Не буду твоей (СИ)

Мокрая после дождя дорога блестела в ночи. Здесь не было ни одного фонаря, только чёрное, бескрайнее небо, усыпанное бисером звёзд.
Прохладный воздух пах жасмином. Я всматривалась в неподвижные очертания парка, и в оглушающей тишине чувствовала, как убийца идет за мной.
Я стала разворачиваться, чтобы бежать прочь, как в замедленной съёмке. По спине прошёл ветерок. Чуть обернулась, и его дуновение коснулось лица — мягко, тепло, насыщенно запахло жасмином.
  
Что же это такое?
Я бросилась в распахнутые ворота, но внезапно оказалась на берегу озера. Круг света от луны выхватил из тьмы туннель в воду. Не было слышно плеска, и всё же она покачивалась.
В сознании промелькнули вспышки воспоминаний. Будто кадры из кинофильма — кровь на голубом плаще, лице и руках, сырой асфальт, эхо быстро удаляющихся шагов.
Я моргнула и глянула на свои ладони — они были чистыми. И одежда на мне была совершенно чёрная. Но перед фонтаном тоже лежала я — в том проклятом голубом плаще.
И не дышала.
Мы были одним целом, но что-то разделило нас, нашу душу на две половины. Или кто-то?
Издалека донёсся вой полицейской сирены. Сзади что-то летело, свист рассёк застывший воздух. У меня оставался выбор — стоять и ждать смерти или нырнуть в чёрную зловещую воду.
Я выбрала второе.
Вой сирены приближался. Моё тело вот-вот найдут. Я сошла с берега и провалилась в воду. Она оказалась тёплой, как в ванной. Как кровь. Сердце подпрыгнуло к горлу.
Я подняла руку к лунному сиянию, и по ней потекла жидкость, густая и тёмная. Грудь сдавило от страха. Я с трудом удержалась на поверхности и не нахлебалась солёной влаги.
Одежда пропиталась ею и потяжелела. Лунный свет начал тускнеть, его что-то загородило. Убийца летел за мной и был уже совсем рядом.
Я поплыла со всей доступной мне скоростью, но жидкость неожиданно оказалась невесомой и проскальзывала сквозь пальцы. Я будто пыталась загрести в пригоршню воздух.
Грудь сводило от страха и напряжения. Но я продолжала плыть. В нос плеснуло кровью, и я закашлялась. Но звука не было. А что, если озеро не кончится? Что, если оно повсюду?
Я впала в панику, бешено молотя ногами. Свет продолжал тускнеть, и я поняла, что это темнело у меня в глазах.
Что-то всплыло за спиной. Я обернулась. По озеру прошла рябь — хребет чудовища проступил под водой каменной грядой и ушёл на глубину. Это убийца двигался следом.
Я бросилась вперёд, в темноту. Она была плотной и обволакивающей, как бархат. Я собственных рук не видела. Что-то схватило меня за ноги и утащило под воду.
Тьма сомкнулась над головой. Страх накатил новой волной. Грудь сводило, горло болело от позыва вдохнуть. Из последних сил я толкала ногами невидимые путы.
Они сдавили щиколотки ледяными веревками. Я рванулась вверх, вытянув руку, и схватила воздух. Тут же её сдавила чья-то ладонь — тёплая и сильная. И потащила на поверхность.
Верёвки рвались и лопались, но всё ещё удерживали ноги, будто липкая паутина. Моя голова оказалась над водой, в глаза ударил яркий белый свет. Я жадно вдохнула, и боль разлилась по всей груди.
Ослепленная, подалась вперёд на волю чьих-то рук. И вскоре под ногами оказались склизкие каменные ступени. Я карабкалась по ним к берегу, ничего не видя и обдирая колени.
Пока не выбралась на сушу.
В сиянии прорисовывался силуэт. Высокий, крепкий, определённо мужчина. По моему лицу стекали ручьи крови, я вся ею была залита. Дыша мелкими вдохами, старалась разглядеть своего спасителя.
Путы тянулись за мной из озера, натягивались, словно сеть, чтобы утащить обратно. Я двинулась вперёд. Чёрные нити начали рваться, сползать с тела вместе с одеждой, как змеиная шкура.
Под ней оказалось чёрное платье, которое я никогда себе даже не представляла — с тугим корсетом и пышными воланами. Оно было тяжёлое и висело на мне, будто гиря.
Подол покачивался в воде, сливался с нею.
Спаситель отпустил меня — рука выскользнула из его ладони. Повеяло знакомым, но забытым ароматом — что-то сладкое и освежающее. До боли приятное и словно бы родное….
Я подняла голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо…. Но он оказался так далеко, что едва различался силуэт в ярком свете. Тогда я побежала к нему, подхватив многослойную юбку.
И бежала, бежала, не чувствуя ног. Сердце стучало в висках, а сзади за мной тянулась сама тьма, пожирая свет.
Я вытянула руку, бросив юбку, пытаясь ухватиться за ускользающий силуэт. Но зачерпнула ладонью пустой воздух.
Телефонный звонок прогремел над ухом, как автоматная очередь. Не разлепляя век, всё ещё ощущая во рту привкус крови и сладкой свежести, я скользнула ладонью по прикроватному столику в поиске пищащего механизма.
Надо будет поменять мелодию.
Открыв один глаз, я глянула на дисплей. Проклятие!
— Джеймс? — рассеянно проблеяла я в трубку.
Сон как рукой сняло, а в груди налился свинцовый ком.
— Я тебя разбудил?
— Давно пора перестать удивляться, — я села на кровати, крепко сжимая телефон. — Что-то случилось?
— Хотел бы я ответить «нет», но не могу, — голос Джеймса сквозил напряжением.
И что-то ещё угадывалось в нём…. Горечь? Сожаление?
Похоже, вот он — конец….
— Печально слышать, — вздохнула я.
— Ты не могла бы подъехать? У меня назрело несколько вопросов.
— Вопросов? Намёк дашь? — сжав уголок одеяла, я закрыла глаза.
Джеймс никогда не станет трепать подробности расследования по телефону. А причину вызвать для личного разговора он всегда найдёт.
— У нас ещё один труп, и мне необходимо твоё неофициальное вмешательство. Вернее, консультация, — шумно вздохнув, ушёл он от прямого ответа.
— Неофициальное… — повторила я. — Хорошо, скоро подъеду. Только назови адрес и скажи, к чему морально готовиться?
— Кира, это не телефонный разговор. Не хочу делать какие-либо прогнозы. У меня слишком много сомнений, вопреки уликам. Поговорим с глазу на глаз, пока не приехала Хилари, так что поторопись.
И он отключился.
Швырнув мобильник на одеяло, я несколько секунд просидела неподвижно. Для меня сейчас было очень важно дышать, слушать своё сердцебиение и не думать ни о чём.
Джеймс получил результаты экспертизы, а я ещё не достала записи с камер наблюдения. Если он сегодня же нацепит на меня наручники, то плакала моя единственная зацепка.
Сползая с кровати, я опустила ноги на пол. От волнения они стали ватными. Дыхательная гимнастика не помогла, и я поплелась, пошатываясь, в кухню.
Кофе. Мне нужно кофе и чем-нибудь перекусить. Иначе доконаю себя раньше, чем найду убийцу. Садиться за него за решетку в мои планы на вечер не входило.
Даже предстоящий бал вампиров в склепе больше не внушал ужаса. Если удастся избежать ареста, то с превеликим удовольствием посещу этот гадюшник…. Простите, званый вечер.
Насладившись бодрящим, горячим напитком, я умылась, навела лёгкий макияж и оделась. Светлые джинсы, чёрный ремень, белая футболка и чёрный кожаный жакет на молнии.
Можно было бы выбрать что-то менее мрачное, но я не на свидание собиралась. В любом случае, как бы не нарядилась, наручники не подходили к моему туалету.
Джеймс назначил встречу около центрального парка. Он располагался в квартале от ночного клуба, в котором прошлой ночью я имела несчастье побывать.
Путь занял чуть более двадцати минут. На улицы лился густой, золотой солнечный свет. По обеим сторонам дороги стояли одинаковые дома, изгороди отделяли маленькие зеленеющие дворики от таких же соседних.
Над шоссе поднимались невысокие, аккуратно подстриженные деревья. Я сосредоточилась на изучении скучного пейзажа, чтобы не накручивать себя раньше времени.
  
Трели птиц звучали повсюду, лёгкий тёплый ветерок задувал в опущенное окно. Что может быть лучше? Чудесный день, но только не для меня.
Асфальтированная дорожка убегала вглубь парка, исчезая под ветвями ивы, свесившимися изумрудным занавесом до земли. Резной металлический забор с воротами у центрального входа сжимал парк в кольцо.