Это мог быть я

– Их было много. Это точно. Постоянно что-то приносили. Но я не могу сказать, что узнала бы кого-то.
– Понятно. Вы оставались до конца вечеринки?
– Да, до двенадцати. Потом начали расходиться – в час включали камеры, никому не хотелось оставаться и попасть… да и на работу ж надо было.
– Это да, не очень удобно, правда?
Девушка неоднозначно пожала плечами, тяжело вздохнула, попыталась поймать взгляд детектива Прайса, но тщетно. Трещина в столе вновь заинтересовала его больше, чем всё остальное.
  
– В 23:03 вы ехали в лифте?
– Я? Н-не знаю…
Дэмиен нажал на кнопку, на экране появилось фото. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, что это та самая девушка – она запрокинула голову, подставив лицо камерам, и смеялась, пока какой-то черноволосый парень целовал её шею. Рядом стоял курьер в жёлтой куртке, жёлтой кепке и с жёлтым боксом за спиной.
– Я… я…
– Не волнуйтесь, мы никому это не показывали. Пока.
– Я…
– Вы можете сказать, с кем были в лифте?
– Ну, если это необходимо.
– Абсолютно, – влез в разговор Патрик Прайс и тут же замолчал, примирительно подняв руки вверх. «Молчу, молчу».
– Его зовут Кевин. Кевин… не знаю фамилии. Он, кажется, из отдела кадров. Но я не уверена.
– Хорошо. Значит, Кевин. – Дэмиен помолчал, даже не пытаясь делать вид, что записывает её показания. – А этот человек рядом, в жёлтой куртке. Что можете сказать про него?
– Человек? – нахмурилась девушка и подалась вперёд, словно разглядеть курьера в лифте было какой-то проблемой. – Ну, курьер как курьер.
– Мужчина или женщина?
– М-мужчина.
– Вы не уверены? – не поднимая глаз, переспросил Дэмиен.
– Не знаю, я не смотрела на него. – Красные пятна на щеках стали больше.
– Вы ехали с ним в лифте пару минут. Что, даже не поняли, какого пола человек рядом с вами?
– Мужчина. Точно.
Звучало хлипко.
– Хорошо. Можете назвать примерный возраст?
– Точно не старый. У старого руки другие. У этого… молодой, скорее… лет двадцати.
– Можете описать руки подробнее?
– Да за каким хреном нам его руки? – взорвался Патрик и тут же пожалел об этом, наткнувшись на тяжёлый взгляд почти чёрных глаз, пронзающих насквозь исподлобья.
– Руки… – растерянно переводила с одного полицейского на второго девушка, не решаясь продолжать.
– Руки, – утвердительно кивнул Дэмиен и спрятал свои под стол, сцепив пальцы и зажав их между колен.
– Молодые. Такие… знаете… чистые, что ли. – Девушка покраснела ещё больше и объяснила: – Я ненавижу некрасивые руки. Или шершавые. Или… грязные… Не знаю почему. Для меня это важно.
– Но это точно были мужские руки? – с надеждой переспросил Дэмиен.
Она задумалась, опять начала искать ответ на потолке, с надеждой повернулась к окну.
– Н-не уверена. Точнее – если и мужские, то точно мужчина молодой. Парень, или мальчик.
– Ясно. Значит, почти точно мужчина, почти точно молодой. – Подвёл черту Дэмиен. – А цвет кожи?
– Белый. Ну, то есть… как у меня. Или у вас.
– У нас разный цвет кожи, – улыбнулся одним уголком рта Дэмиен.
– Д-да… вы смуглый, а я… но тот был обычный. Что-то среднее, скорее.
– Хорошо.
Карандаш бесцельно крутился в пальцах Дэмиена Эшфорда – рисовать было катастрофически нечего. Вряд ли эта девушка хоть что-то вспомнит, как и предыдущие девять свидетелей, которые сказали ещё меньше.
– А рост? Можете вспомнить?
– Ну, рост видно на плёнке, – заулыбалась девушка, тыча пальцем в экран. Её руки, как и следовало ожидать, были тщательно отманикюрены. – Чуть выше меня. Примерно, как Кевин. Наверно…
– Ладно. Вы правы, по снимку примерно понятно. Может, вы вспомните лицо? Овал, глаза, рот, нос? Может, он носил усы – раз это всё-таки мужчина. Или вы заметили следы макияжа, если вдруг это всё-таки женщина.
– Макияж – точно нет, – уверенно отрезала девушка. – Но лицо… такое… знаете… обычное что ли. Как будто уже видела его. Бывают такие люди…
– Бывают, – согласился Дэмиен. – Но может быть, вы и правда уже видели раньше этого человека? Попробуете вспомнить?
С боку раздалось сопение. Патрик явно терял терпение.
– Детектив Прайс, может, сходите за кофе? – наивно спросил Дэмиен, не удосужившись посмотреть в его сторону. – Если что-то важное будет – я позову.
Хлопнула дверь, девушка напротив замерла, вжала голову в плечи.
– Так как? Что-то вспомнили?
– Н-нет. Может, видела. Может, нет. Да у нас тут даже на работе всех не запомнить. Почти тысяча человек – мистер Хартман так сказал…
Сказала и осеклась. И загрустила ещё больше.
– Тогда вернёмся к описанию? Губы? Лоб? Цвет волос? Рот? Глаза? Хоть что-то можете вспомнить? Может, какие-то особые приметы…
Дознание продолжалось до позднего времени. Почти все свидетели – хотя вряд ли хоть один из них мог носить столь громкое название – путались в показаниях, сбивались с мысли, с трудом могли назвать даже пол, хотя некоторые достаточно уверенно говорили, что перед ними был мужчина, а другие – точно женщина. Хотя вторых было не так много, как первых. Но вряд ли можно строить хоть какие-то предположения, основываясь на всём этом бреде.
Нарисовать удалось немного. Три портрета выглядели хоть и крипово, но зато законченно; ещё два скорее походили на наброски или мозаику из человеческих глаз, ушей, носа, рта и волос. А если сложить все пять рисунков вместе, то и вовсе не получалось разглядеть в них одного и того же человека.
Последний из допрашиваемых был тот самый Кевин, который зажимал в лифте девчонку с красными пятнами на щеках – его удалось разыскать только ближе к вечеру.
– Расскажите, что вы помните из вечера четверга, – привычно спросил Дэмиен, оценивая, насколько свидетеля можно считать надёжным и полагаться на его сведения.
– Начали ровно в шесть, – уверенно заговорил молодой человек с аккуратно стриженной бородкой и круглыми глазами навыкате. – По мистеру Хартману можно было часы сверять. Он говорил о показателях, представил новичков из руководящего состава. Потом немного рассказал о планах на год, назвал примерный разбег в премиях и пожелал всем удачно пройти ежегодную оценку. Несколько работников выделил за особые заслуги… Что ещё…
Пока это было больше, чем удалось узнать за весь день.
– А, да… – продолжал круглоглазый. – Рассказал, что скоро софт будут менять. Новая разработка, всё такое… И всё. Официальная часть закончилась. Группа выступала, танцоры… Мне прям всё рассказывать?
Было очевидно, что ему не сильно нравилась идея провести субботний вечер в офисе, в нескольких метрах от места, где нашли убитого.
– Нет, вполне достаточно. Меня, собственно, больше интересует курьер. Вы ехали с ним в лифте… – раздался щелчок, загорелся экран. – Узнаёте?
Молодой человек ухмыльнулся, прикрыл губы кулаком.
– Да. Молодой человек, лет двадцати. Или чуть старше. Лицо прятал под кепкой, как будто специально. Не смотрел вверх, что-то перебирал в руках, телефон, кажется. На снимке, вон, видите? Видно.
– Значит, вы уверены, что это был мужчина?
– Тогда я подумал, что да. Но сейчас… Вот если так смотреть… То, может, и девушка.
– Почему тогда решили, что точно мужчина?
– От него пахло мужской туалетной водой. Дешёвой, мой младший брат притащил откуда-то такую. Запах – редкая дрянь. И ещё… он очень легко нес свой бокс. Он же у них обычно тяжёлый. Еда там, коробки… бутылки с водой или что там… А этот на выходе из лифта снял бокс с плеч и нес в руках. Как будто… тот ничего не весил. Наверно, поэтому я решил, что это мужчина.
Дэмиен сидел молча, ожидая, что свидетель снова заговорит. Крутил от нетерпения карандаш между пальцев, готовый начать рисовать.
  
– Пожалуй, всё-таки это был мужчина, – более уверенно вынес вердикт Кевин. – Молодой, но всё-таки парень. Да.
– Хорошо. Можете его описать подробнее, чтобы я смог нарисовать его?
– Думаю, да.
Ещё через час или около того портрет был готов. На Дэмиена из-под козырька кепки смотрел молодой мужчина с близко посаженными глазами, тонкими губами и прямым носом. Подбородок узкий, скулы высокие. Цвет глаз или волос разглядеть не удалось. Он был, вероятно, слишком смазлив для мужчины, но можно сказать, ему повезло: родись он женщиной, вряд ли имел бы успех у противоположного пола.