Тудер помог сесть на диван с левого края, а сам занял кресло. Напротив Ителя кресло занято отцом, который смотрит куда-то в пустоту перед собой.
Почти сразу, скорее всего увидев через стеклянную дверь, из внутреннего дворика зашла матушка. Она поинтересовалась самочувствием Ителя, присаживаясь на широкий подлокотник кресла отца. А тот словно очнулся ото сна.
Глэнис и Дьюи пришли спустя пару минут. Дьюи выглядел встревоженным, а вот Глэни, севшая рядом с Ителем, в центр дивана, была подавлена. Она то и дело трёт глаза и тихо шмыгает носом. 
— Я рад, что вы все пришли, — формально начал отец, впрочем, вряд ли его за это можно винить, такое он говорил часто. — То, что произошло, и то, что происходит сейчас, значимые события для острова. Мы все будем в происходящее втянуты. Это тревожно, но это также временно. Начну с объявления от короля. Нам всем дана рекомендация, — по тону ясно, что приказ, — не покидать Витгрис. Надеюсь, проблем с исполнением не возникнет.
Поездка в Равнинный откладывается. Итель никак не докажет, что она — крайняя нужда.
— В ближайшее время будет много событий, ещё больше различной их трактовки. И мы решили, что могли бы ответить на волнующие вас вопросы сами, чтобы хоть как-то проредить туманом скрытое будущее.