Не буду твоей (СИ)

Если гули не услышат меня, то есть надежда уйти прежде, чем они выберутся.
И где же искать Райана? Что он вообще здесь забыл?
Времени почти не осталось, таймер в боковом кармане рюкзака злостно пищал. Но я перебегала из кабинета в кабинет и раскладывала световые заряды.
Райана нигде не оказалось. И я стала звать его по имени вопреки голосу разума, рискуя привлечь гулей. Но он не откликнулся.
  
Когда я вернулась в холл, таймер в ладони отсчитывал последние секунды существования Совета вампиров и склепа, каким его знали.
Больше никто не будет диктовать условия миру нежити и некому будет следить за их выполнениями.
Какой-то частью себя я осознавала, что в Хайенвилле воцарится хаос, но искренне надеялась, что этого не увижу.
Свой последний шанс передумать или обратить процесс вспять я благополучно упустила, променяв на поиски Райана. И твёрдо решила, что не хочу покидать здание без него.
Никогда не прощу себе, если уйду и оставлю его погибать. Мне ультрафиолет вреда не причинит, но его распылит в считанные секунды. Я не могла этого допустить. Не могла.
И поэтому решила остаться и взглянуть собственными глаза на световое шоу Адама прямо из первого ряда зрительского зала.
Будет, что потом ему рассказать, если переживу ударную волну….
Страх сжимал сердце в кольцо, перед глазами плыли серые пятна, адреналин стучал в висках, оглушая. Застыв посреди холла, я обречённо таращилась на таймер.
И не сразу заметила, как отворились двери. Десять, девять, восемь…. Краем глаза, уловив движение, я вздрогнула и подняла голову.
Ко мне шёл Райан.
Глаза защипало от досады и сожаления. Я обречённо поглядела на молодого вампира, сжимая в ладони таймер. В животе свернулся тугим комом страх.
Нет, этого не может быть! Райан не должен был возвращаться, я уже внушила себе, что он в числе спасшихся!
Бегло глянув на таймер, я с болью посмотрела ему в глаза, в их тёплую, засасывающую синеву. Райан ускорил шаг, нахмурив брови.
На его напряжённом лице появилось изумлённое выражение.
— Кира!
Семь, шесть, пять…
Я моргнула, судорожно вздыхая, и прошептала:
— Прости.
По щеке скатилась горячая слеза. В глазах Райана мелькнуло непонимание и сменилось чистой тревогой.
Он протянул ко мне руку, но я уставилась ему в глаза, оцепеневшая. У него восхитительный взгляд — подумалось в последний миг.
И таймер, издав звонкий писк, умолк.
В густой тишине заскрежетал металл, заскрипело дерево, завибрировал пол под ногами.
Оглушающий рёв раздался прежде, чем холл начал заполнять слепящий свет вперемешку с бетонной пылью.
Я увидела отражения вспышки в глазах Райана, и взрыв обжигающим кулаком ударил в спину.
Жар полыхнул волной, взметнул волосы, и в тот же миг рука Райана сомкнулась на моём запястье. Ударной волной меня снесло к нему в объятия, и воздух начал плавиться.
Мир закувыркался, завертелся и разбился. В голове зазвенело, засвистело, боль взорвалась в затылке и швырнула меня в темноту.
И там не было ничего, кроме тишины и покоя.
  
Глава 82
 
Эпилог
 
Ночное небо раскинулось сверкающим одеялом. Оставался час до рассвета, но тёплый ветер, полный ароматов растений, уже нёс его дыхание.
Джеймс и Тайлер стояли рядом с фургоном под балдахином перешёптывающихся деревьев. Адам открыл дверь и швырнул сумку с оружием на водительское сиденье.
Джозеф вышел за ворота и замер, оглядывая машину невидящим взглядом.
Он что-то уловил в ночной тишине, но никак не мог разобрать — что именно. Стюарт брёл по дорожке, выложенной брусчаткой, когда почувствовал, как содрогнулась земля под ногами.
Остановившись, он уставился в черноту леса, не в силах заставить себя обернуться. Он должен был увидеть, как Кира выходит из здания, но боялся, что этого не произойдёт.
Его сердце перестало биться, кровь в жилах застыла. Столкнувшись в дверях с Райаном и позволив ему вернуться в склеп, он и не предполагал, что миг спустя пожалеет об этом.
Взрывная волна с рёвом вылетела из дверей здания, разнесла их в щепки.
Джозеф обернулся на звук, Стюарт — нет.
Он так и стоял, устремив взгляд в темноту и не веря в происходящее. Почему она не вышла? Почему Райан её не вывел из склепа прежде, чем прогремел взрыв?
Пламя лизало стены склепа, озаряя ночь и спящий лес, дым густыми клубами поднимался в небо.
Джеймс держал Тайлера, рвущегося обратно к полыхающему зданию. Он метался и кричал, но все звуки утонули в безжалостном вое голодного пламени.
Адам рухнул на колени, охватив руками голову.
— Этого просто не может быть! Невероятно, — бормотал он себе под нос, ошарашено глядя на зарево. — Как⁈
Он не верил своим глазам и не понимал, что могло пойти не так. Ведь он не мог ошибиться в расчётах. Не мог так облажаться.
Не мог так подвести Киру.
— Что произошло? — мигнув, спросил Джозеф, неотрывно наблюдая за разрушающимся зданием.
— Вспышка света по плану, огонь — нет, — затряс головой Адам, впиваясь пальцами в лицо. — Моя бомба не могла нанести подобный ущерб!
— Почему Кира не вышла? — едва различимо прошептал Стюарт, ни к кому конкретно не общаясь.
И, наконец, осмелился посмотреть.
Но Джозеф его услышал — нахмурился и повернул голову. В глазах Стюарта отражалось бушующее пламя, но выражение лица оставалось непроницаемой маской.
Одним лишь небесам известно, что под ней сейчас творилось.
— Если она не выберется, то не будет Кирой, — без прежней уверенности сказал Джозеф и покосился на охваченный пожаром склеп. — Кира из любой дыры вылезет, отряхнётся и пойдёт дальше. Такова её натура и характерная черта.
— Рано или поздно случаются проколы даже у неё, — сглотнув слюну, с горечью протянул Стюарт.
— Отпусти меня! Отпусти, Джеймс! — сквозь зубы прошипел Тайлер, вырываясь из хватки Джеймса.
Детективу пришлось заломить ему руки за спину, чтобы не дать броситься в пекло. Застонав, Тайлер запрокинул голову и бессвязно заорал в ночное небо.
— Не могу, — с придыханием сказал Эдисон, качая головой, и прижал Тайлера к двери фургона.
Он не решался отвернуться и оставить парня без внимания. Ведь тот мог в любой удобный момент рвануть в горящее здание.
Джеймс стоял и глядел ему в лицо, в глаза, из которых кричала нестерпимая боль, и старался не думать о худшем.
Тайлеру было, из-за чего убиваться — его поступок не вызывал ничего, кроме презрения.
Но в этот миг Джеймсу стало его жаль. Да что угодно, только бы не задумываться, как всё на самом деле паршиво.
Но внутренний голос не удавалось заткнуть. Он шептал и шептал о том, что Киры слишком долго нет. Окажись она жива, то уже выбралась бы.
Надежда на то, что она нашла укрытие и решила переждать, таяла с каждой секундой. И вдруг Джеймс будто лбом о стену ударился, и в душе у него оборвалась какая-то очень важная нить.
Он утратил частичку себя мгновение назад, но ещё не до конца осознал это.
— Где Райан? — оглядевшись, спросил Джозеф голосом, раскалённым от гнева — на себя, на Стюарта, на Киру и весь мир. Покрутившись на месте, он уставился на вампира испытующим взглядом. — Где, твою мать, Этвуд?
— Отправился за Кирой, — отозвался Стюарт.
— Что⁈ — Джозеф подошёл к нему почти вплотную и уставился прямо в глаза, разница в росте ему нисколько не помешала сохранить внушительный вид.
Стюарт опустил глаза — такие же пустые, как и выражение его лица. И в этот миг они выражали его истинное состояние — бездонная ледяная пустота пожирала душу вампира.
Он не верил в гибель Киры, положившись на Райана, но щемящее чувство в груди нарастало и убеждало в обратном. Едва Стюарт смирился с мыслью, что она никогда не будет с ним, как потерял её вот так….
  
И в этот миг он был бы рад видеть Киру в объятиях другого, в очередной раз наступить на горло собственным чувствам, но только бы она оказалась жива и невредима.