Не буду твоей (СИ)

Я нервно хохотнула.
— Не тебя ли она ждала?
— Меня, — бесхитростно ответил вампир, и моя улыбка разбилась.
— Она знала о твоём приходе?
— О нашем, — поправил Джозеф меня, выставив вверх указательный палец. — Думаешь, мне бы она вилку приготовила?
Я открыла рот, промямлив что-то невразумительное, представив, как ведьма угощает меня супчиком из пресноводных.
— И кто ей сообщил? — я закашлялась.
  
— Антонио, конечно! — хмыкнул вампир, разведя руками. — Если сомневаешься в моих словах, спроси у него. Ещё сотню лет назад Селена дала клятву верности и служила ведьмой-прорицательницей при совете. Они могли общаться мысленно на расстоянии.
— Тогда он должен знать, кого она видела перед смертью! — встрепенулась я.
— Навряд ли, — протянул вампир, выходя из кухни. — В лесу она, так сказать, вне зоны действия сети.
Третья арка вела в уборную, и кроме матерчатых мешочков с сушёной травой и кореньями ничего интересного мы там не увидели. Джозеф вернулся в гостиную и подошёл к нитевой шторе в углу.
Отодвинул её и оглянулся на меня. За шторой темнела арка в спальню. Я поспешила за вампиром. Большую кровать застилал пёстрый плед, на тумбе горел ночник, другой мебели не было.
Я прошлась по комнате. Слева от двери висели шкуры животных — волчья, лисья, медвежья и оленья. Я остановилась, разглядывая их с нескрываемым отвращением.
— Что это?
— Селена умела превращаться в животных.
Я глянула на него изумлённо.
— Так она была перевёртышем?
Он снисходительно посмотрел на меня, качая головой.
— Нет. Шкуры достались ей от предков и обладают особой магией. Благодаря им она превращалась в нужного зверя и бродила по лесу.
— Зачем? — недоумевала я.
— Приглядывала за порядком, отпугивала непрошеных гостей.
Вернувшись в гостиную, я хотела накрыть тело ведьмы покрывалом или простыней, но Джозеф не позволил. Сказал, чтобы оставила, как есть. Ему виднее, наверное.
Покинув дом, мы, побрели по поляне.
— И снова тупик, — вздохнув, сказала я. Мы приблизились к заграждению, сплетающему корни. Переступив через него, я остановилась, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. — Убийца предугадывает каждый мой последующий шаг.
— Что лишний раз доказывает — он среди твоих знакомых, — Джозефу пришлось разрезать несколько корней, чтобы протиснуться через живое ограждение.
— И что мне теперь делать⁈ — с горечью пробормотала я и запрокинула голову.
Ночное небо сверкало, точно чёрный бархат, по которому рассыпали бриллианты. Верхушки деревьев клонились друг к другу, закрывая его, пока в лесу не воцарился непроглядный мрак.
Джозеф подошёл сзади.
— Во-первых, не унывать, — сказал он и выдержал паузу. — А во-вторых, успокоиться, сесть и поразмыслить, как бы ты поступила на его месте.
Я с вызовом глянула на вампира и покачала головой.
— Гибель Селены на моей совести. Кто ещё должен умереть прежде, чем я достану этого ублюдка⁈
— Здесь нет твоей вины, Кира.
Джозеф остановился, а я не повернулась в его сторону. Ждала продолжения, которого не последовало. Вампир замер и не издавал звуков, будто вовсе исчез.
По спине пополз холодок, и тогда я медленно обернулась. Джозеф смотрел куда-то мимо меня невидящим взглядом, осторожно раскладывая свой нож.
— Джозеф? — настороженно протянула я.
— Где твой нож? — бесцветным голосом спросил он и быстро глянул на меня через плечо. — Они так просто нас не отпустят.
— Они — это кто?
Вампир указал на макушки деревьев. Проследив за его жестом, я глубоко вдохнула и потянулась рукой за спину.
Но едва коснулась кончиками пальцев холодной рукояти ножа, как стая воронов сорвалась вниз с диким карканьем.
Джозеф схватил меня за рукав кожанки и притянул к себе. Я вынула нож из ножен, выставила его перед собой, держа обеими руками. И мы прижались спиной к спине.
Осторожно переступая через корни, стали пробираться к тропе. Не самый эффективный способ передвигаться по лесу, но мы до жути хотели отсюда свалить.
Красноглазые птицы кружили над нами, так быстро, что в глазах зарябило, и было трудно сосредоточиться. Одна птица отделилась от стаи и бросилась ко мне.
Чёрная вспышка — и передо мной возникла уродливая морда. Она напоминала человеческое лицо, но в мелких чёрных перьях и с клювом вместо носа и рта.
На голове был пушок, а тело обтекали гладкие перья, кожи под ними не было видно.
Я переложила нож в одну руку, размахнулась и со свистом разрубила воздух в том месте, где только что была тварь. Вспышка, и она исчезла со звуком, похожим на шелест птичьих крыльев. Переместилась чуть правее.
Я замахнулась вновь, но гораздо быстрее. Казалось, я повидала в жизни достаточно, и удивить меня довольно-таки сложно. Что ж, Селене удалось доказать, что в мире ещё хватает чудес, достойных моего пристального внимания.
Например, этот ворон-оборотень. Более мерзкого существа я не встречала.
На этот раз оборотень не успел увернуться, и лезвие рассекло ему горло. Повисшая на позвоночнике голова издала звук, похожий на всхлип.
Но из раны не хлынула кровь — тело рассыпалось ворохом перьев, а на его месте тут же вспыхнул следующий ворон. От неожиданности я вскрикнула.
Большие глаза пылали во тьме алым огнем. Тварь разинула клюв и откинулась для удара. Но я ударила первой, держа нож обеими руками, будто меч.
Лезвие входило в призрачную плоть, как в тёплое сливочное масло. Оборотень свалился, разрубленный пополам, рассыпался перьями и исчез, чтобы снова появиться у меня за спиной.
Я обернулась на миг позже, чем Джозеф выкинул руку вперёд в том месте, где появилась тварь. Нож вошёл ей в глотку, но крови всё равно не было.
Оборотень исчез и больше не появился. У них по три жизни. Ну, просто очаровательно!
— Кира! — Джозеф глядел мне за спину глазами, светящимися силой.
Я стала разворачиваться, но опоздала. Тварь налетела, размахивая крыльями. Я упала на задницу и ударилась затылком о дерево, чудом удержав в руке нож.
Мир вспыхнул перед глазами, обрёл золотистые очертания. Тварь навалилась сверху, закинув голову и раскрыв клюв.
Завалившись набок и выползая из-под оборотня, я замахнулась ножом, вложив в бросок всю силу. Лезвие прошло насквозь пернатое тело и срезало голову до плеч.
Бескровная тварь обратилась в перья и, перевоплощаясь, взвилась в воздухе.
Я перевернулась на четвереньки и поползла прочь. Джозеф бился с двумя оборотнями сразу, перья летели в разные стороны. Ещё одного я ощутила затылком.
По спине прошла дрожь, кожа дёрнулась, как от удара током — тварь протянула ко мне когтистую лапу-крыло, норовя ухватиться за волосы.
Я упала на бок и перекатилась на спину, выставив перед собой нож обеими руками. Тварь навалилась, нанизывая себя на лезвие. Из приоткрытого клюва прозвучал оглушающий, леденящий душу крик.
Я оказалась дезориентирована, но тварь исчезла, оставив меня приходить в себя. Так-то лучше.
Надо мной склонился Джозеф и, ничего не говоря, взял за плечи и поднял на ноги. Я пошатнулась, но он схватил меня за руку и толкнул вперёд. Я пробежала несколько шагов и обернулась.
Твари облепили вампира, размахивая крыльями. Я бросилась к нему, но вдруг он зажёг фонарь, направив луч света на оборотней.
Они завизжали и попадали, тая, как огарки свечей. Моргая, я силилась сообразить, что только что увидела. Но по спине пополз холодок. Твою мать!
Обернувшись, я уткнулась лицом в пернатую грудь. Вблизи перышки переливались всеми цветами радугами. Я медленно посмотрела вверх, поднимая нож.
Оборотень разинул клюв, издав горловой звук, от которого у меня срезонировало в позвоночнике. Вдох застрял в горле, и на миг мир засверкал яркими гранями.
  
Время остановилось. Я завороженно глядела в алые глаза твари и поднимала мачете между нашими телами. Она склонилась, собираясь клюнуть в лицо, и запрокинула голову для удара.