Не буду твоей (СИ)

Он могуществен и мудр, и не опустился бы до убийств простых смертных ради потехи. А обратить меня он не мог, нет.
Стюарт? Совсем недавно я бы поставила на него, но не теперь. Случайно ли, он показал себя настоящего и поразил меня до глубины души. Нет, он тоже отпадает.
Джозеф? Дайте-ка подумать… Нет!
Мари-Бэлль слишком тупа и импульсивна, чтобы такое провернуть. Она бы прокололась и довольно быстро.
  
Грегори и Андреа? Стефания? Элизабет? Верилось с трудом. Тогда кто же?
Список заметно сократился. И кто же в нём остался? Райан.
От одной только мысли о нём у меня сердце споткнулось и припустило.
Он — тёмная лошадка, но я каждой клеточкой себя отказывалась верить в его причастность!
Так как же быть тогда? Ни один из вышеперечисленных не мог быть моим мастером, но убить людей в парке — легко и непринуждённо. При желании, конечно.
Отняв полотенце от лица, я уставилась в закрытую дверь ванной комнаты. Нападение в парке спланировал тот, кто меня обратил.
Он провёл обряд, только я этого не помню. Но как это возможно? Разве что….
В сознании вновь всплыл образ Тайлера, в голове зазвучал его голос — мягкий, согревающий смех.
Меня окатило волной тепла, окутало ароматом его кожи. Все мысли из головы выветрились разом. Я зажмурилась и тряхнула головой. Не время, Кира!
Чем сильнее я старалась о нём не думать, тем ярче становились воспоминания. Как будто кто-то пробрался в разум и не давал размышлять.
Хозяин?
Эта мысль вонзилась в сердце раскалённым ножом. Сила вспыхнула в груди и росла, разбухала, пока кожа вновь не засияла.
В глазах забрезжил белый свет, воздух остыл и загустел. Гнев заструился по венам и вырвался изо рта воплем, из тела — порывом горячего ветра.
Дверь с треском сорвалась с петель и вылетела в спальню. Звон стекла, что-то свалилось на пол, и резко наступила тишина.
В первую минуту я подумала, что оглохла. Сила схлынула, и в комнату вернулось тепло. В голове не осталось ни единой мысли. Чудесно.
Гнев прогнал наваждение, и я могла вздохнуть с облегчением. Повесив полотенце сохнуть, обнажённая, пошла в спальню.
Ноги дрожали — то ли от страха, то ли от выплеска силы. Разбитая дверь лежала грудой досок посреди комнаты, вокруг неё блестели осколки стекла.
Я присела рядом и подняла с пола разбитую раму со своим фото в голубом плаще. К счастью, сам снимок не пострадал. Он — это всё, что осталось у меня от прошлой жизни.
Поставив его обратно на камин, я направилась к шкафу, переступая через битое стекло и щепки. Неужели это сделала я?
В состоянии лёгкого шока я раскрыла створки и сняла с вешалки тёмно-синюю кофточку и голубые джинсы. Из ящика комода достала чёрное белье.
Я смутно соображала, куда собираюсь — не ожидала от себя такой мощи. Не думала, что на такое способна.
Высушив волосы феном, наскоро накрасила ресницы, надела наплечную кобуру с «глоссом», сверху — чёрную хлопковую ветровку.
Обулась в чёрные кроссовки и, схватив ключи с комода в коридоре, покинула квартиру. Нужно было проветриться. Не могла я сидеть дома и смотреть на загубленную дверь.
А, может, что-то ещё…. Странное чувство свербело в груди и гнало меня из дома.
Сев в машину, погнала, куда глаза глядят. Так я считала, пока не затормозила перед мастерской Тайлера. Твою же мать!
В окнах не горел свет, и вид у здания был совершенно заброшенный. Я заглушила двигатель и вышла из машины. Луна горела над лесом серебряным костром.
Воздух почти светился. Трава в поле шелестела на ветру, как сухое море. Ни живой души на целую милю, ни единого фонаря.
Я спустилась с дороги и подошла к двери, повернула ручку. Дверь поддалась. Открыв её, я с минуту стояла и смотрела в темноту мастерской.
Запахи краски и машинного масла впитались в стены, после свежести ночного воздуха она сшибали с ног. Чуть помедлив, я решилась войти.
Доски под ногами поскрипывали, хотя ступала я медленно и осторожно. Ничего здесь не изменилось с последнего моего визита, разве что стало чуть чище.
Издалека послышался звук приближающегося мотоцикла. Я поторопилась выйти и зацепилась штаниной за гвоздь.
— Твою мать, — прошипела в тишине и наклонилась, чтобы высвободиться и не порвать джинсы.
В сознании вспыхнуло воспоминание — не моё, чужое. Рукав чёрно-синей клетчатой рубашки зацепился за ветку и порвался.
Мужчина в спешке дёрнул рукой, оставив клочок ткани висеть. Видение оборвалось, я выпрямилась, моргая в темноте.
И вышла на улицу, когда Тайлер тормозил перед моей машиной.
  
Глава 59
 
Заглушив мотор, он поставил мотоцикл на подножку и слез с него. Я замялась у двери, глядя на парня в ореоле лунного света. Это придавало ему вид мистический и захватывающий дух.
Тайлер направился ко мне, но на краю дороги замер.
Подавив желание броситься на шею, я глядела на парня и силилась понять, что происходит. Мы не были парой — в полном смысле этого слова.
Но некие чувства нас всё же связывали.
Часть меня рвалась к нему, а я отчаянно сопротивлялась. Болезненная, мучительная тяга к парню пугала. Я готова была признать, что не равнодушна к Тайлеру, но не хотела испытывать такого неумолимого желания прикоснуться к нему.
Было в этом нечто неправильное….
— Что-то случилось? — спросил он чуть встревоженно.
И сделал ещё один неуверенный шаг навстречу.
— Не знаю, — честно сказала я, пожав плечами. — Вроде нет. Просто захотелось приехать.
— А я ждал тебя на пляже, — как-то нервно улыбнулся он и спрятал руки в карманы куртки, будто не знал, куда их деть.
— И это в век мобильных телефонов, — пробормотала я, невольно улыбнувшись в ответ.
— Оказалось, я потерял записку и не сохранил твой номер, — он иронично вскинул брови. — А под окнами сидеть — не лучший способ завоевать твоё внимание.
— Прежде тебя это не смущало, — усмехнулась я. — Мог бы у Адама поинтересоваться.
Он опустил голову, смеясь. А когда вновь посмотрел, сердце пустилось вскачь. Я медленно пошла к нему, не в силах больше сопротивляться.
— Может, лучше уедем отсюда?
— Почему? — удивилась я и остановилась.
Нас разделяла полоса лунного света и загустевший воздух. Кто больше нервничал — Тайлер или я?
— Не самое романтичное место, — поморщившись, проронил он.
И улыбнулся, но напряжение не ушло. Оно исходило от парня волнами.
— А по-моему в самый раз, — чуть слышно возразила я, всматриваясь в его лицо. — Мне нужно кое-что сказать тебе, Тайлер.
— Это не подождёт? Мы могли бы поговорить в более… приятной обстановке.
— Ты так и будешь там стоять? — я начала раздражаться.
Он пошёл ко мне, не вынимая рук из карманов. Я затаила дыхание, в груди вспыхнуло и затрепетало от предвкушения.
Кожа помнила прикосновения рук Тайлера, на губах появился вкус его поцелуя. Он остановился, посмотрел в глаза и тут же отвёл взгляд, осматривая пустынную дорогу.
У меня защипало глаза — от нетерпения и… злости. Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.
— Что-то случилось? — повторил он, понизив голос, и всё же взглянул на меня.
На миг я окунулась в зелень его глаз, и дыхание пресеклось. В тёплом воздухе повеяло холодком.
— Как думаешь, кто я? — шёпотом спросила я, приблизившись к Тайлеру почти вплотную.
Жар его тела ощущался даже через одежду. Пульс парня забился у меня во рту. Он нервничал, и первая искорка страха мелькнула в его глазах, но он изо всех сил старался выглядеть убедительно.
Почему его так встревожило моё появление?
  
Тихо рассмеявшись, он склонился, как будто для поцелуя. И выдохнул мне в губы:
— Девушка, которая любит напускать таинственности.
Он почти поцеловал меня, а я почти перестала дышать. По телу прокатилась дрожь сладостной волной. Я поднялась на цыпочки, неосознанно подставляя Тайлеру губы.