Не буду твоей (СИ)

Она повернула голову, закусив губу, языки пламени свечей отражались в её глазах без белков, как в алых зеркалах. А в следующее мгновение появилась передо мной.
Я не заметила, как это произошло, и не успела испугаться. Мари-Бэлль придвинулась так близко, что её лицо расплылось перед глазами.
Потянуло металлическим запахом крови, смешавшимся с ароматом дорогих духов. Под этим букетом улавливался… гнев, приправленный едва сдерживаемым ликованием.
  
Ей не терпелось вгрызться мне в глотку, попробовать на вкус и высосать жизнь, капля за каплей.
Она тысячу раз представляла себе, как убивает ненавистную полукровку, смаковала в фантазиях каждую деталь. Я видела в глазах Мари-Бэлль отражения её черных мыслей, чувствовала её жажду.
Она окатила меня горячим ветром, подняв волоски на теле. Будь у неё времени чуть больше, она бы меня терзала, пока сердце не перестанет биться.
А зрители…. Ей бы понравилось лакать мою кровь на публике. Последняя мысль заставила меня устало поморщиться.
— Ночь только начинается, Кира, — шепнула она шёлковым голосом мне в лицо. — Я ещё успею увидеть вас всех окровавленными до рассвета.
Я не отреагировала, лишь пристальнее на неё посмотрела. Вампирша улыбнулась, блеснув белоснежными клыками. Охватила изящными ручками цепи, на которых были подвешены мои запястья.
Я следила за ней, боясь моргать. Одно лишнее движение, и пропущу кадр, который наверняка будет стоить мне жизни.
Её пальцы играли с замками кандалов, блуждали по моим плечам, шее, путались в волосах, будто жили своей собственной жизнью.
Моё самообладание стремительно таяло. Мари-Бэлль желала насладиться каждым мгновением, взгляд её прилип к заветной пульсирующей жилке на горле.
А я отстранялась, вытягивалась по струнке, только уже было некуда. И всё, что оставалось — смотреть на вампиршу, стараясь сохранять беспристрастный вид.
Вот только зачастивший пульс выдавал волнение. Дышала я украдкой, часто и коротко. Какое-то движение ощущалось вокруг, словно от нагретого воздуха.
Это её сила клубилась.
Вампирша прижалась ко мне всем телом, натянула пальцами волосы, заставляя склонить голову в сторону. Я сопротивлялась, но она оказалась гораздо сильнее и чуть не свернула мне шею.
Скосив глаза, увидела, как Мари-Бэлль готовится к удару, обнажив клыки. Она придавила меня к стене так, что невозможно было пошевелиться.
Паника забилась в груди испуганным зверем.
Неужели конец? Неужели вот так⁈
Но я продолжала отчаянно извиваться, даже попыталась двинуть ей коленом. Клыки Мари-Бэлль блеснули и метнулись вниз в броске, я стиснула зубы, сжала руки в кулаки, предвидя резкую боль.
Внезапный удар всегда лучше, но выбирать не приходилось.
Но что-то пошло не так. Широко раскрытая пасть Мари-Бэлль зависла над моим горлом, пальцы разжали волосы. Давясь судорожным вдохом, я услышала, как отворились двери зала.
И Мари-Бэлль словно ветром сдуло, только кружева зашелестели.
  
Глава 71
 
В зал вошёл Стюарт с глубоко задумчивым видом. Джозеф остался стоять на месте, конвоиры вынужденно расступились, пропуская вампира.
Начальник охраны же не обернулся на звук открывающихся дверей, не сдвинулся с места.
Стюарт проплыл мимо него, нахмурился и остановился. Мгновение ему потребовалось, чтобы обвести взглядом зал, запомнить каждое действующее лицо.
На секунду дольше он заострил внимание на мне, а потом обернулся к Джозефу. Я впервые видела его не в костюме.
Но в джинсах, рубашке и чёрном вельветовом пиджаке он выглядел так же безупречно и чуть реальнее, чем обычно.
Даже в экстремальной обстановке на него невозможно было не таращиться. Моргнув, я потупила взгляд.
Тишина, повисшая в зале, была плотная и тяжёлая, хоть ножом режь. Стюарт оказался объектом всеобщей заинтересованности.
Если он и почувствовал, то виду не подал. Я поглядела на Алекса — он опустил пистолет, не сильно стараясь скрыть его.
Это был мой «глосс», заряженный серебряными пулями. Если из него не стреляли, то патронов хватит, чтобы уложить весь совет и прихватить кого-нибудь из случайных зрителей.
По пуле на каждого. Нет, этого не может произойти! Я не должна допустить.
Стюарт развернулся на каблуках и быстрым шагом направился… ко мне. Ему навстречу летела Мари-Бэлль, улыбаясь и сияя, как безнадёжно влюблённая девчонка.
Кружева платья шелестели, развивались и похлопывали точно крылья тысячи бабочек.
Маска кровожадной стервы слетела словно по волшебству.
Но Стюарт даже не взглянул на неё — плавно вильнул в сторону, не сбавляя шага. Тонкие бровки Мари-Бэлль изогнулись, улыбка превратилась в оскал.
Она метнулась за ним, хватая за руки, цепляясь пальчиками за локоть. Стюарт стряхнул её, не изменившись в лице. Разве что глаза его чуть дрогнули.
— Что ты себе позволяешь? — воскликнула она и мелькнула бледным пятном, чтобы преградить бывшему любовнику дорогу.
Стюарт наконец её заметил — опустил глаза и смёл с пути небрежным движением руки. Вампирша против воли попятилась, едва не плюхнувшись на задницу.
Ахнув, она сжала губы в тонкую алую линию.
— Что ты здесь устроила? — спросил он спокойным тоном, в котором теплился гнев.
— Она заслужила наказание! — голосом, срывающимся на обжигающий шёпот, выпалила вампирша и протянула к нему руки.
Мари-Бэлль улыбнулась, но уже не столь ярко и ласково, глаза её потемнели и утратили нежность. В них шевелилось нечто тёмное и неприятное — из-под маски влюблённой девицы проглядывала злобная тварь.
Стюарт быстро глянул на вампиршу, что-то пробежало между ними, и она будто сжалась, стала меньше и тоньше, точёные плечи опустились, руки безвольно упали.
Он отверг Мари-Бэлль, провёл черту на песке, и обратного пути не было. Они оба это знали. Не оборачиваясь, Стюарт шагнул ко мне, сопровождаемый её острым взглядом, полным ненависти.
— Ты не член совета, Стюарт, — холодно заявил Алекс, заложив руки за спину. — Прошу покинуть зал.
Стюарт посмотрел на него, нахмурив брови, покосился на Мари-Бэлль и снова на меня.
— Ты тоже, Алекс, — сказал он, ощупывая тёплым взглядом моё лицо. Его голос звучал бархатом, под которым накалялась ярость, что совершенно не вязалось с его потрясённым видом. — Прекрати этот цирк и освободи Киру, пока Антонио не вздёрнул тебя, как бешеную псину.
Алекс хмыкнул — звук, от которого у меня сердце гулко ударилось о рёбра. И открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но вновь отворились двери.
Он обернулся, так и не проронив ни слова. Двое полукровок под руки втащили в зал Изабелль.
Её тёмные волосы были завиты тугими кудряшками, которые пружинили при ходьбе. Платье василькового цвета с тугим корсетом и воланами прикрывало колени.
Ажурные гольфы обтягивали худощавые ноги вампирши. Она упиралась каблуками в пол, но дампиров это даже не замедлило.
Насколько же Алекс их напичкал кровью и силой, что поистине старый вампир не способен с ними справиться?
— Как вы смеете? — возвысила она голос, вырываясь и шипя, как огромная змея.
— Отпустите её, — скомандовал Алекс.
Послушные шестёрки отодвинулись от Изабелль. Потирая демонстративно запястья, вампирша развернулась к ним, и в тот же миг их смело волной её силы.
Подбросило в воздух и расшвыряло, как тряпичных кукол.
— Мы ждали тебя, Изабелль, — торжественно-медовым голосом сказал Алекс и развёл руками, приветствуя её.
Она посмотрела на него, будто только что увидела, обвела взглядом моих друзей, Стюарта и уставилась на меня.
Кукольное лицо сначала побледнело, потом утончилось. В глазах заплясал неприкрытый страх.
  
— Почему Кира в кандалах? — её голос прозвучал натянуто.
— Она предстанет перед судом, — мягко ответил Алекс, выступая вперёд — неторопливо и плавно, будто опасаясь её спугнуть.
— Вы с ума сошли⁈ — гневно выдала она и сжала руками подол платья до белизны костяшек.