Не буду твоей (СИ)
Щурясь, я пыталась рассмотреть, что там на берегу. Размытый силуэт стоял в белом сиянии и ждал. Прикрыв глаза ладонью, как от палящего солнца, я всматривалась в фигуру.
Надеясь, хотя бы по очертаниям или одежде узнать, кому она принадлежит. Но, даже приблизившись на расстояние вытянутой руки, не смогла разглядеть лица.
Намокший и потяжелевший шлейф платья полз по песчаному берегу. Из темноты плыл голос.
— Кира…. Кира… — ветер звал меня по имени.
Я вгляделась в светящийся силуэт, изо всех сил стараясь не оборачиваться. Пульс зачастил, дыхание пресеклось, и я не удержалась. Повернула голову и посмотрела назад.
За мною тянулся кровавый след — густой, ярко-алый, даже слишком яркий для ночной тьмы. Страх стянул мышцы живота узлом.
Я остановилась, хотя хотелось бежать, сломя голову, к свету. Из чёрной воды что-то поднималось — ещё один силуэт. По волосам, по лицу текла кровь, заливала его, словно маска.
Глаза пылали чёрным огнем. Ахнув, я подхватила тяжёлое платье и бросилась к берегу. Протянула руку навстречу размытому сияющему силуэту, почти коснулась прозрачных пальцев, но над ухом задребезжал телефонный звонок.
Сон разлетелся шелестящими осколками. Распахнув глаза в паническом ужасе, я свалилась с дивана вместе с ворохом подушек. Телефон злостно пищал.
Я поползла на четвереньках к столу, где он лежал.
— Кира? — послышался мягкий, обволакивающий голос Алекса.
Я закрыла глаза, прижимая телефон к уху, и прислонилась спиной к дивану.
— А ты ожидал услышать кого-то другого? — голос мой прозвучал хрипло, с придыханием. Я поморщилась и облизала губы.
Алекс тихо рассмеялся.
— Кажется, ты не в духе.
— Да, чёрт возьми! Я уже пять лет, как не в духе!
— Что-то случилось? Расскажи.
Я потерла глаза и вздохнула.
— Сны, Алекс. Они выматывают.
— Мне не снятся сны, — в его голосе прозвучала горькая нотка. — Единственная мелочь из смертной жизни, по которой я, пожалуй, скучаю.
— А я не прочь избавиться от неё.
— Если бы ты не была так зациклена на прошлом, то и сновидения имели бы более приятный характер.
— Возможно, ты прав, — я вздохнула. — Но я ничего не могу поделать.
— Никогда не поздно изменить своё отношение к жизни. Всё зависит только от тебя.
— Это только на словах кажется просто. Навязчивая идея, как яд в крови. Пока не достану своего убийцу, повлиять на сны не смогу.
— Но на кое-что, всё-таки, можешь, — осторожно сказал он.
— К чему ты клонишь, Алекс?
Вампир тяжело вздохнул, будто собирался с духом сообщить что-то, что мне не понравится.
— Сегодня на повестке дня две жизни. Совет созван на суд над вампиром и смертной за преступную связь. Ты должна принять участие и повлиять на решение судей.
— Что? Какую связь ты имеешь в виду?
— Любовную, Кира.
— Чёрт…
— Это для нас с тобой трагедия, а кое-кто в совете жаждет крови. Им до лампочки, чья она будет. Главное, чтобы лилась рекой им в глотки.
— Алекс, приговор уже ясен. Зачем я там? Ты без меня не справишься? — с мольбой спросила я и закрыла глаза ладонью.
Я несколько раз присутствовала на подобных процессах. Осталось неизгладимое впечатление. Вампиры жестоки на расправу и крайне изобретательны.
И по законам совета связи с людьми строго запрещены. Ещё никого не удалось оправдать и спасти. А суд для них — способ развлечься.
— Кира, я, конечно, твой заместитель. Я могу принимать решения в несущественных вопросах, ссылаясь на твоё имя, следить за ходом дел в совете, но голосовать на суде не в моих полномочиях. Ты просто обязана присутствовать лично.
— А я ведь предлагала тебе своё место, Алекс. Ты же понимаешь, оно мне лишь головную боль доставляет.
— Предлагала, я помню, — снисходительным тоном сказал он и выдержал красноречивую паузу. — И ты прекрасно знаешь, что я не силён в дворцовых интригах. Да и кто мне позволит заменить тебя⁉ По всем правилам, это возможно лишь в случае твоей гибели. Никак иначе. Не нужно мне членство в совете ценой твоей жизни.
— Да, знаю, — прошептала я и убрала руку от лица. — Но я жутко устала делать вид, будто являюсь одной из них.
Алекс хмыкнул.
— Не подстраивайся ни под кого. Помни, ты выше этого. За дикую непосредственность я тебя и ценю.
— Ты слишком сильно в меня веришь, Алекс. Я не так сильна, как твоя вера.
— Нет, ты гораздо сильнее, чем думаешь. И ты до сих пор жива, Кира, а это многое значит.
— Прекрати, — поморщившись, тихо попросила я, и Алекс вновь вздохнул.
Я его утомляла смертными проблемами и душевными терзаниями.
— Молчу.
— На какое время назначено слушание?
— Оно состоится через полтора часа.
— Хорошо, я скоро буду, — я нажала на отбой и швырнула телефон на диван.
И посмотрела на циферблат электронных часов на комоде. Три часа сна. Что ж, бывало и хуже.
Глава 27
Я шла по центральному холлу склепа, придерживая подол вечернего платья, мерцающего атласным блеском в свете свечей. Чёрные ленты сдерживали воланы, бретельки пересекали плечи.
Губы я накрасила помадой краснее свежей крови, глаза подвела, и их зелень выделялась на фоне бледной кожи.
Увидев себя в зеркале, я осталась довольна. Наряд под стать событию — сборищу упырей для демонстрации силы и изысканности.
Пламя свечей в настенных канделябрах извивалось и отбрасывало тени. По полу полз холодок, из-под дверей приёмного зала сочился сквозняк. Плечи покрылись мурашками.
Семеро сильнейших, старых вампиров собрались на заседании, а что я там забыла?
Около массивных деревянных дверей меня ожидал Алекс. На нём был чёрный фрак с атласным отложным воротником, белая рубашка, галстук-бабочка и лакированные туфли.
Улыбнувшись уголками губ, вампир поклонился мне, прижимая одну руку к груди. Качнув головой в ответ, я остановилась перед ним.
— Прекрасно выглядишь, Кира. Не знал, что ты так любишь чёрный цвет, — в его мягком голосе промелькнула нотка иронии.
— Хотела соответствовать обстановке, — я скривилась. — Только и всего.
— На сегодняшней вакханалии затмишь всех и вся, — его глаза заискрились от сдерживаемой улыбки.
— Я предпочла бы остаться незамеченной, — раздражённо прошептала.
Он изогнул брови.
— Это невозможно. Ты — главный гвоздь программы.
— Ключевое слово здесь «гвоздь».
— Ты готова? — тихо смеясь, спросил Алекс, пытливо вглядываясь в моё лицо.
— Нет, конечно! — я сверкнула на него сердитым взглядом. — А у меня есть выбор?
Алекс изящно пожал плечами, улыбка его стала шире.
— Я полагаюсь сегодня на тебя и твою стойкость. Ты, и только ты способна повлиять на решение Антонио и спасти жизни влюблённых, — сказал Алекс, взявшись свободной рукой за дверную ручку. — Не уступай им, но и не наделай глупостей.
Я с вызовом на него посмотрела.
— Кто⁈ Я делаю глупости⁈ — и обиженно надула губы.
Алекс заразительно рассмеялся и распахнул дверь.
Стены зала — серый камень и золото. Вся мебель из чёрного дерева с декоративными элементами, покрытыми позолотой. Подвесная хрустальная люстра с подсвечниками сияла, заполняя помещение тусклым жёлтым светом.
Кресла заседателей с высокими спинками стояли полукругом на пьедестале. Пол перед ним был устлан золотистым паласом — для тех, кто хочет покаяться.
Во всей этой роскоши и чистоте имелось местечко для кандалов и серому мрамору. Пол пыточного зала часто был залит кровью, так что светлые цвета отпадали.
Помещение будто поделили на две части. Правая половина нарядная, сверкающая белизной, предназначена для светских приёмов, а левая — тёмная и мрачная, для пыток.
К стене были прикованы двое — мужчина и женщина. Ей не больше двадцати четырёх лет, ему — на вид около тридцати, но в действительности ближе к ста.
Мужчина был вампиром, его избранница — нет.
Женщина опустила голову, и белокурые волосы свесились вперёд, закрывая лицо. Одета она была в лёгкое бирюзовое платье и белые босоножки на ремешках. Хрупкая фигурка, кожа слегка загорелая, кисти рук трепетали в кандалах.