Американский вояж (СИ)

У меня и посуда есть, я небольшой чайный сервис купил специально для Алисы в «Лейпциге». Так что тарелки с чашками на стол. Колбаску с сыром подрезал, пирожки и ватрушки от жены Пяткина выложил, торт поставил, чай разлил. Что еще студентам для счастья надо? Разве что студенток, но нельзя – русо принимающая сторона, облико морале. Тут шаг влево, шаг вправо и все – облико уже обморале, пожалуйте на комсомольское собрание. Меня уже раз разбирали, не понравилось. А тут гостиница, любой загул пресекут, не «Интурист» чай с его интердевочками. Тут люди солидные останавливаются, профессора с академиками. Хотя знаю я этих профессоров, иные тоже на студенток с интересом поглядывают, хотя и не признаются.
  
– Очень вкусно, – оценил Майкл пирожки, – У меня мама такие же печет.
– А пельмени лепите?
– А как же! У моего деда – это самое желанное блюдо, он их обожает. Бабушка делает их совсем малюсенькими, да сноровисто так. А еще в крепком бульоне отваривает, тогда вообще объедение. И блины мама часто печет, не американские, а тонкие, русские. Мне со сметаной и с вареньем они нравятся, с медом тоже славно.
Смотрю, практически наш человек. Понимает толк в национальной кухне. Нормально, я смотрю, они там на Аляске традиции сохранили, даже удивительно, все же сотня лет прошла, как земля к американцам перешла. Короче, правильно через несколько лет Любэ петь будет: «Отдавай нам землицу Алясочку, отдавай‑ка родимую взад».
– А сам‑то ты, как? Ну… – я как‑то затруднился с вопросом.
– Ты напрямую спрашивай, без дальних околичностей.
Хм, а все же проскакивают у парня в разговоре слова, которые нынче хоть и знают, но в повседневной речи уже давно не используют.
– Ладно, прямо спрошу. Сам‑то ты кем себя считаешь – русским или американцем?
– И тем и другим. Я родился и вырос в США, даже поездил с отцом по разным штатам. Но душа у меня русская. Я в русской культуре вырос, но и американскую впитал. Так что нет у меня простого ответа.
– Понятно, – ладно будем посмотреть, мне с ним два месяца общаться.
Кстати, надо провентилировать, зачем он вообще приехал.
– А ты учишься, получается?
– Да, в университете в Анкоридже. У меня там дядя уже лет десять живет. Он даже хотел, чтобы я у него в доме жил, но в кампусе веселее, хотя я часто у него бываю, на охоту, рыбалку ездим.
О, вот это тема, интересно, как там у них, вроде на Аляске оружие практически свободно можно покупать. Не только гладкоствол, а даже нарезное, вплоть до пистолетов. Майкл, кажется, почувствовал мою заинтересованность, сам спросил:
– Алекс, а ты где учишься?
– В Магадане, в ВУЗе на геологическом факультете.
– ВУЗ – это что?
– Высшее учебное заведение, у нас еще говорят институт. Ну, как у вас колледж, – расшифровал я наше понятие.
– Да, я понял.
– А ты на кого учишься? – я в свою очередь поинтересовался.
– Специалист по компьютерам, обслуживание, конфигурирование, немного программирование.
– А, это ты по своей специальности приехал, – дошло до меня.
– О, нет. Хотя, да, но не совсем, – начал объяснять Майкл, – Я еще работаю в магазине RadioShack. Это такая сеть, их много в разных городах, в других странах тоже есть, но на Аляске один. Мы продаем радиотовары марки Tandy по всему штату, в основном по почте. Ну, как тебе объяснить, человек на месте выбирает по каталогу товар, делает заказ, а мы присылаем. Еще обслуживанием занимаемся, починкой, модернизацией. Сами товар не выделываем… как у вас говорят, не производим, компьютеры не главный наш бизнес, основные продажи – радиостанции, большие и маленькие для охотников, рыболовов, туристов. Магазин моему дяде принадлежит, работаем, не знаю, как по‑русски, франшиз.
– Знаю, это когда по соглашению используют чужое название, а работают самостоятельно, но по правилам владельца названия.
– Примерно так, это называется бренд.
Да знаю я, знаю. У меня в том прошлом еще и вышка по экономике за спиной осталась. Уж что‑что, а всякие бренды и франшизы – это не то, что может поставить меня в тупик.
– А, ты как, только учишься? – мяч снова на стороне американца.
– Нет, как и ты, учусь и работаю. У нас говорят в таких случаях «подрабатываю». Лаборантом в компьютерном классе. Еще пишу, я журналист в местной газете и в общежитии, это кампус по‑вашему, сантехником и электриком тружусь.
– О! Как это, «наш пострел везде поспел». А лаборант – это кто?
Ишь, шутник какой с Аляски.
– Лаборант – это помощник преподавателя, но я нашим ребятам помогаю компьютер освоить, – попытался я объяснить.
– А журналист – это в каком смысле?
– Статьи пишу в нашу областную газету.
– А, газетчик, репортер! – понял по‑своему мой гость, – У меня сосед по комнате в кампусе тоже в университетской газете пишет.
– Ну, вообще‑то я еще и книги пишу, – немного обиделся я, – Мои произведения уже в Магадане издавались. Может даже в центральных издательствах выйдут скоро.
– Мой отец тоже литературой занимается.
– Тоже писатель? – меня прямо заинтриговало.
– О, нет, у него агентство, он ищет начинающих авторов и представляет их интересы в издательствах.
Оп‑па, «это я удачно зашел», какое перспективное знакомство меня может образоваться. Сам впрочем, довольно равнодушно сказал:
– Понятно.
Вроде как, мало ли что у вас там в Америке, нам не завлекательно. Шут его знает, не исключено, что нас слушают. Вроде как не того полета мы птицы, но мало ли. Будет время, обязательно порасспрашиваю, но уже в Магадане. Так оно надежнее.
– А с институтом нашим ваш университет, получается, сотрудничать не будет?
– О, нет, ты не понял, как раз у нас хотят попробовать наладить связи. Потому меня и отпустили. Получается, что заодно и там и там. А поставки техники – это дядя договаривался, я подробностей не знаю, Майкл замялся, – У меня вопрос такой. Послушай, Алекс, я в России впервые. Очень хотелось бы осмотреть Москву. Мы можем задержаться на пару дней или сразу летим?
– Все продумано заранее. Билеты у нас на воскресенье, так что есть три свободных дня. Только я тоже не местный, так что гидом у нас будет Андрей, с которым мы в такси ехали. Он в МГУ учится, это наш самый большой университет в стране, завтра увидишь, нас даже внутрь пустят. И по Москве походим. Ты как, театр любишь?
– О! Да, я даже у нас в хай скул в любительской труппе играл, – порадовал меня Майкл.
– Тогда тебе повезло, у меня есть знакомства в лучших театрах столицы, постараюсь добыть билеты туда.
– О! Большой театр, я знаю.
Задолбал он со своими О, если честно.
– Увы, в Большой и даже в Малый мы вряд ли попадем, но должно быть не хуже. А вообще, давай, Майкл, на боковую, завтра с утра Андрюха заявится, а мы не спавши, – напомнил я собеседнику о позднем времени.
– Как понять «на боковую»?
– Выражение такое, значит, что пора спать. Доброй ночи, Майкл.
– До завтра, Алекс.
* * *
Утром сводил нашего гостя на первый этаж в ресторан, а там за соседним столиком увидел Степана Степановича, к счастью одного. Извинился перед Майклом, подошел к пожилому соседу.
– Здравствуйте, Степан Степанович, приятного аппетита.
– Доброе утро, Александр, что‑то хотели?
– Поблагодарить. Я так понимаю, это вы рецензию в журнал дали. Больше я никому не сообщал, что туда повесть отдал.
– Бросьте, я тут ни при чем, это наши космонавты подписали, – улыбнулся старый ученый.
– Без вас ее бы вообще не было, но я всех хотел бы поблагодарить. Хотя я, наверное, излишне был категоричен, мне показалось, со мной многие не согласились.
  
– Даже более чем, – согласно кивнул Семен Семенович, – Но повесть получилась действительно интересной, надеюсь, сможем когда‑нибудь увидеть, кто и как запустит экспедицию к Марсу.
– Увы, но, не считаю, что ближайшие лет пятьдесят нога человека ступит не только на Марс, но и на Луну, – признался я.