Дом с химерами

Владимир Ильич, бросив трепать свой капюшон, нахмурился.
– Скажу, что, в отличие от случайных свидетелей события, эти ребята, скорее всего, его неслучайные участники. Нельзя не отметить их подготовленности к столь внезапному повороту событий. Из чего вытекает, что столь внезапный поворот событий для них не такой уж и внезапный поворот…
– Когда-нибудь я убью тебя раньше, чем дослушаю, – рассеянно заметил капитан, следя за маневрами «секьюрити».
  
– Я малопонятно изъясняюсь? – удивился Ильич.
– Много.
– Понятно, – пожал плечами Кононов. – И что ты думаешь?..
– Думаю, надо нам выдернуть один из этих «чопиков», – пробормотал Арсений, подталкивая Ильича навстречу бегущим охранникам. – И немного порасспросить. Мол, откуда такая боевая готовность? Может, знали о предстоящем покушении? А то сейчас приедут злые дяди из «антитеррора» и положат всех мордой в асфальт, до утра и до выяснения. Включая и нас с тобой, кстати.
Полицейские бросились вдогонку движению «секьюрити», даже не заметив, что, бодро ковыляя на сломанном каблуке, вслед за ними увязалась и блондинка. Должно быть, сработал инстинкт: как-то непривычно без мужика.
Почему именно этот «чопик» решил «выдернуть» капитан Точилин из полутора десятка совершенно таких же бойцов частного охранного предприятия? Этого он потом и сам себе объяснить не мог. Поначалу преследуемый ничем не отличался от своих собратьев. Но чуть позже начали проявляться отличия. «Чопик» нырнул в одну из подворотен, дырявивших бесконечный фасад дома, но, добежав до ржавых ворот во внутренний двор, не остановился, чтобы занять диспозицию. Напротив – содрал с себя куртку с грифоном, громыхнул плечом в чугунную решётку ворот и был таков, оставив обмундирование на булыжниках проходного двора.
– Оба-на?! – на редкость лаконично отметил ненормальное поведение «чопика» Владимир Ильич и, срываясь с быстрого шага на бег, припустил следом. – Стоять, тать!
Стоять беглец отчего-то не захотел. Не удосужившись даже обернуться, он принялся отчаянно петлять в лабиринте между жалкими гаражными «ракушками» и солидными гаражами.
– Стой! – громко повторил Кононов и негромко уточнил у Арсения: – Стрелять буду?
– Нет, – помотал головой капитан и, задыхаясь на бегу, прохрипел: – Ты знаешь, от кого он бежит?
– По-моему, не от нас, – согласился Ильич.
Разогнав свору бродячих псов, они ворвались на пятачок мусорных контейнеров, откуда деваться «чопику» было вроде и некуда: две стены, кирпичный задник брошенной безоконной котельной, и в партере – сбежавшиеся снова собаки. Но тут преследуемый подскочил на сутулой спине их (собак) вожака – грузного бомжа в летней соломенной шляпе и драповом пальто, – и влетел в пустой оконный проём.
«Попался!» – обрадовался Арсений.
Каждый опер, искавший среди местных наркоманов осведомителей и недостающие баллы для показателей, знал: это – единственный вход и выход в бывшей котельной. И капитан Точилин проследовал за охранником с точностью след в след. То есть по широкой спине бомжа, флегматично рывшегося в контейнере – и в дыру на уровне второго этажа, то есть в оконный проём. Тот же путь проделал и ст. лейтенант Кононов. Бомж прогудел что-то невнятное и запоздало поскрёб под лопаткой, вывернув назад руку.
Миг, и…
– Вот, тать!.. – выдохнул Владимир, увидев парой секунд позже то же самое, что и Арсений.
…В неработающую бог весть сколько времени котельную был ещё один вход-выход, через полуподвал. Его прекрасно знали местные коты, некрупные дворняги и мальчишки младшего школьного возраста. «Ведущая модель рекламного агентства» воспользовалась им совершенно случайно. Ковыляла она не в точности след в след за операми, обязанными, по её свежему, но твёрдому убеждению, заботиться о девушке, то есть о ней, если не до конца дней вообще, то уж сегодняшнего дня – непременно.
Они петляли, останавливались и что-то своё кричали, а она, ведомая дивным инстинктом, двигалась напрямую и влетела в замусоренное углубление возле полуподвального окна котельной. А затем, едва ли не по инерции, просочилась в лаз между прутьями оконной решётки.
Вверху было посветлее, и кто-то шевелился – и блондинка, естественно, поспешила по лестнице наверх. Навстречу громадному чёрному дулу страшного пистолета, направленному прямо в её чистый, чуть выпуклый лоб.
«Чопик» непременно бы выстрелил, возможно, что и не раз, и твёрдые резиновые пули из его травмата «беретты» с расстояния в полтора метра если б и не убили девицу весом в сорок пять кг, то уж навсегда бы перечеркнули все её модельные устремления. Но в это время в проёме возникла грозная фигура в распахнутом реглане – и «беретта» двинулась в её направлении.
Мужчины что-то закричали – но девушка не слушала и не слышала. Чёрный пистолет – вот единственное, что имело значение. И она, всё на том же автоматизме, бросилась вперёд и вцепилась…
– Ну а я что, по-вашему, должна делать?! – хлопала ресницами ведущая модель рекламного агентства, несостоявшееся «Лицо сантехники Босха». Каким образом она материализовалась в замкнутом пространстве бывшей котельной – оставалось только догадываться или спросить, но сейчас было не до угадаек и расспросов. – Все разбежались, даже менты ухом не пошевелили, чтобы помочь бедной девушке. Нет, вы только послушайте!.. – висела опоздавшая во времени к своей эпохе старлетка на руке охранника, в которой тот держал пистолет. Но ствол травматической «беретты», зажатой в кулаке, как бы ни старалась девица, всё смотрел на окно, прямо в лица полицейских. Как бы те, в свою очередь ни ёрзали вправо-влево. – Ну и козе понятно… Ой!
Выстрел гулко отозвался в закопченных стенах бывшей котельной. Капитан рванулся к «чопику», опережая второй выстрел. В тот миг, когда ст. лейтенант Кононов…
Последнее, что осознал Кононов, был вольный перевод «Kill the policeman!», известных готических граффити, на дальней стене: «Убей мента, порадуй маму!»
…А вот Арсений ещё успел поинтересоваться у «Ведущей модели», выкручивая жилистую руку «чопика» с пистолетом:
– Как вас зовут, барышня?
– Ляля… – так кокетливо хлопнула ресницами блондинка, что с правого глаза они у неё вовсе отвалились. – Я ведущая модель агентства…
– На хрен подробности, – поморщился капитан от усердия, с которым «вязал» неслабого задержанного. – Мне только имя. Для именных часов…
  
Глава 3. Чуть позже, в райотделе
 
– Чёрт бы вас побрал, Точилин, – исподлобья глянул на вошедшего капитана начальник УГРО райотдела.
Подполковник полиции Виктор Сергеевич Камышев выглядел так, будто это он, подполковник, всю ночь объяснялся со слепоглухонемыми свидетелями, неуловимой районной полицией и мистически невменяемой службой безопасности г. Варге. Тогда как старший уполномоченный всё это время: «Э… чёрт знает, чем занимался».
– Мне сказали, что на осмотр места происшествия вы с Кононовым прибыли последними? – с надлежащей строгостью спросил Виктор Сергеевич. – Как так получилось, Арсений? Вы же ближе всех были.
– И раньше всех там оказались, – подтвердил капитан. – Прибыли на расстрел охраны Варге, а получилось, что ещё и на три взрыва – его машины, дома и подвала. Всё произошло на наших глазах. Кроме подвала, конечно – нам не видно было.
– И что? Вас взрывной волной унесло? – усугубилось страдание Камышева. – Куда, если не секрет?..
  
На самом деле
 
Никуда особенно их и не уносило. Ещё скручивая обмякшего наконец охранника, Точилин и не думал затевать какие-то хитроумные игры с недомолвками, сокрытием фактов и более того, свидетелей, тем паче – соучастников. Напротив, имел честное намерение доставить задержанного «чопика» в райотдел.
  
Хотя оснований для задержания было… адвокату на смех. На что можно было рассчитывать, вспугнув охранника, вооружённого травматом на основании Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности»? Что он, подняв руки, документы у них спрашивать станет? Пальнул по неизвестным преследователям с перепугу – и молодец. В своём праве. И, слава богу ещё, что не в лоб полицейскому офицеру в штатском закатил резиновую пулю, а просто сшиб Ильича, как игрушку на полке ярмарочного тира. Пуля влетела в капюшон «аляски» и сдёрнула ст. лейтенанта со стены за шиворот. Так что, не грохнись Кононов затылком в бок контейнера, обошлось бы вообще без жертв и разрушений, и на радость собакам, не умеющим запрыгнуть в контейнер самостоятельно.