Лестница Аида (СИ)
— А почему его зовут «Француз»? Лениво спросил Харон глядя куда то в окно на возвышающейся вдалеке купол Капитолия
— По тому, что как и я — знает французский. Ответил Бульбаш на секунду отвлекаясь от настройки оптики своей М 24
Харон понял, что спросил лишнего и с усердием стал подгонять снаряжение. Бульбаш улыбнулся — у него было две дочери, которые учились в престижных, дорогих университетах, а вот сына у него не было. Может внуки будут. А вот Харон вполне заменял ему сына. Спокойный, уверенный, сообразительный для своих лет. Что за проклятая у нас власть- Харон бы, сложись жизнь по, другому был бы великолепным офицером. А не наёмным убийцей — как сейчас. Да это касалось всех в их «ягд-команде» за исключением, может быть, Шиманьского, который сознательно выбрал карьеру наёмника и никогда об этом не жалел.
Француз позвонил ровно в двадцать один час по местному времени.
— Это район Лэнхам. Далее последовал точный адрес и наконец, самое важное.
— Какой- то паренёк сейчас как раз там. Туда зашёл с рюкзаком. Дом охраняется — человек шесть охраны, обычные бандюки, черные ублюдки.
Прибыв на место на разваливающемся фургоне — охотники чётко заняли позиции и начали сужать кольцо. Первым «отработал» Бульбаш — свалив двух охранников у входа. Те черномазые, так и не поняли, что с ними произошло. Затем Лопата вырубил свет и Хвост, Харон, Мясо вошли в дом, со спины их прикрывал Лопата с дробовиком. Вся работа заняла не более трёх минут и ещё шесть выходцев из «теплой, жаркой Африки» превратились в остывающие трупы со множеством дырок от пуль. Рюкзак валялся в самой большой комнате которую занимал огромный негр, похожий на Стиви Уандера, только зрячего и обвешенного золотом. Теперь этот несостоявшийся певец пялился в собственный лепной потолок, роняя на белоснежный ковёр с золотыми вензелями сгустки крови. Большой Джим- ему подчинялась почти половина уличных банд Вашингтона, испускал дух в собственном особняке. Из-за одного малолетнего урода который зачем то приволок ему ноутбук в качестве доли в уличном грабеже. Тот хлыщ по прозвищу Мишура — сказал, что из-за этого ноутбука погибло несколько белых и он даже был свидетелем перестрелки с федералами у мотеля «Пирамид». У одного из белых отобрали ноутбук, а вот войти в него не смогли — защищено кодом. Может там чего — важное, спросил Мишура, преданно глядя в глаза Джиму и сглатывая слюну.
Обычно Большой Джим не принимал таких мелких «шестёрок» как Глитц- но тот буквально умолял его о встрече. Скорее всего малыш Глитц был прав- но если там действительно, что то важное, из-за чего белые устраивают перестрелки с ФБР то Глитца отсюда живым выпускать не стоит. На всякий случай-язык у него совершенно в заднице не держится. Опыт подсказывал- что если белые берутся за стволы и тем более стреляют в «федералов», значит случилось что — то чрезвычайное. И на этом ноутбуке- записано, что-то важное. Когда свет погас, а потом началась пальба и истошные крики его телохранителей- он понял, что к нему пришли именно за этим ворованным ноутбуком. Поэтому выхватив из ящика стола инкрустированный платиной и слоновой костью «Дезерт Игл»- первую пулю он всадил в живот Глитцу. Этот тупорылый ниггер притащил за собой хвост. Потом двери в апартаменты распахнулись и его расстреляли с двух стволов. Уже умирая, Большой Джим слышал как нападавшие сноровисто обыскивали кабинет, говоря на каком то непонятном ему языке.
Забрав компьютер и все диски которые валялись на столе- охотники вышли, именно вышли а не выбежали из особняка и сев в микроавтобус поехали на свое лежбище- предварительно выбранное «агентом».
Пока ехали, минут через семь на встречу пронеслось несколько полицейских машин с включёнными маячками и сиренами.
— Медленная реакция. Не ожидал. Видимо соседи поздно позвонили.
— Ага, Бульбаш всё будет пучком, прорвёмся сказал Хвост, лавируя в потоке автомобилей.
Они действительно прорвались. Повезло. Уже находясь на территории «лежбища»- они спрятали оружие в схрон, тщательно замаскировав его мусором, затем скинули свои рабочие комбинезоны, маски и обувь и сожгли в металлической бочке, предварительно полив бензином. Пока ребята по очереди ходили в душ и переодевались в цивильную одежду заранее купленную людьми «агента» Француза, Бульбаш открыл свой, личный ноутбук и отправил Когтю сообщение.
«Информация у нас. Едем домой»
После чего сам сходил в душ и поручил Лопате вызывать такси из разных компаний с интервалами в два часа. Сначала в Кливленд, где их постоянно ждал самолёт Организации- должны были поездом выехать Мясо и Хвост, затем автобусом Харон и Лопата, Бульбаш же как старший отправлялся позже всех- но по воздуху. Что бы успеть раньше ребят, обговорить маршрут с пилотами. Наконец то камень с души свалился. Работа сделана и можно возвращаться домой. К жене Светлане и своим студенткам Валентине и Ринате. Им он всё время говорил, что работает в международной охранной корпорации, сопровождает по миру всяких важных людей и грузы. Нелегалу- разведчику с навыками и подготовкой диверсанта было понятно — наследили они здорово особенно учитывая то что пришлось проводить операцию в столице сверхдержавы, переполненной агентами служб безопасности и полицией. Одно радует- что они наёмники а не диверсанты. Контрразведка убийством ниггеров — бандюков не сильно заинтересуется. По крайней мере пока, в ближайшие двенадцать-четырнадцать часов. Если вообще заинтересуется. То же можно сказать и о криминально-следственном отделе ФБР. Так что время для того что бы исчезнуть более чем достаточно. Через шесть часов они отсюда улетят. С новыми документами и на частном самолёте. Причём, принадлежащему какому то благотворительному католическому фонду. Бульбаш хмыкнул…
— Приятно работать — с умным начальством…
Часть вторая. СТРЕЛЬЦЫ и ФЕЛИКСЫ
Хмельной кровавый мед
пьем за врагов убитых,
а плод познанья жжет
нам кожу губ разбитых.
Лоскутов. Братислава
Адмирал Пётр Васильевич Лоскутов оторвался от своего персонального компьютера и встал пройдясь по большой комнате своей трёхкомнатной квартиры расположенной в Петржалке, всего в пяти минутах ходьбы от набережной Дуная. Это конечно были не те хоромы в которых Пётр Васильевич проживал последние несколько лет. Но всё же лучше чем те узкие камеры следственного изолятора в Лефортово- где содержатся многие его коллеги, оказавшиеся не в том месте и не в то время. Лоскутов — был не простой адмирал и собственно к военно-морскому флоту, отношения не имел. После окончания Каспийского военно-морского училища имени Фрунзе, в солнечном Баку, его заметили в особом отделе Балтийского флота и настоятельно попросили перейти к ним.
От таких предложений в России не отказываются и лейтенант Лоскутов начал делать карьеру в органах госбезопасности. Резкий перелом в карьере скромного контрразведчика военно-морской базы в Кронштадте случился когда он случайно познакомился с вице-мэром Санкт-Петербурга, молодым отставным подполковником их же конторы- Виктором Молчуновым. Они удачно прокрутили несколько контрабандных сделок совместно с командиром базы, адмиралом Гречко, после чего Молчунов перетащил Лоскутова на повышение в региональное УФСБ, в подразделение по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. Несмотря на столь громкое название, это подразделение можно было считать личной гвардией вице-мэра. За глаза их называли «отдел грязных дел».
После провала на выборах бывшего вице-мэра вытянули в Москву а его верные «нукеры» во главе с начальником УФСБ Вахрушиным остались в Питере — зачищать концы. Чем выше в Москве поднимался их патрон, тем больше приходилось зачищать. В итоге зачистили и бывшего командира базы контр-адмирала Гречко и нескольких особо горластых депутатов горсовета. Когда Молчунов, наконец стал президентом, работы прибавилось- на порядок. Пришлось убирать многих бывших подельников, знавших о схемах «бизнеса по-питерски» и не умевших держать язык за зубами. Включая самого мэра города господина Кабатчика — внезапно умершего от инфаркта в своем карельском поместье.