Лекарство от предательства (СИ)

– А вы разве не договорились уже обо всём? – спрашивает, плавно выкручивая руль в сторону дороги. Несколько раз активно сигналит обгоняющей нас тачке с тонированными стёклами, кричит ему вслед: – Куда прёшь, утконос!
– Договорились, задаток внести надо, – поджимаю губы.
Надеюсь, Настя сейчас увлечена дорогой, и не вспомнит о том маленьком нюансе, в который меня угораздило её посвятить.
  
– А не Андрюха твой задаток внести должен? – всё-таки вспомнила.
– Да там… – машу рукой, придумывая на ходу какое-нибудь объяснение, но на ум ничего стоящего не приходит.
Дело в том, что Настя, так же, как и Екатерина Сергеевна, очень недолюбливает моего жениха. Они с самого начала друг другу не понравились.
– Понятно всё, – растягивает гласные и на этом прекращает тему, за что я ей очень благодарна.
Мы останавливаемся возле небольшого, но элитного свадебного бутика. Проходим внутрь.
Настёна сразу же падает на большой мягкий пуф, вытягивает обтянутые капроновыми колготками ноги, одёргивает короткую юбку и достаёт из сумочки телефон.
– Ты давай сама, ладно? – запихивает в рот жвачку. – А то я не шарю во всех этих фигнюшках.
Меня тут же окружают две симпатичные продавщицы, не забыв предварительно окинуть оценивающим взглядом. Да, я после смены и выгляжу, если честно, так себе. Мои, выкрашенные в рыжий цвет волосы, собраны в гульку и закреплены на затылке объёмной резинкой.
Причёска получилась такая а-ля цыганочка, но главное, что мне удобно. И не видно, что голову помыть не успела. А когда, если только в девятом часу утра домой заявилась и тут же спать рухнула. Да и волосы у меня такие, что их даже феном сушить – кучу времени потратить нужно, поэтому, выгляжу я сегодня немного ошарашкой.
– Вас что-то конкретное интересует? – задаёт продавщица стандартную фразу.
Всё ещё не верит, что я могу купить в их дорогущем бутике хоть что-то. Но мы с Андрюшей с самого начала решили, что свадьба бывает один раз в жизни, и экономить мы на этом мероприятии не будем. Тем более, мне нужны только бутоньерки, подушечка для колец и ленты для дружка, дружки и сватов.
Правда, на деле это оказывается не так просто. И если с ленточками и бутоньерками всё понятно, то с подушечкой я не могу определиться на протяжении целого часа.
Выбираю самую красивую, на мой взгляд. Из белого атласа, с изображением сердца, наполовину расшитого жемчужными бусинками. Вторая часть состоит из маленьких атласных бутончиков нежного розового цвета. Прелесть просто.
– Куда сейчас? – интересуется мой временный водитель.
– На Октябрьскую, в «Барин», это ненадолго.
– А чё так? Время уже к обеду, давай заодно перекусим, раз в рестике будем? – предлагает Настя.
Мысленно подсчитываю свои финансы, прикидывая, могу ли я себе позволить перекус в таком дорогом месте. Одно дело арендовать престижный ресторан для свадьбы, и совсем другое – обедать в нём просто так.
На встречу с администратором уходит всего лишь несколько минут, потому что все нюансы по поводу предстоящего торжества уже давно оговорены. И Настёна, пользуясь случаем, напоминает о своём предложении.
– Блин, Лиска, я жрать хочу, – поглаживает плоский живот, обтянутый бежевым свитером, – давай тут поедим, м?
Жалобно смотрит своими небесно-голубыми глазами, о цвете которых я могу только мечтать, и руки складывает в умоляющем жесте.
– Хорошо, – выдыхаю, изображая подобие улыбки.
Мы выбираем один из двух оставшихся свободных столиков и располагаемся недалеко от входа. Усаживаем свои пятые точки на красивые, обтянутые красной богатой тканью стулья. Правда, у меня из-за этого сочетания красных стульев и кипенно-белой скатерти свои ассоциации, со спецификой профессии связанные.
Время уже давно перевалило за полдень, и мой недоспавший организм начинает напоминать о себе. Я долго и сладко зеваю, старательно, прикрывая ладонью широко открытый рот. Если бы знала, что ждать заказ придётся целых двадцать минут, прям за столом и вздремнула бы.
– А девчонки в универе говорят, что хозяин этого ресторана – молодой и красивый мужик, а ещё он недавно развёлся, и теперь свободен, как ветер в поле.
– Ага, – с трудом давлю очередной зевок, потому что слушать про какого-то там мужика мне ну, совершенно не интересно.
А вот Настя у нас в курсе всех событий, а особенно тех, которые касаются парней. Мы учились с ней в одном классе, но я после школы поступила в колледж, а Настя выбрала экономическую специальность. То есть, её родители выбрали, они же настояли на том, чтобы после окончания универа их дочь окончила ещё и магистратуру, но учёба у неё всё равно далеко не на первом месте.
– Что, ага? – машет на меня рукой. – Не слушаешь ты старших, а я, между прочим, дело говорю, мужик должен бабки заколачивать, а не мы – хрупкие девушки. Ты же взвалила всё на себя, и Андрюшу своего ещё сверху посадила…
– Всё, хватит, Насть, – слегка ударяю ладошкой по столу, – я люблю его, а ты… И вообще, ты меня всего на месяц старше, так что нечего тут…
Договорить не получается, потому что всё моё внимание перемещается на мужчину, сидящего за соседним столиком. Настя сидит к нему спиной, а вот я как раз могу прекрасно разглядеть и широкие плечи, скрытые под строгим тёмно-синим пиджаком, и хмурое выражение лица, и широкую повязку на голове с небольшим пятнышком крови. И что он здесь делает, если только вчера мы доставили Баринова в травматологию?
Не оставляя себе времени на раздумья, поднимаюсь с места и иду к столику, за которым сидит мой вчерашний пациент. Ну, Кирилл Александрович, сейчас я вам расскажу, что бывает, когда раньше времени сбегаешь из больницы.
  
Глава 3 
 
– И снова здравствуйте! – произношу, грозно нахмурив брови и уперев руки в бока.
Баринов медленно поднимает на меня уставший взгляд. Некоторое время его глаза с интересом сканируют мою фигуру и лицо, а потом мужчина с вызовом складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Не знаю, как у него это получается, но создаётся впечатление, что он, не произнося ни единого слова приказывает мне продолжать.
– Что вы здесь делаете, когда должны лежать в отделении травматологии? – бросаю обеспокоенно. А что, я и в самом деле волнуюсь за пациента, в этом нет ничего сверхъестественного. – А за нарушение больничного режима, между прочим…
– Так всё! – мужчина поднимает вверх одну руку и кривит чётко очерченные губы, призывая меня таким образом заткнуться. Но я ведь только начала.
– Как это всё? Как это всё? – ой, понесло меня. – Вы даже не представляете, чем грозит небрежное отношение к такой травме, как у вас. При сотрясении положено…
– Лиска, пойдем, – шепчет Настёна, мягко берёт меня под руку и тянет в сторону выхода.
Бросаю беглый взгляд на подругу, и не даже не утруждаю себя тем, чтобы отцепить от своей водолазки её тонкие пальцы. Ласовская такая же тощая, как и я, так что вряд ли сможет сдвинуть меня с места. Тем более, я сейчас очень возмущена, поэтому не отступлюсь так просто.
– Нет, подожди, я ещё не всё сказала, – шиплю на подругу, – а потом вот такие вот пациенты ругают врачей и нашу отечественную медицину, хотя сами о своём здоровье не заботятся.
Настя продолжает уговаривать меня успокоиться, а вот Баринов слушает с интересом.
– А мы знакомы? – выдаёт вдруг, теперь откровенно разглядывая мою подругу.
Ну, ещё бы, это я в джинсах, да водолазке, которая мне слегка великовата. Похудела я за три месяца работы на «скорой». А вот Настя в своей мини юбке и капроновых телесных колготках вполне логично вызывает интерес многих мимо проходящих мужчин.
  
Так, стоп! Он сейчас спросил, знакомы ли мы? Ну, супер, так я и думала, что ничего не вспомнит. Вчера тискал меня без зазрения совести, а сегодня уже забыл. Не то, чтобы я претендую на руку и сердце этого мужлана, у меня всё-таки жених есть. Но осадочек, как говориться, остался.
И когда приходит осознание того, что Баринов меня совершенно не помнит, мне вдруг становится стыдно за своё поведение.