Не буду твоей (СИ)

Но внезапно Стюарт оборвал смех и посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах появилась незнакомая эмоция — горечь.
Видимо, что-то отразилось у меня на лице — Стюарт улыбнулся уголками губ, уже не так счастливо, как миг назад.
И поднял мою руку чуть выше, разглядывая её, нежно провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони, по костяшкам пальцев. Я уставилась на него с вызовом, но не помешала.
  
Взглянув исподлобья, вампир печально усмехнулся.
— Признаться, я завидую Райану.
— Это ещё почему? — я сама услышала, насколько злобно прозвучали слова.
— Хотел бы я, чтобы ты сейчас со мной испытывала то же, что минуту назад с ним.
Я собиралась огрызнуться, но вспыхнула, открыла от возмущения рот и тут же его захлопнула.
— Прекрати уже. Ничего я не испытывала!
— Я, может быть, глупец, но не слепой, Кира, — на этот раз он глядел на меня совершенно серьёзно. — И видел вас.
— Мы с ним уже знакомы, — зачем-то я начала оправдываться.
Стюарт нетерпеливо поморщился, чем заставил меня прикусить язык. И теснее прижал к себе. Я упёрлась ладонью ему в грудь.
Его сердце билось под рукой, мощный пульс на горле вампира колотился по моей коже.
— Я мог бы тебя околдовать, заставить вожделеть меня, но это было бы нечестно по отношению к нам обоим. Я хочу, чтобы ты полюбила меня сама, а не при помощи ментальных фокусов.
Испустив тяжёлый вздох, Стюарт ослабил хватку. Я отодвинулась и всмотрелась в его лицо. Он не шутил. И казался таким печальным, таким живым сейчас, что у меня сердце защемило.
Прочесть его мысли не удалось — слишком тщательно он возводил между нами стену. Но это и не требовалось. Я поверила ему.
— Проклятие, Стюарт! Ты побоялся, что я втрескаюсь в него по уши и поэтому прервал наш танец? — догадалась я и рассмеялась, уткнувшись лицом в его плечо. Он слегка напрягся — от неожиданности, но тут же облегчённо усмехнулся. — Разве не ясно? Этот симпатичный вампирчик околдовал меня!
— Он не… — начал Стюарт, но я не слушала его.
— Я до сих пор борюсь с желанием оттолкнуть тебя и броситься ему на шею! Райану каким-то образом удалось одурманить мое сознание. Другого объяснения не вижу.
— Хм-м-м,— протянул он, сощурив глаза. — Твои щиты на месте.
— Тогда как же… он меня околдовал? — я уставилась на Стюарта, улыбка сползла с моих губ.
Я нервно их облизала. Чёрт с ней, с помадой!
— В том и соль, Кира. Он не околдовывал.
Я встала, как вкопанная. Стюарт был вынужден сделать то же самое. Мы смотрели друг другу в глаза и не двигались. Вампиры вновь расходились, уступая место Антонио.
Кажется, он собирался что-то сообщить?
У меня за спиной послышалось дуновение ветра. И шаги я услышала с задержкой. К нам неслась разъярённая Мари-Бэлль.
— Отпусти, пока твоя подружка не расцарапала мне лицо, — прошипела я и попыталась высвободить руку.
Стюарт крепче сжал моё запястье и приблизился почти вплотную.
— Она мне не подружка, — сквозь зубы произнёс он.
Чертыхнувшись, я отодвинулась. Он все-таки меня отпустил. Как раз в тот момент, когда к нам алой бурей подлетела Мари-Бэлль.
Она схватила меня за плечо, всадила в него ногти. Я скрипнула зубами, но не закричала. Боль была острая, жалящая. Не успевшая зажить рана снова кровоточила.
Я стала медленно разворачиваться к Мари-Бэлль, стараясь помешать ей сильнее разорвать шов. Но Стюарт оказался быстрее — перехватил запястье вампирши и сдавил до хруста костей.
Её глаза налились кровью, губы изогнулись в оскале. Она отпустила моё плечо, но будто нарочно задела края раны когтями. Оказавшись лицом к любовнику, она завизжала.
От звука её голоса у меня волоски на теле зашевелились.
— Не трогай её, Мари-Бэлль, — бесцветным голосом сказал Стюарт.
Музыка продолжала играть, но танцующие расступались. Все на нас глазели. Антонио расталкивал толпу, продвигаясь к центру круга. С другой стороны появился Алекс.
Он подошёл ко мне и, взяв за плечи, отодвинул от фурии. Она бросилась на Стюарта, колотя маленькими кулачками в его каменную грудь.
— Мари-Бэлль! — прогремел голос Антонио.
Музыка оборвалась. Джозеф плыл к толпе бескостно, грациозно — воплощение силы и опасности. Движением плеч я скинула руки Алекса.
Он забеспокоился, что мне взбрело в голову вмешаться в потасовку, но сегодня я выбрала роль тихого котёнка. Мелькнула, правда, мысль «не пора ли пистолет доставать?» Но я ее быстро отмела.
Пусть сами разбираются, а то отправлюсь в подземелье вслед за Мари-Бэлль.
— Что ты себе позволяешь⁈ — старейшина возвышался над ней, как гора.
Сила исходила от него жгучей рябью. Глаза стали сплошь тёмными, без белков. Кожа — мраморно-белой, светящейся изнутри, губы отведены от зубов, но клыки ещё не показались.
Вампирша притихла и воззрилась на него глазами брошенного ягненка. Антонио не проняло. Однажды он уже купился на этот фокус, больше не проколется.
Она открыла рот, качая головой, и вдруг её взгляд метнулся ко мне. Зашипев, она рванула вперёд, и вся её безупречность слетела с лица, явив истинную тварь, скрывающуюся под ним.
Некогда бархатная кожа истончилась и облепила кости черепа, глаза ввалились и стали похожи на две прожжённые дырки в листе бумаги.
Стюарт охватил Мари-Бэлль руками и не позволил наброситься. Вопя, она полосовала его когтями, торчащими точно кинжалы из костлявых, удлинившихся пальцев.
Я потрогала рану — кровь сочилась по рукаву тонкими ручейками. Снова Адаму придётся меня латать. Обидно. И прикосновение к ревнивой стерве ничего не дало, кроме ярости, разрывающей её на части.
Вдвойне обидно, чёрт возьми.
Стюарт сильнее сдавил Мари-Бэлль. Она жалобно заскулила, а глаза её по-прежнему пылали ненавистью и гневом. Джозеф подошёл слева, Алекс — справа.
— Вы знаете, что делать, — голос Антонио обжигал гневом.
Ему ничего не оставалось, кроме как наказать Мари-Бэлль. Она унизила совет на глазах у гостей. Проявление мягкости они бы приняли за слабость.
Не сказав ни слова, мужчины увели брыкающуюся стерву из зала. Вечер был безнадёжно испорчен. Антонио, рассыпаясь в извинениях, направился в гущу толпы.
Я подалась за ним узнать, что же за новость он так хотел огласить, но мне преградили путь. Поднимая глаза, я уже знала — кто именно. Орландо навис вытянутой тенью, его глаза сверкали серым стеклом.
Прежде, чем я успела что-либо подумать, в меня ударила его сила. Она била по телу, как барабанные палки, но до разума не доставала. Орландо не смог снести мои щиты, а ведь ему далеко за четыре века перевалило.
Расстояние между нами сокращалось, хотя мы не двигались. От напора его силы перед глазами поплыло, но мне хватило самообладания шагнуть назад. И снова, и снова.
Пока не стало легче дышать. Орландо упёрся в меня глазами, налитыми кровью. Багрянец залил даже белки.
— Что же ты делаешь, сукин ты сын⁈ — я цедила слова, переводя дыхание.
— Забираю то, что мне принадлежит по праву — твоя жизнь, твоя смерть, — плюнул он.
Я ощутила новую волну силы, исходящую от него, но между нами возник Райан. Он загородил меня и принял удар на себя.
Его плечи напряглись, но более ни единым мускулом он не дрогнул.
— Прочь с дороги! — прошипел Орландо.
— Для этого тебе придётся меня сдвинуть, — стальным голосом сказал Райан.
Я легко тронула его за руку.
— Не стоит. Шутки у него такие, — холодно произнесла я.
Райан попятился, оттесняя меня. Орландо оскалил клыки, расхохотавшись во все горло, и растворился в воздухе. Райан повернулся ко мне лицом.
Пульс бился в горле, руки тряслись, но я отчаянно пыталась найти платок в сумочке. Кровь стекала по предплечью, рукав стал влажным, рука не слушалась.
  
Вампир забрал у меня сумочку и достал платок. Лишь на миг его взгляд задержался на пистолете и поднялся к моему лицу.
— Ты сам видел, я притягиваю неприятности.
Он лишь пожал плечами, ничего не сказав, и перевязал мне плечо. Платок быстро пропитывался кровью. Райан бережно завязывал узелок, хмурясь и поглядывая в сторону Орландо.