Не буду твоей (СИ)

— Заплюют!
— Издеваешься?
Джозеф хмыкнул.
— Ты первая начала. В случае, если вороны нас увидят и спустятся — нож уже не поможет.
— Совсем не обнадеживает. Куда ты завёл меня, Джозеф? В лес моих кошмаров? Или своих? — я вздохнула. — Долго ещё?
— Осталось преодолеть ров с анакондами, пролезть через дупло тысячелетнего дерева, три раза обойти болото по часовой стрелке, и до избушки Селены рукой подать, — выдал Джозеф, аккуратно наступил на землю, глядя под ноги.
  
Я посмотрела вниз. Поляна оказалась затоплена, и мы пробирались вслепую по трясине, укрытой ковром из мха и осоки. Отлично! Лучше просто не могло быть.
Я устало запрокинула голову и прикрыла на миг глаза.
— Ты ведь не серьёзно?
— Нет, конечно! Но у тебя такая физиономия была, что я не удержался, — и, свернув левее, вампир продолжил путь.
Фыркнув, я пошлёпала за ним по влажному мху, который колыхался под ногами. Тихий щекочущий смех вампира сопровождал меня, заставляя покрываться мурашками.
И чего ему так весело?
Спустя несколько минут напряжённого пути по болоту, мы упёрлись в забор из корней деревьев, высотой в два человеческих роста. Они переплетались, точно серые змеи, и тянулись к небу.
Джозеф легко коснулся одного из растительных прутьев, и тот зашевелился, плотнее прижимаясь к собратьям.
— А это ещё что за чудо природы? — я осторожно оглядела забор, стараясь лишний раз к нему не прикасаться.
— Тише, — шикнул на меня вампир. — А то ты его разозлишь.
— Иди к чёрту, Джозеф!— прошипела я и отошла от него.
Вампир усмехнулся, поднося нож к одному из ответвлений корня. Чиркнув по нему лезвием, нанёс порез. В тот же миг деревья, окружающие нас, задвигались, издавая жуткий животный рёв, перекликающийся со скрипом древесины.
— Твою же мать!
— Тс-с! — Джозеф принялся рубить остальные корни.
— Тебе мачете не одолжить? — съязвила я, наблюдая за его умелыми движениями.
Против магии леса способности вампира были бесполезны, но они ему и не требовались.
— Мачете — нет, — отозвался он, разгребая уползающие прочь заросли. — А вот серебряный топорик был бы как нельзя кстати.
— Ты достал с топором! Так и быть, подарю на юбилей.
— Будет любезно с твоей стороны, Кира, — выдохнув, Джозеф выпрямился и, повернувшись ко мне, галантным жестом пригласил в образовавшийся проход. — Прошу!
Потревоженные корни уползали под землю, деревья возмущённо раскачивались, освобождая дорогу. С сомнением поглядев в довольное лицо вампира, я нехотя шагнула вперёд.
И вдруг в лесу посветлело. Перед нами раскинулась поляна, усыпанная лавандой и колокольчиками. Небо прояснилось, засверкало звёздами.
Джозеф подошёл ко мне и указал путь. Я побрела по сине-лиловому цветочному ковру, изумленно глазея по сторонам. На холме стоял небольшой домик, пристроенный к стволу старого дуба.
  
Глава 44
 
Дуб рос насквозь из зеленой черепичной крыши, листья поблёскивали, будто облитые серебром. Полная луна освещала его, как прожектор.
Сладковатый дурманящий аромат магии витал в загустевшем воздухе. От него першило в горле, и кружилась голова.
— Чувствую себя, как в сказке, — выдохнула я, охватив себя руками.
— Спешу разочаровать: домик не пряничный.
Я покосилась на вампира, но он был угрюмей прежнего.
— Чувствуешь? — Джозеф принюхался к воздуху, и я непроизвольно последовала его примеру.
Лес наполнял аромат лаванды с примесью сырости и пряных чар. Но магия была повсюду, и я успела привыкнуть. Джозеф насторожился, будто слышал мелодию, недоступную мне.
Уставившись тяжёлым взглядом на домик, он выдержал драматическую паузу.
— Опять варит своих сушёных ящериц.
Я медленно повернулась к вампиру, вложив во взгляд всю злость, которую испытывала. А этот поганец только усмехнулся!
— Ладно, не будем терять время, — он направился к избушке, что-то насвистывая под нос.
Цыкнув ему в спину, я двинулась следом, стараясь не наступать на цветы — от греха подальше.
Что-то Джозеф сегодня сам не свой: никогда не видела его в добром расположении духа. Он всегда был наделён своеобразным юмором, но в этот раз перебор. Может, всё дело в магии?
Не надышался ли он?
— Почему Селена боялась тебя, Джозеф? — поравнявшись с вампиром, я стала разглядывать дом.
Он казался игрушечным и смотрелся посреди освещённой поляны, как на ладони. Чёрный дымоход накренился, флюгер в виде кошки предостерегающе поскрипывал, хотя ветра не было.
Но не возникало ощущения опасности — от жилища ведьмы веяло странным уютом. Наверняка внутри это чувство обострится.
— Она всех вампиров боялась, — его голос прозвучал издалека, будто он погрузился в воспоминания.
И они не доставляли ему удовольствия. Печалью и сожалением сочились его слова. На миг я даже растерялась и посмотрела ему в лицо, но наткнулась на непроницаемое выражение.
— Антонио сказал, что к тебе она пылала особенной любовью, — осторожно сказала я, косясь на него. Джозеф глядел мимо с отсутствующим видом. — Что вас связывает с ведьмой?
— Ты могла бы быть хоть немного тактичнее? — его голос зазвенел от холода, а лицо потемнело от гнева.
Серые глаза вспыхнули во тьме, будто кто-то внутри разжёг огонь.
— Я задела твои чувства? Прости, Джозеф, — невинно пробормотала я, прижимая ладонь к груди, и вышла вперёд, преградив ему путь.
Нахмурившись, он сдвинул меня в сторону, как ненужную вещь со стола. И, ускорив шаг, взбежал на тесное крыльцо.
Половицы жалостливо скрипнули. Вампир первым оказался у двери в жилище ведьмы, а я замешкалась у первой ступени.
На выцветшем коврике мерцала какая-то голубая пыль. Я остановилась рассмотреть поближе, но Джозеф меня окликнул. Какое-нибудь заклинание Селены.
Что, если это ловушка?
Взявшись за ручку в форме ворона, Джозефа замер, мгновение разглядывая собственную руку. Какая-то мысль промелькнула у него в глазах, но я не успела понять.
Нерешительность? Но это не про Джозефа! Он что-то испытывал к Селене, и теперь, кажется, я знала — что именно.
— Так вот почему ты весь вечер блистал остроумием, — ухмыльнувшись, выдала я и взялась левой рукой за перила.
И поднялась на крыльцо. Подстёгивать Джозефа — не лучшая затея, но меня распирало.
Его плечи напряглись. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки. За стенами склепа Джозеф раскрылся с неизвестной мне стороны. Мало ли что этот новый Джозеф выкинет в порыве злости⁈
Бросив на меня испепеляющий взгляд через плечо, он сдавил ручку и дёрнул дверь на себя.
Из проёма на нас повалило облако густого дыма. Я только успела развернуться спиной к перилам и заслонить лицо рукавом кожанки.
Мерцающие пылинки взвились вихрем, окутали нас, как колючий снег. Видимость стала почти нулевая. Зажимая глаза ладонью, я сквозь пальцы пыталась рассмотреть Джозефа.
Он прижался к стене с противоположной стороны от двери. Дым медленно рассеивался, пылинки подхватывал внезапно поднявшийся ветер и уносил прочь.
Вот, что блестело на ступенях! Чары.
— Ловушка для вампиров, — пояснил Джозеф, выходя из своего убежища и отряхиваясь рукавом куртки. — Кожу с костей сдирает.
И, резко выдохнув, вошёл в лачугу.
Тусклый свет, льющийся из-под пёстрого абажура под потолком, освещал небольшой круглый коридор. Палас из лоскутков ткани в форме кленовых листьев лежал в центре помещения.
Отсюда вели три круглых арки в другие комнаты. Обои с лиственным орнаментом, золотистые нитевые шторы на круглых окнах, у входа — плетёная подставка для обуви.
Одуряюще пахло земляникой. Пока я вертела головой, Джозеф протиснулся в проём и скрылся за аркой слева. Я вошла и закрыла за собой дверь, хотя возникло опасение, что это было опрометчивым решением.
  
Где-то в камине потрескивали поленья, позвякивала крышка кастрюли. Селена хозяйничала, ничего не подозревая о незваных гостях?